Как обычно, с друзьями решили собраться и встретить 2014 Новый год вместе, у одного нашего общего друга в частном доме. Мне тогда было 22 года. Кто-то был там с раннего вечера, кто-то подтягивался уже после 00:00, отметив первые минуты Нового года дома с семьей. Праздник в разгаре, девчонки накрывают на стол, на часах около 22:00, алкоголь еще не открывали. Кое-кто из пацанов пропускал по 50 грамм один раз в час, для настроения, но, в основном, никто еще не пил. Я вспомнил, что задолжал знакомому небольшую сумму денег, то ли 300, то ли 500 рублей — не помню, но почему-то решил, что нужно вернуть, дабы не входить в новый год с долгами. Созвонились. Сеть еще не была перегружена, как это бывает, и дозвонился я сразу. Договорились о встрече (находились мы в городе, но в частном секторе, место встречи было в 20 минутах ходьбы от того места, где я находился). Решил взять с собой друга, чтобы не скучно было идти одному. Вышли.

История произошла, когда я ещё училась в школе, класс точно не припомню, примерно где-то 5-7 класс. Тогда у нас ещё был урок художественного искусства. Преподаватель мне очень нравилась, как учитель и просто как человек: очень тонкая и творческая личность, такая близкая мне по духу и не простой сухой учитель, какими мне казались многие. Мы много с ней разговаривали после уроков, она же во мне и увидела талант к рисованию, посоветовала одну художественную школу, которую я успешно закончила спустя 6 лет. Но речь не об этом.

В один из таких разговоров тема зашла за потусторонние явления и существа. Она рассказала про домовых, что они действительно существуют и как их кормить, правда, на тот момент мне показалась эта история абсурдом, и к этому я отнеслась с лёгкой насмешливой иронией. Но ради прикола попыталась это сделать, хотелось поэкспериментировать.

История произошла в 2015 году, когда я с дочерью была в декрете. Дочка у меня плохо развивалась еще во время беременности, беременность была тяжелая. Врачи пугали инвалидом, а родилась обычная девочка, правда, весила 2900. Пошла она в год и четыре месяца. Поздно, конечно, но я всегда в нее верила, несмотря на прогнозы врачей и оханье родственников.

Было дочке 1,7 на момент истории. Сын был в саду, мы гуляли, остановились возле ступенек магазина, дочку высадила с коляски, и она неуверенно стала подниматься по ступенькам, а я ее за спинку сзади слегка придерживала. На ступеньках мела уборщица и говорит мне: «Зачем придерживаешь, пусть сама идет». Я на нее глянула исподлобья, мол, че умничаешь, сама разберусь, но промолчала и пошла дальше внутрь магазина. Скупились, спускаемся, а уборщица спрашивает, как девочку зовут, а я зачем-то безо всякого ответила имя. Сажу дочку в коляску, трогаемся, и тут как качнет меня в сторону, как повело. Сердце бешено стало стучать, грудь славило, дышать не могу, а я ручки коляски сжала и иду еле-еле, не оборачиваясь. Кое-как дошла до своего двора, села на лавочку возле песочницы, отдышалась, хлебнула с дочкиной бутылки и пошла домой. Позвонила мужу, сказала, что мне плохо стало, перед глазами появились черные точки и волоски. Голова все так же подкруживалась. Почему я не обратилась к врачу, ведь это мог быть микроинсульт, я до сих пор не знаю — тупая беспечность. Причем все признаки налицо: голова чумная, печет затылок, с закрытыми глазами пальцем промахивалась мимо кончика носа, язык ватный. Наперед скажу, что эта симптоматика была со мной все лето, и лишь к осени постепенно стало легчать.

Этой историей поделилась со мной одна моя родственница, пережившая в детстве Холокост. Далее с ее слов.

До войны мы жили хорошо. Семья наша была большая и дружная. Я была старшим ребенком в семье, помогала маме по хозяйству, присматривала за младшими детьми и, как и все советские дети, мечтала о светлом будущем. Однажды мама мне сказала: «Доченька, я сегодня видела страшный сон: ко мне пришла бабушка и сказала, что мы все погибнем, а ты спасешься, и будешь жить долго и счастливо». Это был вещий сон.

У моей мамы есть подруга — тетя. У нее три года назад погибла в аварии дочка, которой на тот момент едва исполнилось 20 лет. О том, какой это была трагедия для всей семьи, думаю, говорить не стоит. Тетя Марина в первые дни всех напротив подбадривала, выглядела спокойной, вспоминала только моменты из прошлого ее Ксении. Все оттого, что правда осознания еще не пришла. Потом, когда пришло осознание, тетя Марина пусть и на серьезнейших успокоительных препаратах, но начала потихонечку сходить с ума. Все еще совпало с тем, что у старшего сына после стольких лет бесплодного брака вдруг забеременела жена, да еще и девочкой. Тетя Марина твердо решила, что ее Ксения решила к ним вернуться. Сын с невесткой ей подыгрывали, потому как жалели маму.

Недавно приезжала ко мне в гости двоюродная сестра, и я вспомнила одну историю, которая произошла несколько лет назад, когда я приезжала в гости к тетушке.

У моей сестры двое детей, они уже взрослые, свои семьи, у нее уже есть внуки. В то время ее сын уже был женат на девушке с города, маленькому сыну было три годика. Я приехала, привезла для малыша подарки, купила целую сетку ярких мячиков, и другие игрушки.

Они снимали двухкомнатную квартиру, в деревянном доме с печным отоплением. Жена ее сына была беременна вторым ребеночком, срок уже был большой, восьмой месяц.

На автобусе я приехала, как обычно вечером. Меня встретили, мы сидели за столом, общались, разговаривали. Поздно вечером после работы к нам зашла в гости девчонка, она работала почтальоном на местной почте. Я ее знаю с маленького, это племянница моей тетушки.

Мы сидели с ней до позднего вечера. Она говорила мне, что у нее скоро юбилей, что купила себе красивое розовое платье и туфельки такого же цвета. Она сказала мне, чтобы я приходила завтра посмотреть, как она будет выглядеть на свой юбилей.

Я до безумия любила свою бабушку. Каждое лето мы отдыхали с ней на даче и, наверное, это еще более сближало нас. Ну знаете, вечерком, когда уже все работы завершены и вокруг тишина, начинаются задушевные разговоры о том, о сем, и видишь в человеке не только родственника, а человека. И вот это позволяло любить мою бабулю еще больше. Смерть бабушки я переживала очень тяжело, к тому же она умерла у меня не глазах и сцена смерти еще долго стояла у меня перед глазами, да и сейчас все вспоминается, как вчера.

Долго думала писать или нет эту страшную мистику, которую суждено было увидеть моей маме, пережившей войну, голод и холод, бедность и разруху, раннюю смерть своих братьев, отца и нелёгкое послевоенное время, как и тысячи людей в те годы. Может, все эти испытания закалили физическое и психическое здоровье моей мамы. Она прожила долгую жизнь, и до последнего оставалось в здравом уме и хорошей памяти. Конечно же, сомневаться в её правдивости, как и в моей, которая пишет эту историю, нет никаких оснований.

Мистика эта с шестидесятых годов прошлого века, маме тогда не было и 30 лет. В те далекие годы жили они на о. Сахалин, где и я родилась. Тогда они только поженились с отцом и жили в шлакоблочном доме на две семьи, с соседями через стенку. Дальше рассказ мамы.