В этом году, в феврале месяце, я ездила в гости к своим родственникам в Заонежье. Рядом находится поселок Великая Губа, откуда на водном транспорте можно добраться до острова Кижи.

Приехала я поздно вечером, когда на улице было уже совсем темно. Людей, которые выходили с автобуса встречали знакомые, они приезжали за ними на личном транспорте. Своих родных я не предупредила, что приеду, поэтому мне пришлось добираться одной по темным улицам.

Когда я шла, мне было как-то не по себе, страх и тревога на душе, которую я раньше не испытывала, когда к ним приезжала в гости. Когда я пришла домой, то узнала, что в поселке много волков, люди после восемнадцати часов вечера не выходят на улицу. Жителей, которые работают по сменам, постоянно встречают с работы. В поселке не осталось бездомных собак, только у хозяев, которые на ночь прячут своих питомцев дома.

Несколько лет назад у меня умер дедушка. После его смерти я поняла одну вещь: каждый человек знает, когда он умрет. Не думает, не догадывается, а именно знает. Но никому не говорит. Может потому, что боится признаться, может просто не придает этому значения. Объясню, почему.

Дедушка у меня умер восемь лет назад 10 апреля. Я к тому времени уже была взрослой девочкой и жила отдельно с мужем и ребенком, а родители с младшим братом жили вместе с бабушкой и дедом. А так как дочери моей было всего три месяца, к родителям приходила я очень часто, благо живем недалеко от них. Много времени прошло, но помню, как сейчас.

В жизни каждого человека происходят мистические истории, которые предостерегают его об опасности. Нужно только правильно понимать суть знаков, помнить об опасности и вести себя благоразумно.

Со мной тоже этой осенью произошла одна такая история. Примерно в середине октября приснился очень яркий сон, приснился мне покойный директор, который умер год назад, весь лежащий перемотанный в бинтах, худой и замученный, как говорится с креста снятый, и он мне говорит: «никогда не спеши на дороге». Он попал в аварию, пролежал в больнице неделю и умер. После такого сна я недели две переходила улицу очень осторожно. Ничего не происходило, и я расслабилась. Я забыла о предупреждении. Как оказалось, зря.

Когда я была маленькая, любила гостить у бабушки. А так как она работала сторожем на производстве, ночевать оставалась я одна.

И вот как-то вечером я осталась одна и стала готовиться ко сну. Когда я уже стала засыпать, краем глаза я заметила в ногах около кровати белую фигуру. Она была похожа на человека, на которого накинули простынь.

Вот моя бабушка рассказывала историю, о которой я вспомнила, прочитав про порчу на даче.

Они этнические немцы, мои предки жили на территории России еще с петровских времен. До революции была усадьба в Ростове-на-Дону, но уже в 1918 году жили они в собственной конюшне, а дом перешел под какую-то коммуну. Но это отступление, а рассказ о более позднем предвоенном времени.

Не секрет, что «русские» немцы предпочитали селиться кучно, так легче и язык сохранить, и поддерживать друг друга проще. Дома были добротные, ухоженные. Положила глаз на дом бабушки с дедушкой сожительница (или любовница, точно не помню) председателя местной партийной ячейки. Сначала пришли, по-хозяйски осмотрели дом, уже обсуждали, что и где поставят и что переделают. Настоятельно предложили переехать в барак, за небольшую денежную компенсацию. Но у бабушки с дедушкой на тот момент было трое малолетних детей и добротный домик, с ухоженным садом и прекрасным видом на реку и лес, они менять на заброшенный барак не хотели. Дедушкин брат в области тоже был не последним человеком в партийной иерархии (а так как брат был сводный и носил другую фамилию, местная «партшишка» факта родства не знала). В общем, не удалось давлением партийного авторитета выселить бабушку с дедушкой из их дома. Любовница, которая мысленно уже была владелицей этого дома, осерчала, сквозь зубы бабушке процедила: «Дом все равно мой будет, а ты с детками попращайся».

Как-то выхожу я во двор на даче уже в сумерках ведро выливать. Обычно я сливаю воду под чахлый куст смородины у забора, который, кстати, с каждым новым ведром все крепчает.

За забором идет дорога, а вдоль нее соседские домики – обычное садоводство. Наклоняюсь я ведро вылить, и тут мой слух улавливает приглушенные голоса на дороге. Я с соседями особо не общаюсь, и уже хотела уйти, как услышала свое имя. Решила, постою, послушаю, что обо мне говорят. Хотя я полностью была уверена, что ничего хорошего.

Чтобы хоть что-то услышать, мне пришлось принять позу крючка, наклонившись вперед. Разговаривали две мои соседки, молодые и наглые мамаши. Они всегда меня недолюбливали, косили взглядом и бурчали что-то под нос. Как я ни пыталась наладить с ними отношения, толку никакого. Дело в том, что дачу я купила недавно. Приехала и купила. Шесть соток с домиком.

Пишу свою мистическую историю, потому что очень хочу услышать совет от знающих людей.

Моя мама умерла десять лет назад. Часто снилась, но как-то так, обычно, наверное как и всем их ушедшие близкие. Но недавно я увидела сон и в этом сне мама сидела в зашторенной комнате и что-то мне говорила, но я не помню ни одного слова из ее монолога. Мне очень хотелось отдернуть шторы и увидеть ее, но я этого не сделала, а потом мама начала плакать. Плакала она очень страшно, навзрыд, наверное, даже по ушедшим так не плачут.

Когда мне было двенадцать лет (это был 1980 год) я с родителями ездила в Белоруссию к родственникам. В городе жили моя тетя, дядя и две двоюродные сестры. Старшая сестра была на шесть лет старше меня, ей тогда было восемнадцать лет. Она рассказывала о себе очень много интересного, я внимательно ее слушала.

В тот вечер она собиралась на танцы с парнем, за которого через некоторое время вышла замуж. В комнате висел портрет на стене, нарисованный простым карандашом. Он был очень красивым, на нем была нарисована моя сестра. Потом мы вернулись домой. Через пару лет, мы получили письмо, где нас пригласили на свадьбу. Мы не поехали, у родителей не было возможности. Прошло совсем мало времени, мы получили телеграмму, что моей любимой сестрички больше нет.