Алена затушила сигарету и выбросила. Вот черт, угораздило же ее здесь застрять! Да еще в девять вечера. По меркам большого города – это детское время, а по деревенским, практически ночь. За полчаса ни одной машины на дороге, ни в сторону деревни, ни в противоположную. Да оно и понятно – «свои дома сидят, телевизор смотрят…» — всплыла в памяти фраза из известного мультфильма. Так и есть. Деревенские либо смотрят в такое время телевизор, либо уже ложатся спать, так что прорываться своими силами доведется.

Идти к деревне, заперев машину – не вариант. До деревни, где жил ее отец, полковник в отставке – километров восемь. Летом еще ничего, а вот в промозглом и холодном ноябре – испытание. Да и верную «коняшку» «Ауди» местные парни могут «снять с колес». Да и мобильный телефон сел. Вот дура, почему не зарядила перед поездкой? Но что теперь костерить себя, нужно работать с тем, что есть.

Пару лет назад в нашей области произошел страшный и дикий случай. Расскажу по порядку.

Женился в одном из районов парень. Невестка была на загляденье — бела лицом, стройна и статна. Кроме того, была очень общительна, перезнакомилась со всеми соседками, произвела на всех очень хорошее впечатление. Через несколько месяцев она забеременела. У ее ближайшей соседки в это время была годовалая дочь. Девочка была как куколка, с пухлыми ручками и ножками. Невестка обожала эту девочку, все время тискала ее, целовала и шутила: «Вот я ее сейчас съем!». Ну, многие так говорят, но не едят же!

Со мной произошёл подобный случай в 2004 году, как в этой истории. Мне на тот момент было 14 лет.

Я задержалась в школе всего на 30 минут, так как была дежурной. Вышла из школы в 18 00 часов, уже чуть темнело. Как обычно дошла до остановки, подъехал мой автобус. Я зашла ни о чём плохом не думая. Через минут 5 увидела мужчину на вид лет 29, а может чуть больше. Он всё время пытался ко мне прильнуть, вначале я решила, что мне это кажется, потому что народа в салоне было предостаточно, и как я думала, он просто пропускает людей, поэтому ненароком касается меня. Но чем дольше это продолжалось, тем больше во мне просыпался страх, и я уже поняла, что что-то не так. У меня в мыслях было только одно — скорее бы доехать.

И вот, наконец-то, моя остановка я на выход смотрю, и он за мной стоит тоже выходить собрался. Я вышла, он следом за мной. Я пошла на левую сторону от остановки он вправо, я ещё решила наверно ему в другую сторону. В общем, иду я, как ни в чём не бывало (а от остановки до дома, не торопясь где-то минут 20), и когда я уже была в двух шагах от подъезда, то решила обернуться. Смотрю, он за мной шагает. Я, конечно, в шоке забежала в подъезд, и дура подошла ещё к почтовому ящику проверить, а надо было сразу бежать наверх (это была моя ошибка). Тогда бы он точно не догнал меня. А вообще я думала, что в подъезд он уже не зайдёт. Но он и на это осмелился.

Моя мать сильно пила после того, как отец бросил ее беременной шестым ребенком и ушел к другой женщине. Бог ему судья, не о нем речь. Мать пошла по наклонной дорожке, пила, избивала нас детей, смертным боем. Мне на тот момент 12 лет было. Умерла она через 5 лет при странных обстоятельствах — поезд сбил. Ненавидели ее мы сильно, даже после ее смерти. Я даже думать не могла о ней, ненависть жгла изнутри.

И вот после смерти стала она мне и сестрам постоянно сниться. В жутких кошмарах. Я училась в университете, особо о мистике не задумывалась, списывала все на подсознание, вроде как избавляется подсознание от травмирующих воспоминаний. Во снах она постоянно гонялась за мной то с ножом, то с топором с целью убить. Всегда с ощущением жуткого ужаса, просыпалась в холодном поту, с криками, с бешено колотящимся сердцем. Как минимум раз-два в месяц.

История случилась со мной меньше часа назад. В ней нет мистики, но меня поразил в ней особенно один миг.

Буквально полчаса назад я возвращалась домой. На спине рюкзачок, в руках коробка с хлопьями. Перед моим домом детская площадка. Там лавочки. И вот сейчас всё вспоминается как в замедленной киносъемке. Я поставила рюкзак на лавочку, чтобы достать ключи от дома. Достаю их и краем глаза замечаю, что это мое действие видит мужчина в черном пальто и шляпе, может быть шапке. Лица я не запомнила. Он садится на соседнюю лавочку и смотрит на меня. Я смотрю на него какой-то миг, долю секунды и чувствую исходящий от него негатив.

Поразительно, но сейчас мне кажется, в это время он понял, что я поняла что-то о его намерениях. Мимо плавно проходит работник ЖЭКа. Я беру рюкзак и иду по дорожке в сторону дома. Когда я уже дохожу до подъезда, оборачиваюсь и вижу, что он идет. Быстро вставляю ключ в замочную скважину. Теперь я знаю, что я жутко сглупила, идя именно к своему подъезду, но когда я шла, этот человек сидел на месте там, на лавочке детской площадки.

Наша соседка по лестничной площадке Мария Никитишна, была любимицей всего дома. Абсолютно все, как взрослые, так и дети, любили эту радушную улыбчивую одинокую старушку.

Семью её забрала лихая война, новой обзаводится она не хотела, бережно храня свою память о потерянных близких. Так и прожила она всю послевоенную жизнь одна, в своей крохотной квартирке в хрущёвке. А мы оказались её соседями, быстро сдружились и не замечали огромную разницу в возрастах. Как-то принеся ей из аптеки её любимую валерьянку, я осталась попить с соседкой чаю. И вот что она мне поведала тогда.

«До войны я была маленькой девочкой и с нами жил мамин брат, мой дядька — Иван. Ох и любила я своего дядьку! И куклы из деревяшек он мастерил, и качели нам, возил в повозке на лошади, брал с собою в лес. Как-то, помнится, обняла я его и спросила: «Дядька, а ты не помрёшь никогда?», на что Иван нахмурил белёсые брови и ответил: «Век человека не долог, но я верю, что там будет другая жизнь». И тогда я спросила: «А когда помрёшь, как я узнаю, что ты не исчезнешь насовсем?». «Если смогу, я дам тебе знать про это» — ухмыльнулся дядька Иван.

Когда читала эту мистическую историю откуда-то из «задворков» памяти всплыла история моего детства.

Времена давно минувшие, еще советский период, мне было 11 лет. Мои родители купили дом.  Находился он далеко от квартиры, в которой мы жили, на другом конце города. Хозяйка этого дома умерла. Женщина была пожилая, сама перетаскала машину привезенного брикета, а к вечеру села на скамейку и умерла (это со слов соседей). Похороны прошли без родственников, телеграммы детям отправили, вроде и жили не далеко, но к похоронам не успели. Похороны и поминки организовывали соседи и бывшие сотрудники бабульки. На «черный день» у бабули все было собрано и одежда, и деньги. Своим подружкам-соседкам она рассказала, где хранится ее скорбный скарб.

В общем, купили мои родители этот дом, уже у наследников. Дом хороший, но вот газа и санузла в доме не было, а в другом конце участка был еще небольшой домик, его бабуля сдавала квартирантам. Там были все условия для комфортного проживания, поэтому пока дом переделывали, пристраивали, достраивали, подводили газ и копали для прокладки труб, проводили масштабную перепланировку, мы жили (ночевали в основном только в выходные) в этом домике-флигеле. Когда дом был уже готов к проживанию, только мебель еще не завозили, я попросила родителей поставить мне раскладушку, хотела спать в своей комнате (до этого у меня никогда не было свой комнаты). Родители разрешили. И вот моя первая и единственная ночь, проведенная в этом доме, стала незабываемой.

Я недавно уже писала про наши с сестрой сны после смерти нашей мамы в декабре прошлого года. Так как на этом сны не закончились, хочу поделиться своими новыми сновидениями.

Сон первый

Я, мама и мой уже давно умерший дедушка (отец мамы) сидим за столом на кухне, в квартире у родителей. Мама выглядит очень хорошо, но взгляд душераздирающий. Она сидит напротив меня и смотрит мне в глаза, этот печальный взгляд я никогда не забуду. Смотрит на меня и говорит: «Самое печальное, что я умерла в надежде». Я думаю, имеется в виду, что она до конца не верила, что действительно умрёт. Потом мы начали говорить друг с другом нормально, о чём не помню. Вдруг дедушка мне говорит: «А бабушка спать легла». Бабушка, его жена, умерла ещё пару лет до него. Я его сразу спросила: «Так значит у вас там всё как у нас? Вы спите, едите?». Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал, что так, как она (кто, не понятно) всё слышит, он мне этого сказать не может. На этом сон закончился, а я проснулась с полной уверенностью того, что поговорила с мамой и дедушкой.