В 2013-м году я попала в больницу скорой помощи в инфарктное отделение. Палата на 4 человека, на ближайшей к выходу койке лежачая бабушка Катя. Я дальше, возле окна. Уточняю, это важно.

К бабушке Кате каждый день после обеда приходила внучка Наташа и сидела с ней до вечера. Вечером готовила бабушку ко сну и уходила. Ночевать не оставалась. А так как Наташе было скучно просто сидеть, то она разговаривала с нами. Хорошая девушка, отзывчивая, не отказывалась кому-то в аптеку сбегать или медсестру позвать.

Пролежала я неделю. Вечер. Всё, как обычно. Общий разговор в палате. Бабушка уже спит. Наташа попрощалась с нами и ушла. Укладываемся, отбой. Ночью я просыпаюсь и вижу, что возле кровати бабы Кати на стуле сидит Наташа. Не придавши этому значения, с полузакрытыми глазами прохожу мимо нее, выхожу в коридор и иду по своим делам. Возвращаюсь, уже совсем проснувшаяся и опять прохожу мимо Наташи. Она сидит, смотрит на бабушку. Я говорю: «Наташа, что, бабушке плохо? Может чем помочь?». Она поворачивается ко мне и молча машет рукой, ну такой жест, как будто бы говорит: «Отстань, не до тебя». И опять отворачивается к бабушке.

Ещё года не прошло, как в мир иной ушёл мой любимый муж. За спиной нескольких тяжелых месяцев и скорбь по прежнему терзает мне душу. «Что у кого болит, тот о том и говорит» — но сейчас не об этом, я хочу рассказать о том, что происходило, в эти, последние недели.

Начну с того, что из-за пандемии, и последовавших за этим ограничений по передвижению, которые строго соблюдались и проверялись, у меня не было возможности посещать могилку мужа на кладбище целых три месяца.

Я помнила о нём каждую минуту и периодически поминала его дома, но как только ограничения были сняты, я сразу же отправилась его навестить. Ехать до дома не ближний путь, сначала на одном автобусе нужно добираться, а потом надо пересесть на другой, у которого остановка находится прямо рядом с кладбищем. Странно, но в последнее время, я стала замечать, что меня «преследуют» какие-то мелкие неприятности или неудачи, как только я намереваюсь туда съездить.

В тайных подвалах Ватикана еще с XVI века хранятся древние таблички, на которых выгравирована история о последней битве Добра и Зла. Леденящие душу события должны положить конец нашему миру и стать прелюдией к воцарению в нем Дьявола.

О начертанных на этих табличках предсказаниях решено было рассказать в 2001 году, когда уже все в мире убедятся, что конца света не будет. Однако Папа Иоанн Павел II по каким-то причинам запретил делать это, и лишь недавно делу снова был дан ход.

Я уже давно проживаю один. Жены и детей у меня нет. В паранормальное не верил, но видимо придется поверить, ибо то, что со мной произошло, иными словами я не могу объяснить.

Обычным вечером я вернулся после трудной смены на заводе, принял душ, перекусил и посмотрел какой-то скучный фильм, после лег спать.

Проснулся в час ночи, потому что услышал грохот посуды. Вскочил, пошел проверить и увидел разбитую тарелку. Не понял, каким образом, ибо ящик у меня выдвижной, и вывалится она оттуда не могла.

Хочу рассказать свою историю и спросить Ваше мнение. Очень я хотела еще ребенка родить. Три года не получалось и вот получилось. Беременность. Очень мы с мужем были рады.

И вот на сроке 7 недель в хороший солнечный день сажусь за руль и у меня в голове мысль твердая и решительная: «Если у меня все сорвется, я не расстроюсь». Я сама себя испугалась и этой мысли. Я же счастлива и рада, я долго ждала и шла к беременности. Что это за голос в голове у меня?

Как-то мама рассказала мне такую мистическую историю. В конце двадцатых годов прошлого столетия, во время НЭПа, жизнь в городе была трудной. У дяди моей мамы, еще до революции, была небольшая мастерская по пошиву одежды. Сразу после революции мастерскую пришлось закрыть, а вот в годы НЭПа вновь появилась возможность заработать деньги по своей профессии.

Правда, в городе клиентов было немного, но выручала деревня. В то время в деревне жила не только беднота, жили и «зажиточные люди» – люди богатые, с достатком, правда, позднее их всех раскулачили и выслали. Вот и приходилось дяде ходить и ездить по деревням и принимать заказы. Часто, когда ехать было недалеко, дядя брал с собой одиннадцатилетнюю дочку Анну и ее двоюродную сестру Лизу, мою маму.

И вот однажды, после очередного похода в большую (сто пятьдесят дворов) богатую деревню, они возвращались на железнодорожную станцию. Идти нужно было лесом двенадцать километров. Был вечер, солнце еще не зашло, но уже смеркалось, дорога петляла. Анечка все время забегала вперед, проверяла, что там за поворотом, боялись встретить волка.

Мне 46, есть жена и дети. Хорошая работа, машина, но если бы не одна маленькая деталь, которая спасла мне жизнь 20 лет назад, то этого всего сейчас не было, да и я бы не писал эту историю.

Я обычный двадцатилетний срочник, молодой парень, который даже не успел испытать женской ласки и меня отсылают на войну. Афганистан — братская могила, именно так у нас называли это место. Для справки скажу, что из 100 десантников, которые высаживались вместе со мной, выжило только 7 человек. И каким бы ты не был бесстрашным, крепким и харизматичным во время обычной жизни, на войне это все забывается, ведь ты становишься расходным материалом.

Буквально за неделю до отъезда, я очень сильно обратился в религию, а мать отдала мне крест моего отца, это что-то вроде традиции, передавать крест через поколение. Она сказала, что мой дед прошел войну с этим крестом и вернулся без единой царапины. На крестике была надпись — «Крест Спасения».

Прошлым летом моя подруга Даша пригласила меня погостить в деревне у её бабушки. Я согласилась. Деревушка небольшая, домов 30. Но природа изумительная. Воздух — не надышишься. Речка — не накупаешься. Просто райский уголок.

Однажды мы с Дашей шли по улице, и на самом краю деревни я увидела хотя и сильно запущенный, но довольно добротный дом с заколоченными окнами. За вечерним чаем с изумительно вкусными пирожками я спросила у Дашиной бабушки, почему в таком хорошем доме никто не живёт. И она рассказала эту мистическую историю.

Лет 15 назад жила в этом доме женщина по имени Прасковья с 14-летней дочерью Наташей и 80-летней матерью. В один не прекрасный день бабушка умерла. Не болела, была бодрой и крепкой старушкой. Вышла покормила живность, прибралась во дворе, прилегла отдохнуть и не проснулась. Что поделать, горевали, конечно, сильно. Особенно Наташа убивалась. Очень уж она бабушку любила.