На самом деле не очень приятно снова во всё это погружаться, но, может, кто подскажет, что же это было?

Итак, началось всё это примерно в 2012 году. Работала я тогда на заводе. Работа тяжелая, много, хоть бы и частенько, «бонусом» шла физическая работа, работала по двенадцать часов. Так что домой приезжала уставшая и практически сразу валилась спать. Это я всё к тому, что вырубалась я сразу, и сон был крепкий, еще разбудить попробуй. И вот я, как обычно, уснула, тем более это был второй рабочий день и впереди был последний, дрыхла я без задних ног. Но посреди ночи я внезапно проснулась. Лежу в полном недоумении, ворочаюсь, пытаюсь уснуть, выспаться-то надо, тем более оставалось всего-то четыре часа до будильника. И вдруг на меня накатил страх, всепоглощающий, липкий. В жизни такого страха я не испытывала. Появилось ощущение, что в комнате я не одна. Я лежала в темноте, скованная неведомым животным ужасом, боясь пошевелиться, стало невыносимо жарко. Не вытерпев, я вскочила и включила телевизор. Думала, мне так будет спокойнее, наивная, я всё еще мечтала уснуть. Но чувство страха не проходило, напротив, оно лишь усилилось, я ощущала опасность каждой клеточкой своего тела. Было ощущение, что я нахожусь в клетке с невидимым хищником, пугало то, что я чувствовала реальную угрозу, но не знала, откуда оно нападет. Хорошо хоть, мой трехлетний сын тогда спал с моей матерью в соседней комнате и не чувствовал подобного, я знала, что опасность только в этой комнате. Что-то угрожает только мне.

Три дня назад, проснувшись утром, побрела я варить кофе. Очень люблю эти утренние полчаса перед вселенским кипишем, который неизменно наводит мой трехлетний сын сразу после пробуждения.

Думаю, многим мамам известно это маленькое и кратковременное блаженство и то, как приходится на цыпочках, сжимая губы от напряжения, выбираться из комнаты, притворяя тихонько дверь, молясь безмолвно, чтобы она, – о, не дай Бог! – не скрипнула! И ту досаду, которую вызывают чьи-то лишние движения или звуки, которые могут помешать этому ежедневному ритуалу. Может, именно поэтому я не успела толком испугаться сразу, а лишь махнула рукой, призывая к тишине.

Теперь о главном. В тот самый момент, когда я прикрывала дверь спальни (расположена перпендикулярно входной двери, справа, на расстоянии примерно четырех с половиной метров), согнувшись от напряжения, мое внимание привлек чей-то неразборчивый шепот, идущий от входной двери. Когда, в раздражении, я повернула голову, увидела мужчину в современном черном костюме с удлиненным пиджаком, лаковых (да, именно лаковых, они блестели просто как зеркальные!) туфлях, на шее ослепительно белый воротничок и шляпа в руках. Это не был силуэт или тень, вполне явный мужчина, но стоял он как бы на одной плоскости с дверью, прямо в проеме двери (можно даже сказать, что он был как бы двухмерным – длина и ширина, без объема). Губы его шевелились, был слышен шепот, но слова непонятные.

Вы никогда не задумывались о точках необратимости в линии судеб своих предков? Что было бы, если во время Великой Отечественной бомба попала не рядом, а в тот самый дом с прижимающейся к полу девочкой, которая позднее станет вашей бабушкой? Или если бы случай, когда в детстве отца сбил автомобиль, закончился летально?

Слушая истории своих любимых стариков, я много размышляла: сколько раз ниточка могла оборваться, не дойдя до меня? И в такие моменты жизнь казалась мне чудом, сравнимым с хрупким существованием самого человечества. В этот раз представляю вашему вниманию мистический эпизод из жизненного пути своей прабабушки.

Прабабушка Таня появилась на свет в маленькой чувашской деревушке ещё до октябрьской революции, в 1906 году. К концу 20-х — началу 30-х годов настала пора ей выходить замуж. На молоденькую крепкую девушку положил глаз сын одного из некогда зажиточных крестьян. Его отец, видимо, имел другие планы относительно судьбы дитяти, в которую небогатая невеста с многозначительной фамилией Баринова никак не вписывалась. Да к тому же был прадед уже женат. Но что поделать! Сердцу не прикажешь, а люди тогда не в пример нам были самостоятельнее и бескорыстнее: отпустил отец сына к полюбившейся девушке. Стали молодые обживаться, налаживать быт. Только первая жена не смогла простить столь переменчивой любви и, когда все были на сенокосе, подожгла жилище так не ставшей ей родной семьи. Сгорело всё: и живность, и убранство. Благо не успели к тому времени детей нажить.

Когда несколько лет назад мы купили квартиру в старом хрущевском доме, соседи посоветовали нам пригласить батюшку и ее освятить.

Муж у меня человек неверующий, его раздражают даже разговоры о Боге, поэтому я не считала нужным это делать, а на странное поведение соседки не обратила тогда внимания. И сначала ничего необычного мы не замечали, но когда стали переклеивать обои, начали происходить странные вещи. Оклеенная в детской комнате стена, наутро была как будто подрана когтями. Если бы у нас была кошка, мы бы и не удивились, но кто тогда это мог сделать? Хорошо хоть ребенок спал в нашей комнате и не испугался. Ободрав стену, начали клеить заново, муж даже лег спать в той комнате, хотя я и отговаривала, ведь для работы в офисе нужна ясная голова, а какой там сон в таких условиях? Наутро все было на месте, вот только цветочные горшки были все перевернуты, и на высыпавшейся земли были отчетливо видны маленькие следы, вроде ребенок пробежал. Спросила утром сына (ему 11 лет), не вставал ли он ночью, сын ответил, что спал и ничего не слышал. Муж сказал, что слышал чьи-то шаги, но думал, что это я пошла на кухню попить воды, так как даже звук льющейся воды из крана был слышен. Но я-то знаю, что я не выходила из своей комнаты!

Когда я еще была маленькая, родители купили в поселке дом, переехав от дедушки с бабушкой. Вместе они прожили четыре года, но так и не смогли примириться с нелюбимой невесткой, то есть с моей мамой.

Бабушка, а особенно дед, были против женитьбы моего папы, а потом все время препятствовали их отделению, но когда уже все было решено, бабушка вдруг сказала: «поезжайте, только вскоре сами вернетесь обратно, проситься будете». Но тогда этим словам не придали значения, подумали, что бабушка решила, что без нее никак не обойтись с хозяйством да еще с маленьким ребенком. Казалось бы, что с такими отношениями они должны были радоваться отъезду молодых, но в селе это считалось позором, что не смогли ужиться с семьей сына. Поселок, куда переехала наша семья, был за 35 километров от села, и бабушка с дедом демонстративно ничего не дали с собой (хотя хозяйство до этого вели общее) и сами не приезжали ни разу. Даже из любопытства, чтобы дом посмотреть.

Вспомнил один случай, который произошел пару лет назад. В связи с этим, к сожалению, не вспомню все подробности, но постараюсь. Случай этот скорее не мистический, но все же странный.

На дворе было начало осени. Я ехал на машине по улице. На часах было за 21:00, точно не вспомню, но народу на улице было мало, только на автобусных остановках, да и машин было мало, тем более еще окраина города. Сами понимаете: было темно. Лишь свет уличных фонарей да фар автомобиля. Я ехал по крайней левой полосе, из трех полос нужного мне направления она была лучшая, на ней было меньше ям. Ехал около 60 км/ч, не больше. А зачем? Классно ведь ехать вечером практически по пустой дороге, слушая любимую музыку. Впереди показалась автобусная остановка, на которой были люди, может, два или три человека. Метров через 20 за ней был пешеходный переход. Подъезжая к этой остановке, я посмотрел по сторонам, мало ли. Никто не собирался переходить дорогу. Но, подъехав еще ближе, скорость не сбавлял, я увидел, что слева приближается фигура. Заметил на обочине.

Трое подростков возвращались со школы домой, по дороге обсуждая между собой, что они будут делать после того, как сделают все уроки.

Сугихара хотел пойти в новый музей, открывшийся недавно, Хонзо собирался с родителями в больницу на обследование по поводу своих лёгких, так как они были у него не очень здоровы, а Хироми собирался прокатиться на новом байке, который родители ему наконец-то купили за хорошее окончание прошедшей четверти. Но этим планам не суждено было сбыться. Свернув за угол одного дома, они увидели мужчину лет тридцати в лёгкой куртке, и он показался им каким-то странным. Он шёл по дороге, спотыкаясь, и хромая на обе ноги. Болеет? Инвалид? Напали и избили? Ребята не знали, что и думать, подыскивая самые разные догадки. Хироми догнал мужчину первым и заглянул ему в лицо. Оно оказалось бледным, взгляд был обращён куда-то внутрь себя. Вскоре подоспели Хонзо и Сугихара. «Да у него шок!» — воскликнул Сугихара. Его отец был врачом и научил сына распознавать многое, что относится к медицине.

У моей приятельницы была подруга Полина (имя изменено). Девушка с тяжелой судьбой. Одна из 5 или 6 детей в семье, точно не знаю. Безумно позитивная и никогда не унывающая. Хотя поводов для этого было более чем предостаточно.

Работать и помогать она начала матери рано, потому как у одной из младших сестер диагностировали лейкемию, нужны были деньги. Сестра все равно умерла. Через какое-то время попадает в больницу еще одна Полинина сестра, где получает такой же диагноз. Полинка через знакомых уезжает в Испанию работать консуматором (девушка в заведении, которая зарабатывает тем, что раскручивает посетителей на еду и алкоголь и получает за это свой процент), отправляя все деньги маме. Эта сестра тоже умирает спустя время. Нужно отметить, что у Поли есть маленькая дочка, которую по сути воспитывала бабушка. Приезжала она на побывку к семье раз в несколько месяцев. В один из таких приездов случайно знакомится с хорошим мальчиком. «Наконец-то», — думали все, — «нашла свое счастье». Пришлось ей в последний раз съездить в командировку и все. Вернулась в родной город, устроилась на работу. Жить стали с этим мальчиком, готовились к свадьбе.