— …Ты, наверно, меня не понял! — Злится Старик, — я убил двенадцать человек! Ножом. И я тебе ведь не говорю еще, что я делал с ними, пока они были живы… — Некое подобие наслаждения от воспоминаний пробегает по его сморщенному лицу, и Старик облизывает белым болезненным языком сухие губы, — а ты нянькаешься со мной. Ты должен пойти в полицию и рассказать им! Вся дюжина трупов в подвале этого дома! Спустись и копни на глубину штыка садовой лопатой! Ты меня слышишь? Ты моя понимать вообще?! — Коверкает он язык, глядя на таджика Рустама, который натирает ему пролежни смесью водки и детского шампуня.
За два месяца молчаливого присутствия около Старика Рустам залечил почти все его раны и довел при этом подопечного до крайней точки, выразившейся в этом признании почти ором. Рустам молчаливо сносил все его прихоти, и старый маньяк, пожалуй, давно прирезал бы таджика тринадцатым к своей дюжине, не будь парализован на все четыре конечности.
Я не буду называть своего имени, возраста. Это бессмысленно. Меня всё равно уже нет в живых!
Да, хотела бы я передать извинения всем своим близким и соболезнования тем, чьи семьи пострадали от меня. Но вы виноваты сами.
Кто я такая? Я известна под многими именами. Тень ночи. Неупокоенная всадница. Ну или более для всех типично — Всадница мглы.
«Почему всадница?» — спросите вы. А ответ я вам скажу. Дело в том, что я могу появляться из ниоткуда с приходом ночи. И появляюсь я не одна, со мной всегда мой верный конь! Его имя тоже знать не обязательно, он тоже не живой, да и бессмысленно вам знать имя какой-то лошади из того мира. Я появляюсь с приходом темноты. Верхом на своём друге я езжу по городу и наказываю тех, кому давно суждено было уйти в тот мир, кто пришёл из того мира, каким-то образом проскочив через стражей ада.
1. В двери
Он очень рад видеть Викки. Хорошо, что она сегодня пораньше!
И она его тоже рада видеть, но ей надо очень-очень серьезно поговорить с ним.
Он не может: ему нужно вывезти строительный мусор после ремонта в гараже. Да-да, он про эти пакеты у его машины. А потом они поговорят.
Но она не может ждать… Она давно собиралась и наконец решилась… Он замечательный, и этот год вместе был чудесный, но… она любит другого. И хочет уйти…
Вот так вот, да? А он его знает?
Она очень просит простить ее… точнее их. Это Роберт. Его друг.
— Ах, Джек, сюда! Умница мой!
***
Не так давно мне разрешили завести собаку! И вот он — Пёс моей мечты. Джека я взяла из приюта. До сих пор помню, как он тявкал и рвался, увидев меня. Эти глазки, наполненные преданностью и просящие забрать его. Джек мне понравился с первого взгляда, и я его взяла. Тогда ему было всего три месяца от роду. Сейчас он вымахал, и из маленького щенка превратился в большого доброго пса. Как оказалось позже, он был породистый. Его порода была — Волк. Когда он вырос, то, естественно, выгуливая его, все думали, что у меня на поводке не собака, а настоящий волк.
Джек не переставал расти. С каждым месяцем он становился почему-то всё больше и мощнее. Но в душе он оставался всё тем же добродушным псом. Вскоре Джек научился многим командам. Со временем пёс стал грубеть. Нет, только не ко мне. Он был злым и наливался злостью, когда видел рядом со мной людей. Отчего у него была такая реакция, не знает никто и даже я. Я его не учила команде фас. Боялась, что когда-нибудь, произнеся это слово случайно и по глупости, Джек, услышав, набросится на первого встречного. Да, это глупо, но всё же. Мои родители вскоре пожалели, что позволили мне завести собаку.
Ночь была темной, холодной и угнетающей. Никакого тебе волшебства звездного неба, красоты ночной природы и свежего ветерка, парящего над покрытыми мглой елями. Просто ночь, какая бывает накануне войны. Тихая, не предвещающая беды. В тот злополучный вечер я сидела дома, ждала с работы своего ненаглядного и попивала кофе из чашки в стиле рококо, вглядываясь в пустые лица на экране телеящика. В принципе, обычный вечер, как и прошлый, и позапрошлый. Все они были на одно лицо с тех самых пор, как я вышла замуж.
Шел одиннадцатый час. За окном мало-помалу стихали звуки запоздалых грузовиков, проносящихся по пустынной дороге мигая фарами, а его все не было. Я, как и все порядочные жены, трезвонила на телефон любимого до тех самых пор, пока счет на мобильнике не умер. Звонила я и на работу, и на всякий случай его родителям: иногда во время наших ссор он укрывался в этом семейном гнездышке, нюня моя. Но все оказалось безрезультатно. Как ни странно, я не ощущала ни страха, ни особого волнения, лишь крохотная тень сомнения поселилась тогда в моей душе, но и та вскоре поспешила уйти, и я пошла спать. Наверняка гуляет где-нибудь с друзьями, или бабами, или с друзьями-бабами. «Любимый». Утром узнаю.
Я сидел в загородном доме родителей, которые уехали по делам. Читая книги одну за другой, я медленно окунулся в сон. Стоит сказать, что на улице была гроза. Меня разбудил сильный стук в дверь, сопровождаемый словами «Відкрий!» Сначала я подумал, что приехали родители, но вспомнил, что они собирались вернуться только завтра. Я подошел к окну и заглянул, но не смог разглядеть крыльца. Стук повторился. Я заглянул в глазок, но за дверью никого не было.
«Что за чертовщина«, — подумал я и пошел в свою комнату. Лежа на диване и читая книгу, я опять уснул. Снилось мне что-то очень плохое, вроде боя. Я проснулся от того, что почувствовал резкий запах табака. За столом кто-то сидел…
Я вышел из комнаты и остолбенел: за столом сидел мужчина. Одет он был в белую рубашку без пуговиц, в белые шаровары, на ногах были красные сапоги, штаны перевязывал такой же пояс. Незнакомец имел усы, на голове у него была загнутая назад зеленая шапка. Казак (или кто-то переодетый в казака) задумчиво раскуривал трубку, время от времени прячась в облаках дыма. Больше всего меня удивило то, что мужчина был абсолютно сухой.
У меня было беззаботное детство. От родителей я всегда получала все по максимуму. По сути от меня требовалось хорошее поведение и хорошая учеба. Но как бы я не старалась, у меня ничего не получалось. Не знаю с чем это было связано, может потому, что я старалась даже в свои 15 получить как можно больше от жизни. Шумные компании с друзьями, выпивка, неожиданные связи, но как и ожидалось, ничем хорошим это не закончилось.
В 15, неожиданно даже для самой себя, я забеременела. Как и все подростки в моем возрасте, родителям сказать я боялась, думала не поймут, да и что я им скажу, ведь я даже не знала кто отец моего будущего ребенка. Мне так и не хватило смелости. Так ни о чем и не сказав родителям, я сделала аборт.
Жизнь моя продолжалась. Все шло своим чередом. К удивлению даже для самой себя, я стала примерным ребенком, с головой окунулась в учебу. Больше не разгуливала с шумными компаниями. В общем в корне изменила свою жизнь и о прошлом стараюсь не вспоминать. Хотя мне это с трудом удается. Дело дошло до того, что я стала обходить стороной детские площадки, с болью в душе смотрю на маленьких первоклассников. Ведь очень трудно смотреть на детей и представлять, что у меня тоже могло быть маленькое чудо, бегать со мной за ручку, плакать, говорить «мама, мамочка». Но что сделано, то сделано.
Мне сейчас 18 лет. Эта история произошла со мной сравнительно давно, мне на тот момент было 15 лет.
Ехала я как-то раз к подруге на День Рождение. Ехать пришлось на маршрутке. Ничего страшного, казалось, не должно было случиться. Я села в маршрутку на первое сиденье. Получалось так, что люди, сидящие позади меня, смотрят мне в спину. Передав за проезд, я подключила наушники к телефону и начала слушать музыку.
Сидела я так недолго. Проехав одну остановку, я ощутила, что у меня как будто горит затылок. Проведя рукой по затылку, я ничего не почувствовала. Думаю, ладно, может, раздражение пошло — это неважно. Через 2 остановки ощутила то же самое. Непонятно зачем, но я повернулась лицом к сидящим сзади людям. То, что я увидела, привело меня в ужас. На меня, пронзительный взглядом, смотрел мужчина лет 30. Глаза чуть прикрывает шляпа, уголки губ приподняты и, как будто замерли в этой устрашающей улыбке, щека расцарапана. Одет он был в чёрный плащ, на голове, как я уже сказала, была шляпа, тоже черного цвета.
