Учась в школе, я училась ещё и в художке. У нас там была одна училка, которая занималась колдовством. Наша школа была не художественная, а школа искусств, соответственно, у нас было своё крыло в здании, художественное отделение.

А у этой тётки кабинет был отдельно, на другом этаже. У нас разные группы и курсы всегда интересовались тем, кто как работает, как учат разные преподаватели: не возбранялось зайти в любой момент на урок в соседний кабинет и посмотреть, кто что и как делает. Наши преподы требовали этого от нас, а к ней мы никогда не ходили, к ней нас не посылали, никогда не скажут: «Пойдите к Т.Н. на первый этаж, посмотрите». Мы про неё и забывали.

Поэтому не знаю, как и чему она учила своих учеников, но меня всегда шокировали их работы по дисциплине «композиция». Нам давали какую-либо тему, например, «Рождественские гуляния» (или любую другую), и нужно было придумать и написать на эту тему картину. Работы её группы всегда были мрачные, в тёмных тонах. Если там были изображены люди, то с какими-то перекошенными, злобными лицами, хищными оскалами вместо улыбок. Там так или иначе присутствовала какая-нибудь нечисть. Если по сюжету нужно было изобразить что-то из церковной атрибутики, они это уродовали до неузнаваемости: например, кресты на церковных куполах у них всегда были в виде телевизионных антенн. Я на тот момент ещё не знала о её колдовстве, но эти работы всегда меня шокировали.

Сегодня мне 32 года. Если подумать, то лишь последние четыре (плюс-минус) из них я живу без всякого «этакого» — никаких загадочных происшествий, никаких встреч с потусторонним ни во сне, ни наяву. Ничего из того, что сопровождало меня раньше. Чувство такое, будто я вдруг стала «закупоренной», как та бутылка, ни влить тонких материй больше, ни вылить.

Иногда находит – начинаю перерывать интернет в поисках сайтов с «реальными мистическими историями», читаю и упиваюсь. Потом отпускает, и опять живу «нормально». Нынче пребываю в состоянии очередного такого «запоя», сопровождаемого сильным желанием рассказать что-нибудь людям, этот сайт читающим, ибо складывается ощущение, что есть среди них личности, которых я называю «опытные запредельщики», — с той стороной знакомые, ей открытые и многое объяснить способные.

Я не хочу и не буду называть ни своё имя, ни имя человека, страдающего от порчи на смерть в мучениях. Надеюсь, вы не против, если я обозначу его буквой Р. Итак, начнём.

Бурная молодость была у Р. Выпивка, сомнительные друзья, трава… В один прекрасный день Р. пришёл домой и увидел лежащую перед калиткой землю. Вряд ли он придал этому какое-то значение. Но, как выяснилось, зря. Р. разгрёб эту землю ногами и пошёл дальше.

Позже у него начались проблемы со здоровьем, а точнее, с прямой кишкой. Бесконечные скитания по больницам ничего не дали. Только боль и мучения продолжали расти. Пока Р. не поехал к бабке. Та провела какой-то обряд с помощью яйца и вынесла вердикт: порча на смерть. Р., кажется, не поверил, ибо к знахарке он ездил где-то лет пять назад.

История моя началась давно. Мне было 22 года, когда я стала вдовой. С мужем мы почти разошлись. Не жили примерно около одного года, потом решили помириться.

В ночь его смерти мне приснился сон. Стою я на мосту в свадебном платье, и меня подбирает машина «камаз», в ней два парня, и я их знаю. Один из них — друг моего мужа, а второй приятель. Подъезжаем мы к поселку Заречный, выходим из машины, и тут я обнаружила, что всё моё свадебное платье в крови. Я в недоумении.

В то утро жителей Нью-Йорка разбудил громкий хлопок и отчаянные крики из спорткомплекса в центре города. Там уже творился кромешный ад. К дому, издавая отчаянный визг сирен, неслись пожарные машины. Вокруг уже толпились разбуженные люди. Толпа волновалась, многие плакали.

В толпе раздался крик:

— Там же люди остались, помогите, пожалуйста! — Кричала женщина, жившая неподалёку.

Платок был накинут на её плечи наспех, едва прикрывая халатик, накинутый второпях. Женщина дрожала от осеннего холода, к её ногам жался чёрно-рыжий щенок с белыми лапками. Толпа зажимала её со всех сторон, но она не чувствовала этого. Широко раскрытыми глазами она смотрела на ад, творившийся перед ней, протягивала к дому руки и молила о помощи.

Когда-то в конце 1980-х приехал жить в Белоруссию мой родной дядя с семьёй. Дом купили в деревне, недалеко от города. Дом стоил недорого, а представлял из себя просто чудо архитектуры, на высоком фундаменте, толщина кладки не менее 70 см. Такие дома нетипичны для Беларуси, такие строили только в Сибири. Рядом с домом раскинулся шикарный сад и огромный участок. На участке было два колодца, расположенных в разных концах сада, бывшие владельцы дома просто сказали, что из дальнего колодца воду пить нельзя. Владельцы продавали дом свой умершей родственницы, как я уже говорила, за бесценок. Домик был чудесный, светлый, уютный, тёплый зимой.

Сделав ремонт на скорую руку, дядя вселился в этот дом. Что ни день к ним приходили соседи и просили набрать воды из колодца и нередко просили воды и из «непитьевого». Позднее соседи просветили, что в колодцах «живая» и «мёртвая» вода. Мёртвой водой хорошо огород поливать, а если рана какая, то её следовало промыть сначала мёртвой»водой, а после живой. Заживали даже самые страшные раны, приболел — пей некипячёную воду из колодца с живой водой и так далее.

На данный сайт я натолкнулась сравнительно недавно и понеслось. Перечитала огромное количество историй, находила похожие с моими случаи, а многие комментаторы, сами того не зная, отвечали на некоторые мои вопросы, совершенно не подозревая о моем существовании. Сразу опишусь, в литературном красноречии я полный профан, но историю свою я постараюсь донести максимально точно. Как говорится, главное начать.

Человек я очень мнительный, впечатлительный с сильно развитой интуицией. Но, как часто со мной бывает, интуиции я доверяю в последнюю очередь, о чём часто жалела, так как ни разу она меня не подводила. А ведь постоянно одёргивала себя: оглянись и подумай, тебя уберегают, предупреждают, но куда там.

В начале 2013 года на нашу семью обвалилось несчастье. У двоюродной тёти Марины обнаружили рак. Обнаружился он случайно. Она отправилась на небольшую лапароскопическую операцию женских органов. Лапароскопия переросла в полостную, хирурги посмотрели и опешили. Их реакция была объяснима тем, что тётя работала в этой больнице и являлась их коллегой. 4 стадия — метастазы почти во все органы. Особой надежды нет, жить осталось 3 месяца. С химией — полгода. Естественно, решили бороться. Дальше — ужас: химия, лучевая, больницы, страх, отчаянье.

Псков всюду окружают леса. Леса разные, оттого и энергетика их и влияние на человека различны. На период поездки в Псков мы поселились на даче, где в двадцати метрах сразу начинался Ольгинский лес. От него веяло могущественной силой, способной всё смести на своём пути или стать непреодолимой защитой для того, кому он решил помогать. В моём общении с лесами такого леса ещё не было.

Вначале лес отнёсся к нам настороженно. Это чувствовалось по эмоциональной окраске, когда мы пробовали слушать или понимать лес. Было ощущение, что он к нам как бы присматривается, наблюдает, чего от нас ожидать и как к нам относиться. Уважительное отношение и попытки общаться с ним, по-видимому, успокоило лес. Мы стали ходить за ягодами и грибами. Сезон грибов ещё не наступил. Но стоило попросить дать немного на еду грибов, как на самых исхоженных грибниками тропах мы обнаруживали грибы ровно в том количестве, чтобы приготовить блюдо на двоих.