Может мистического в это истории и не много, а может, и совсем нет, но для меня случившееся было необычно.

В 2011 году скоропостижно от онкологии умерла моя мама. Сгорела за 2 месяца. Были перед этим сны-предупреждения, но кто ж в них верит, если в реальной жизни ничего вроде не предвещает беды.

Похоронили мы маму, прошли поминки, люди разошлись и вдруг я замечаю, что на отливе окна моей спальни сидит красивая кошка, а может и кот. Пол не знаю. И видно, что породистая животина. Окрас — кофе с молоком, дымчатый какой-то, лапки коричневые, а глаза ярко-голубые. Странность не в том, что на отливе не так-то просто удержаться, не в том, что перед окном яма подвальная (не знаю, как они правильно называются) ничем не прикрытая, а в том, как этот кошак смотрел. Взгляд у него был человеческий. Я впервые в своей жизни видела такой взгляд у братьев наших меньших. Зверушка не моргала (по крайней мере, пока я на нее смотрела), не мяукала, а просто смотрела на меня, не отрываясь.

Вдалеке прогромыхал последний на сегодня пассажирский электропоезд, стук колес которого постепенно сливался в сплошной еле слышный гул, и наконец, вернулась давящая, гнетущая тишина.

Максим мельком взглянул на свои часы с подсветкой, которые показывали, что до полуночи остаётся семнадцать минут, ещё раз проверил, снят ли с предохранителя пистолет, и осторожно двинулся дальше, в темноту манящего днём и отталкивающего, пугающего ночью леса.

Несмотря на то, что стояла середина сентября, на улице было необычайно тепло, даже в это время суток. Тем не менее, тело то и дело сотрясал озноб. Либо от напряженных до предела нервов, а может от кипящего в крови адреналина. Ведь Максим прекрасно понимал, что преследуемый им противник не мог уйти далеко и находился где-то совсем близко, хотя бы затаившись за той могучей сосной.

Очень хотелось бы думать, что он загнал неприятеля в угол, однако какое-то неясное тревожное чувство не давало покоя, Максим и сам чувствовал себя в западне. И даже то обстоятельство, что ему удалось ранить недруга, не давало ему преимущества, схватка, случись такая, могла быть смертельно опасной.

Как уже рассказывала раньше, до недавнего времени у нас практиковалась отправка бюджетников и студентов на сбор хлопка. Хлопковая страда продолжалась до выполнения областью плана. Это значит, что сие действие могло продолжаться до конца ноября.

Не оставался в стороне и наш колледж. Каждый год осенью, когда рано в сентябре или позже в октябре, студенты вместе с кураторами групп ездили на хлопок с ночевкой в другие районы области. Вместе со своей группой ездила и я. Работа преподавателя на хлопке имеет свои особенности, ведь он головой отвечает как за здоровье своих подопечных, так и за килограммы собранного ими хлопка. Приходилось видеть разное: разнимать драки девочек (они дерутся не хуже мальчишек), оберегать их от пристального внимания местных парней, часто довольно неуравновешенных. Случались и мистические истории. Расскажу вам пару из них.

Моя двоюродная сестра Света вышла замуж двадцать лет назад за курсанта военного вуза. Соответственно, помоталась с ним по всем гарнизонам лет пять, прежде чем вернуться обратно в Москву.

Жили они в то время где-то далеко в Сибири, в городе Омутнинск. На карте сразу и не найдёшь эту дыру. Жили в общежитии для военных, а через дорогу от общежития находился детдом. Светка у меня очень хорошая, жалостливая, детей любит вот и привязалась она к одной девочке-сироте. Собственно, девочка была не круглой сиротой — у неё формально имелась родная бабушка, но та отказалась от всех прав на внучку, и сама сдала её в детский дом. Девочку звали Надей, и было ей лет пять.

В то время у Светки родился сын, но она одинаково ухаживала за обоими детьми. С администрацией детдома она договорилась, что девочка поживёт у неё. А те только и рады. На сирот компенсация от государства полагалась. А так, Надю неофициально удочерили, а деньги на неё продолжают поступать на счёт детдома.

Я верю в то, что каждый человек сам строит свою судьбу. Также верю, что то, что предначертано, обязательно произойдёт, а попытки изменить ситуацию приводят только к неприятностям. Когда я не могу решить какую-либо ситуацию, всегда говорю: «Этот пазл обязательно сложится». И в итоге становится понятно, для чего мне была дана очередная ситуация, и моя роль в ней. В настоящее время мой очередной пазл — это информация, которую я при получении либо не слышу, либо очень быстро забываю.

Однажды ночью я проснулась от того, что присаживалась в кресло, а перед собой видела черную руку, исчезающую в темноте. Эту ситуацию я могла судить только по фильмам, выдвигая предположение, что мне показывали варианты моего будущего. Но, как и герои таких фильмов, кроме удаляющейся черной руки и кроме пробуждения в тот момент, когда присаживалась в кресло, ничего не помню. Моё понимание и всё увиденное, осталось в моём подсознании, и в моменты собирания очередного пазла я смогу руководствоваться знаниями, которые находятся в моём подсознании. Но для чего такая ситуация – ничего не помнить. Этой информации в моём сознании и в физической памяти нет. Может для того, чтобы я научилась слышать своё подсознание? Пока одни предположения.

Как-то еду в Смоленск оформлять машину. Солнечный летний день, на заднем сиденье — еда, напитки, теплое одеяло. Возможно, придется переночевать. Перекуры, сон минут на двадцать, бутерброд, снова в путь. Скорость стабильно — 160. Ровная прямая дорога.

Через несколько часов таможня. Оформление. Скучные лица. Бумаги, ксерокс, оплата издержек. Водители огромных фур. Сигареты, очереди, ожидание. Далеко за полночь — обратно. Машин мало. Встречные водители вежливо переключаются на ближний свет. Вдруг в свете фар на обочине — дед с ведрами что-то продает. Останавливаюсь, выхожу. Ведра пустые. Дед сидит на стульчике, хихикает и смотрит в сторону, на вопросы не отвечает. Бросаю в ведро десять рублей, сажусь в машину, еду дальше.

Начинаю засыпать. Знаю, что в таких случаях ехать дальше нельзя. Через некоторое время — съезд с шоссе, осторожно съезжаю. Асфальтовая дорога выводит на странный пустырь. По краям — лес, ухабистая земляная площадка, останавливаюсь в центре, раскладываю задние кресла, расстилаю одеяло. Тихо. Почему-то не хочется выключать свет. Докуриваю сигарету, ложусь, выключаю лампу и фары. Некоторое время верчусь, потом засыпаю, сон темный как лес вокруг машины. Просыпаюсь от того, что машина раскачивается и слышен смех. Детский смех, забавный и зловещий одновременно. Стекла запотели, ничего не видно. Приближаюсь к окну, пытаюсь что-то рассмотреть. В это время по стеклу с другой стороны вдруг бьет детская ладонь и сползает вниз, оставляя за собой чистую полосу.

Это было много лет назад. Мне тогда было 17 лет, и нравился парень из нашего многоквартирного дома, только мне казалось, что он на меня не обращает внимания. Учился он в другом городе, в судоремонтном училище, домой приезжал на каникулы.

И вот как-то в сентябре приснился мне сон: я сижу в лодке, лодка плывет по реке, а на веслах юноши в морской форме, в тельняшках, и тот парень среди них. А потом я вдруг оказалась в горах, на меня обрушился огромный поток снежной лавины, я почти задохнулась под этой горой снега, испытала невыносимое состояние удушья  и чудом выбралась на поверхность.

Люблю читать и слушать мистические истории, верить и надеяться в их реальность. Была и у меня в жизни мистическая история, или может просто хороший сон.

Когда после смерти моей мамы прошел почти ровно год, без двух дней, она мне приснилась. Вижу сон, что звонит сотовый телефон на кухне. Я взяла его, слушаю, звонит мама. Я знаю, что ее нет с нами. Сон как бы реальный, но знаю что сон.