В моей жизни был такой случай. Решили как-то мы с друзьями устроить спиритический сеанс. Ну, все знают — блюдце, картон с буквами, свечи для антуража. Затеяли всё это в шутку. Ничего у нас не получилось — блюдце не крутилось, пламя свечей не трепетало.

Кого мы только ни вызывали — и дух Пушкина (ну а как же!), и Гитлера, и Екатерину II, и недавно умерших знакомых, итого поназвали целый дом «гостей», и никто не пришёл. Мы посмеялись, что ерунда это всё. Все разошлись по домам, наши родители вернулись из гостей, мы с сестрой спать легли и родители тоже.

Мы с сестрой (как наутро оказалось) дрыхли без задних ног. Ничего не слышали. А вот родители натерпелись страху, и отец сказал: «Всю ночь по стенам ядра железные катались». Дом частный, и по словам родителей, они отчётливо слышали в ночной тишине, как будто кто-то шар тяжёлый от самой земли по стене вверх, потом через потолок и по противоположной стене вниз и обратно катал.

Я знал одну женщину, давным-давно я работал вместе с ней на телевидении – умная, очень хорошая тётенька (я-то только со студенческой скамьи, а ей лет 40-45 было). Всего несколько раз это было, но вот если чего нехорошее сказанёт в чей-нибудь адрес — всё, конец, либо заболеет человек чем-нибудь нехорошим, либо по работе проблемы неимоверные у него.

А один вообще в парке, где по утрам любил бегать, так и отдал Богу душу, как она на него рассердилась. И почему рассердилась на него? Он терпеть не мог кошек, а у неё тогда кот болел, принесла она его на работу.

Так он увидел и заявил:

— Держат всякую заразу, ему бы сдохнуть пора.

А тётенька спокойно ему:

— Сам скорей сдохнешь.

Мне кажется, что во сне мы испытываем не до конца стёртые воспоминания из прошлой жизни. Все мы что-то приносим оттуда в эту жизнь. Мой сын в три года великолепно считал деньги. Позже во время спиритического сеанса удалось получить информацию о его прошлом воплощении — он был ростовщиком.

Дочь моя родилась с огромной вмятиной в грудной клетке. Из полученной информации стало известно, что она была мужчиной по имени Фарух, который проживал в Бирме и был убит выстрелом в грудь. Можно считать это нелепым совпадением, конечно.

Я с детства люблю лошадей, когда села на лошадь в первый раз, чувствовала себя так, как будто всю жизнь в седле сидела. Я точно знала, хотя никогда не видела, что лошадей подковывали гвоздями, имеющими в разрезе треугольник. Мое прошлое Я — мужчина, большую часть своей жизни проработавший с лошадьми. Не так давно я увидела в музее треугольные гвозди для подковы.

Всем доброго времени суток. Возможно, кто-то помнит мою историю «Сильная могильная порча», которую я написала ещё под ником Лживые чувства. С момента написания истории прошёл где-то год, и здоровье Р., о котором шла речь в этой истории, только ухудшилось. Он полностью слёг, очень похудел (особенно ноги), едва передвигается. На пятой точке появились странные гули. Вернее, они уже были, просто в первой части истории я это не указывала. Из-за них он не может сидеть и почти всё время проводит в постели.

На Рождество 2017 Р. стало совсем худо, он начал бредить и в итоге уснул на трое (!) суток. Когда очнулся, всё пошло по второму кругу: капельницы, уколы, таблетки, плач и страдания. Потом одна женщина натолкнула его на одного мужчину, пастера, который по сей день ему помогает. Его помощь заключается в том, что он молится за Р. в его же доме и в церкви.

Когда у меня скоропостижно умер отец, некоторое время мы с мамой пребывали в шоке. Потом пошли телефонные звонки. Маме телефон в квартиру звонил по ночам, после полуночи, звонил надрывно, долго, частыми звонками, как в советские времена звонила только междугородняя связь.

Тогда ещё была жива бабушка (мамина мама), тяжело больная, мамин брат жил на Сахалине. Поэтому маме эти звонки доставляли немало тревоги, она звонила и брату, чтобы узнать, не он ли звонил. И на телефонную станцию, но там отвечали: «На ваш номер звонков в это время не зафиксировано». Что ей было думать?

А я переехала из родительской квартиры за год до этого, и мне отчётливо снились настолько явственные сны, как я в маминой квартире, горит свет, мы дома. Звонит телефон, я снимаю трубку, сначала молчание, а потом голос отца, как он всегда говорил: «Это я беспокою. Ну, как вы там?». Ноги мои прирастали к полу, я не в силах ничего сказать, смотрю в сторону мамы, но она, как нарочно, стоит ко мне спиной. А голоса, чтобы ответить, у меня нет.

Когда-то, в бытность пребывания в отпуске по уходу за ребёнком, причём уже на третьем году, когда мозг любого человека уже настолько далек от событий, происходящих на работе, когда не видишься и не общаешься с коллегами и не в курсе вообще ничего, что не связано с домом и детскими проблемами, приснился мне удивительный сон. Как и все подобные сны, он был настолько «реален», что и сейчас, спустя прошедшие годы, помню его отчётливо.

И в этом сне я очень стремлюсь на работу, так хочу увидеть нашего директора, что покупаю букет пышных розовых роз и иду. Захожу в приёмную, но сквозь закрытую дверь слышу какие-то разговоры и понимаю, что у директора кто-то есть, и в жутком нетерпении принимаюсь ждать. Жду несколько томительных минут, в душе испытываю странный трепет, словно примчалась на свидание к любимому человеку. Вот-вот дверь должна открыться, вот-вот уже я вручу ему, такому дорогому нашему руководителю, свой букет.

Мне подруга рассказывала, как после окончания пединститута по распределению попала в деревню. Там ходили слухи о нехорошем доме. И решили они там переночевать с подругой и другом. Весь вечер ржали, заснули. И тут началось. Проснулась от щекотки, а шевельнуться не может. Всплыли наставления местных, что надо матом выругаться. В горле ком, еле выдавила ругательство. Потом с комода упала икона, перелетев через половину комнаты, ещё что-то свалилось.

Утром выяснилось, что с подругой тоже самое было. Посмотрели, а у обеих все бока в красных пятнах, потом долго синяки не сходили. А парень спал в другой комнате, сказал, что ничего не видел, не слышал. А сам трясётся, белый с красными глазами и огромная пепельница окурков.

А в «плохих» домах кто-нибудь был? У меня здесь в Америке была знакомая, они с семьёй снимали дом. Однажды она позвaла меня к себе домой. Обычный такой американский одноэтажный дом, на обычной улице, не очень старый (в 1960-х годах построенный). Но туда заходишь — и тебя тут же охватывает чувство ужасной депрессии и какой-то безнадёги. Хотя внутри всё очень обыкновенно, большие комнаты, солнечно, ничего особенного. Но очень хочется оттуда поскорее убежать, выходишь потом на улицу, как из тюрьмы какой-то вырвалась. Хотя если там долго сидеть, то как-то привыкаешь и не особо обращаешь внимание.

Приснился мне однажды странный сон (обычно не запоминаю): как будто сижу и чего-то жду. Что-то должно точно произойти, но когда — неизвестно. Вроде как знаешь счёт в матче и смотришь его в записи, и вот-вот должны забить гол.

Утром решил про сон рассказать жене, но привёл другую аналогию.

Говорю:

— Представь, что ты точно знаешь, что сегодня найдёшь кошелёк, но не знаешь точно где и когда.

Посмеялись ещё.

Днём я пошёл в магазин. Выхожу — на газоне у дороги лежит мужской кошелек. Денег, правда, немного было, зато там оказались тунисские динары (!). Кто-то, видимо, из отпуска привёз. Я их потом только в Москве смог сдать. И никаких документов!