Художественные мистические рассказы

После аварии я оказался в жарком пустом помещении за решеткой. Рядом со мной находилось несколько существ. Пришло осознание, что это демоны.

Когда я открыл глаза, вокруг стоял сухой, жгучий воздух, будто в раскалённой кузне. Помещение было тесным, без окон, стены цвета обгоревшей меди. Передо мной решётка, и за ней тёмный коридор, уходящий куда-то вниз. Но не это было главным.

Справа и слева, почти впритык — они. На первый взгляд люди, но только если смотреть издалека. У тех существ были слишком длинные руки, кожа будто натянута на кости, глаза, как угли под толстым слоем золы. Они не двигались, но я ощущал, что они «смотрят» на меня без глаз. И вдруг меня накрыло понимание: «Я умер! А то, что сидит рядом, демоны или что-то очень похожее».

От лица Джона Торнтона, археолога времён династии Хань.

Меня зовут Джон Торнтон. Я жил в эпоху, когда империя Хань сияла своей мощью, когда Великая стена тянулась за горизонтом, а шелк и золото плели невидимые нити через весь мир. Но моя история не только об открытиях и победах. Она о том, что случилось, когда погас последний свет моего сознания.

Я был тем, кто искал древние секреты, кто рылся в земле, чтобы найти мосты между прошлым и будущим – археологом времён династии Хань. И в какой-то момент я стал частью той земли, которой служил.

Мои последние мысли. Они не были полны страха или сожалений. Я чувствовал, как земля обнимает меня, как пульсирует под моими руками дыхание веков. Я вспоминал долгие дни под палящим солнцем, когда мы вместе с командой открывали гробницы, когда каждое найденное сокровище рассказывало новую историю. Но за каждой историей стояли люди. Живые, дышащие, со своими радостями и страданиями.

Реинкарнация душ существует! Но не все помнят свои прошлые жизни. В индуизме и буддизме, перерождение связано с концепцией кармы – закона причинно-следственной связи, который определяет будущие воплощения и ведет к освобождению от цикла рождений и смертей (сансары). Следующее воплощение души зависит от прошлой жизни. Это и есть карма!

Сложно представить мать, которая начинает понимать, что её ребёнок «несёт в себе кого-то древнего». Она замечает в своём ребёнке нечто необычное, неуловимое, но глубокое и трогательное. Далее история будет от лица матери ребёнка, в котором душа принесенного в жертву своим племенем.

Джон Торнтон — британский археолог XXI века, специализирующийся на древнем Китае. В 2023 году он возглавил экспедицию к загадочному объекту в провинции Шэньси. Среди руин он обнаружил необычный артефакт — бронзовое зеркало с таинственными надписями. При прикосновении к артефакту Торнтон оказался перенесён во времени и попал в эпоху расцвета династии Хань, примерно в 100 год н.э., во времена правления императора Хэ-ди.

Первые шаги археолога в древнем мире

Проснувшись среди бамбукового леса, Джон был найден крестьянами и доставлен в ближайший уездный город. Его одежда и странная речь вызывали подозрение, но его знание китайского языка и понимание истории спасли его и  его приняли за «варвара-учёного», посланного Небом.

Учёные предполагают, что девочка с вулкана Льюльяйльяко была выбрана для ритуала священной жертвы, где детей приносили в дар богам ради гармонии мира. Её смерть была не страшной, она умерла от холода, после опьянения кокой и алкоголем. А теперь художественный внутренний монолог и последние ее мысли.

Первое пробуждение

Мне холодно, но мама сказала, это значит, что духи рядом. Что они касаются волос, как ветер, и гладят щеки, как лёд. Я не боюсь, я сижу тихо. Я знаю, нельзя плакать, я должна быть сильной. Я – избранная! Так сказал жрец.

Он возложил на меня шаль из ламы. Он дал напиток, горький, как кора дерева. Я выпила и всё стало спокойнее и тише. Я помню, как шли вверх, долго, воздуха почти не было. Мы шли сквозь облака. Словно по небу. Они говорили, что здесь живет Дух горы. Он древний, как звёзды, и голоден, как земля весной. Если я стану его дочерью, то мое родное селение внизу будет жить. Больше не будет засух. Больше не будет войны. И все будут сыты и счастливы.

Я вырос. Не просто в теле, но в понимании. Моё сердце, как переплетённые корни старого дерева, оно тянется в глубину прошлого и одновременно тянется к свету будущего.

Люди вокруг часто не понимают меня. Они говорят, что я слишком задумчивый, что иногда молчу слишком долго. Но я знаю, в моём молчании живёт целый мир. Я вижу, как древние истории оживают в моих снах и мыслях. Как девочка с ледяной вершины, мальчик из джунглей и девочка из Африки приходят ко мне не как призраки, а как друзья и наставники. Я учусь слушать их. Учусь понимать, что значит быть частью чего-то большего, чем просто жизнь одного человека.

Я начал рассказывать их истории. Не как учёный в музее, а как тот, кто видел и чувствовал. Я хожу по школам и говорю детям: «Мы все связаны с землёй, с ветром, с водой. Истории прошлого не просто легенды. Это уроки, которые помогают нам не повторять ошибок».

Многие слушают. Некоторые начинают видеть мир иначе. Я участвую в посадке деревьев, помогаю очищать реки, учусь традиционным ремёслам, чтобы сохранить связь с природой. Иногда я ловлю себя на мысли, что всё это не просто выбор, что это зов моих предков. Зов тех, кто когда-то отдал жизнь, чтобы мир жил дальше и стал лучше.

Девочки с вулкана Льюльяйльяко, которая «проснулась» в мире духов и теперь наблюдает за современным миром. Это уже не смерть, и не страх — это спокойное, ясное сознание, соединённое с землёй, небом и временем.

Я не знаю, сколько прошло лет. Здесь, вверху, время не идёт по кругу. Оно как ветер, приходит, касается, уходит. Иногда оно приносит запах кукурузы с полей, где я когда-то бегала. Иногда обрывки чужих голосов, странных слов, непонятных предметов.

Однажды я почувствовала шаги. Люди поднимались к вершине. Осторожно. С уважением. Они не были из моего времени. Они говорили на чужом языке, но я всё поняла. Они боялись меня тронуть. Кто-то плакал. Кто-то смотрел на меня, как на загадку. Они не знали, как разговаривать со мной.

Потом меня унесли. Не жрец, не духи, а люди в одежде, которая шуршит, как кожа змеи. Я не чувствовала боли. Я уже не тело. Они забрали меня вниз, в место, где нет ветра. Где холод искусственный, где стены, как камень, но мёртвый. Я узнала слово «музей».

Воспоминания фараона Рамзеса II перед смертью можно почитать здесь.

Тьма, но не пустая. Она дышит. Она зовёт. Я не тело. Я дыхание. Я мысль, сияющая, как звезда в ночном небе. Вокруг меня безмолвие, но полное звуков: шелест песка времени, капли звёздного света, стук сердца под землёй. Моё сердце? Нет. Оно оставлено жрецами в канопе, рядом с амулетом Исида. Но я чувствую, что я есть. Я, как и все египтяне, верю в загробную жизнь и посмертное существование.

Вдруг передо мной река. Она чёрная, как нефрит, но течёт, как Нил. На берегу лодка, покрытая золотом, а в ней стоит фигура с головой шакала. Анубис! Он молчит, но я слышу его голос прямо в голове: «Пройдёшь ли ты Дуат, сын солнца?». Я киваю. Он кивает в ответ, и ладья сдвигается сама собой.

Я плыву. Мимо врата. Семь. Девять. Двенадцать. Перед каждой дверью стражи: змеи, скорпионы, львы с глазами рубинов. Они бросают взгляды и отступают. Они узнали меня. Не как фараона, как душу, что прошла путь справедливо. Чистое сердце не боится пламени.