Когда я была маленькой, то с родителями навещала не только родственников в городе, но ездили в деревню к бабушке в Белоруссии. Деревня была маленькой, называлась она Руди. В переводе значит «рыжий». Я раньше смотрела фильм по телевизору («Четыре танкиста и собака»), там назвали так танк, руди (рыжий).
Мои родители остановились у моей тетушки, а я жила у бабушки. Дом был большой, его до войны построил дедушка, потому что семья была большой. Коридор в доме был квадратный. По правую сторону была дверь, где жила моя бабушка. Кухня с русской печкой и две комнаты, одна большая для гостей, а другая маленькая, где спала моя бабушка.
Однажды я спросила ее, почему дверь, которая находится в коридоре слева, заколочена досками крест-накрест, на что она мне ответила: «Как закончилась война, так заколотили и никто там больше не живет».
Это произошло более 10-ти лет назад. Я была активной молодой женщиной лет 33 (через пару дней должен быть мой ДР).
Снится сон, подробностей которого не так много помню. Помню окно, засиженное мухами, потом помню комнату и шторку, а за ней, как оказалось, пустая кровать. И приснилась одна из сотрудниц, просто помню, что она была во сне, но роль её не помню.
Так вот, уже будучи на работе, рассказываю, что такой сон и она там почему-то. Она мне говорит, мол, не рассказывай до обеда. Я отвечаю, что ерунда все это. Повторюсь, молодая, достаточно довольна жизнью, да и семья в порядке. А родители мои живут в другом месте, селении. Это к слову.
Эту мистическую историю мне подруга рассказала. Она по профессии медсестра, ещё когда училась в медучилище, проходила практику в больнице в хирургическом отделении.
Привезли в палату пожилую женщину после операции, а практикантки — моя подруга и ее напарница — заходили регулярно, присматривали за больной.
Когда бабуся отошла от наркоза и открыла глаза, то стала разговаривать с кем-то невидимым. Девчонки ее спрашивают: «Вы с кем беседуете?» Она им отвечает: «Что, не видите? Дочь моя пришла, вот она стоит, с ней говорю».
У меня была соседка из 11 квартиры, её звали Таня. Обычная замужняя женщина средних лет. У неё было 3 собаки (КаДебо, пекинес и чихуаха), и она постоянно гуляла с ними сама, так как муж был целыми днями на работе. Она была очень неуклюжа и часто, когда выходила гулять с собаками, забывала ключи, и поэтому иногда звонила мне в домофон и просила ей открыть дверь с одной и той же отговоркой.
Однажды произошёл такой случай. В 5 утра (в это время соседка выходила гулять с собаками) я проснулась от трезвона моего домофона.
Я подошла:
— Кто?
В сентябре после тяжёлых родов и экстренного кесарева родилась моя дочь. Но она прожила всего лишь двое суток. Днём третьих суток она умерла… Мы с мужем очень тяжело переносили нашу потерю, его поддержка с первого дня была очень сильной.
В первый раз дочь мне приснилась на 40 дней. Она лежала на нашей большой кровати на белых простынях, одетая во все белое, и весело дрыгала ногами и руками и что-то агукала на своём языке. Рядом с ней сидел наш белый кот и удивлённо её рассматривал. Я подумала, что она таким образом попрощалась и дала понять что ушла в рай.
Случилось мне сегодня побывать в одном местечке недалеко от станции метро Кантемировская (Район Царицино довольно часто славится мистическими событиями). Поехала я туда со своими домочадцами, чтобы, как говорится, совместить приятное с полезным: сделать дело и погулять. Местечко, куда мы направились, находится в спальном районе Москвы. Там нет высотных зданий, люди живут исключительно в хрущовских пятиэтажках, буйно растут деревья и кусты.
По пути к месту назначения мне в голову пришла странная мысль: «Чистый воздух, тишь, но как-то не по себе мне, не хотелось бы жить тут. В таких тихих местах должно быть много мистики».
Погода была солнечной, теплой, но на асфальте тут и там ещё не высохли лужицы — признаки недавних дождей. Сделав дела, стали возвращаться.
После войны, мужики с деревни они же за одно и бывшие вояки, ходили колонами и отстреливали волков, которые поедали останки мертвых солдат, обильность такого страшного пропитания дало им возможность возрасти в числе за несколько лет. Это происходило почти по всей территории нашей страны.
И в нашем поселке местные выезжали на облавы, чтоб хоть как-то исправить эту жуткую популяцию. Чаще всего наша группа выезжала в окрестные места полей сражений. Целыми днями они проходили широкой шеренгой безлюдные степи, вооружившись оставшимися винтовками. И один раз, когда работа была окончена, все охотники уселись возле собственного грузовика, и как обычно бывает, пили самогон. Моему прадеду было тогда лет двадцать, он пил на том же уровне, что и мужики постарше в результате не плохо опьянел уже, когда они заканчивали он отошёл не далёко в рощи сходить по нужде, он перецепился там и упал, а избыток самогона в крови погрузил его в сладкий сон. Проснулся он уже спустя часов пять, и обнаружил, что пьяных охотников уже давно увезли в кузове домой, а он в серой осеней степи остался сам с собой.
Ещё с детства я каждое лето гощу у бабушки в деревне. Место, честно говоря, ещё то. Я столько раз становился участником странных, а порой даже мистических событий. Но ссылаясь на свою трусость, я лишь смеялся над случившемся. Не верил рассказам местных про всякую нечисть обитающую там. В общем, типичный бесстрашный главный герой страшилок. Но моё отношение к происходящему в этом селе изменил один случай.
Как всегда мы с отцом ехали в поезде к бабушке. Уже было утро, и мы подъезжали к вокзалу, откуда на маршрутке отправились прямиком в область. Мы с отцом, собрав постельное белье, выданное нам проводником и заранее приготовив вещи, сидели и просто болтали о разном. Отец вспоминал свою молодость и рассказывал истории из своей сельской жизни, с ностальгией вспоминая эти дни. Вдруг я ненароком взглянул на его голову. У лба виднелось большое белое пятно. Я спросил: «у тебя, что тоже родимое пятно на голове?». Отец, усмехнувшись, ответил, что не совсем, просто сильно испугался вот и поседел». Я не придав значения ответу, тоже с насмешкой спросил: «где же ты так испугался?». Тут улыбка с лица отца спала, он задумался о чем то. Я в недоумении хотел сменить тему дабы не потерять звено разговора, но отец, помолчав минутку, выпил немного минералки и произнес: «Расскажу я тебе историю». Многообещающее начало, подумал я, будет интересно. Дальше с его слов.
