У нас есть поверье, что человек не сможет спокойно умереть, если имеет последнее желание. Оно называется илхак. Это может быть желание увидеть кого-то, поесть чего-то. Если не выполнить его, дух не успокоиться. У моей подруги свекровь захотела перед смертью поесть свежих персиков. Так как ее муж был состоятельным, он смог из-за границы заказать персиков и дать их своей матери. Данный рассказ как раз про илхак.
Не знаю, у всех ли так, но я очень легко завожу знакомства. За 10 минут общения я могу подружиться с любым человеком так, что он может рассказать мне все о себе. Вот и на этот раз, пошла я в поликлинику. В нашу нужно приходить рано утром. Если опоздаешь, придется выстоять большую очередь. В этот раз я припозднилась. Как результат, очередь к доктору была огромна. Ну, я не очень напряглась по этому поводу. Ждать, так ждать. Кто-то из молодежи уступил место. Я села рядом с женщиной постарше меня. Было видно, что она приехала с района, значит из дальнего кишлака. Мы разговорились. Сообщили друг другу о своих болезнях, поговорили про погоду. Так, плавно, разговор перешел на мистику. И она рассказала историю, которая произошла у них в кишлаке лет десять тому назад. Расскажу от ее лица.
С самого детства я знала, что моё призвание помогать людям. Решила стать медсестрой, хотя так хотелось быть врачом, но какой-то хирург развалил мои надежды и мечты, сказав, что я немного ростом не удалась и табуретку к операционному столу вряд ли кто для меня будет ставить, да и вообще женщина хирургом быть не может по определению, мол, уступает мужчине по силе, да и вообще нервные мы. А так хотелось быть нейрохирургом или реаниматологом. Возможность поступить учиться, конечно же, была, и я не приняла близко к сердцу слова самонадеянного врача. Прошли годы, и я всё больше убеждалась, что «нашла себя». Окончила школу, затем университет и специализацию. Я медсестра, специализирующаяся в хирургии. Цель была достигнута, я не могла не гордиться собой. Поступила работать в реанимацию.
Работа мне доставляла огромное удовольствие, каждый раз что-то новое. Звонок от бригады скорой помощи врачу и все наши уже в полной готовности, открываются реанимационные двери и везут кого с ожогами тела, кого с ножом в животе, старушку после операции. Каждый раз всё новые случаи, новые люди. Познакомилась с персоналом реанимации, поскольку дежурство длилось 24 часа, под вечер медсестры и помощники любили потравить «байки». Страшные истории, которые происходили в реанимации, я слушала с большим сомнением, честно признаться, если бы я услышала подобные истории за пределами больницы, я бы покрутила пальцем у виска как минимум. «Пока не увижу своими глазами, не поверю» — сказала я усмехнувшись. И началось.
Так случилось, что в жизни я осталась одна с тремя детьми. Муж ушел к другой, когда старшему не было и семи лет. Остались жить в трёшке — я, мама моя и дети. Жили хоть и бедно, но в семье царил порядок. Старший уехал в Москву учиться, дочка школу заканчивала, а младший учился в 5-м классе. Тот год я никогда не забуду.
Однажды утром моя мама, выходя из комнаты, подошла ко мне и молча обняла. Я ещё удивилась, что мать моя строга всегда была и на объятия не очень щедра. А тут обняла, крепко сжала. Через час её не стало. Просто села в кресло перед телевизором и тихо умерла, пока я готовила ужин. Начали организовывать похороны. К нам приехали родственники из деревни, где мама родилась, было тесно, я с детьми разместилась в одной комнате, родственников же положила в другую. Зал, где стоял гроб, был свободным.
Бабка моя Юзефа, сколько я её помню, всегда была суровой, молчаливой и скупой. Меня откровенно не любила и даже не собиралась скрывать этого, очень уж я отличалась от старшей сестры, спокойной и послушной девочки. Да и сестра моя удалась внешне похожей на красавца-отца, бабкиного сына, а я на маму, невестку, что тоже, надо полагать, не добавляло ко мне родственной симпатии.
Но так уж получилось, что в последние бабулины месяцы мы с ней спали на одном диване. Она давно уже не вставала с постели. То я ей одеяло подоткну, то воды ночью подам, то маму позову, когда бабке Юзефке становилось плохо. Необходимо было круглосуточное дежурство. Сестра днём всегда находилась дома, её сынишке тогда было всего семь месяцев, ну, а ночные вахты пришлись на мою долю. Родители же работали сутками, они были разве что только «на подхвате».
Эта история произошла 6 лет назад, в начале сентября 2013 года. Мы тогда были студентами и любили бродить по окрестностям деревни, в которой учились. На краю деревни был наш студенческий городок и дальше с трёх сторон лес. Вот как раз в тот день мы всей компанией и решили двинуть на шашлыки и как раз изучить ту сторону леса.
Шли мы до места достаточно долго, около часа, а то и больше. Компания была большая, поэтому сквозь веселье и шутки мы и не заметили, как глубоко ушли в этот самый лес. Пожарили мы шашлыки и уже ближе к вечеру стали собираться обратно. Пошли мы не той дорогой как шли туда, вроде как парни знали, как сократить путь. И вот идём мы, все навеселе (сразу оговорюсь, никто из нас не пил, вся компания была спортивная) и уже ближе в основной дороге кто-то из девчонок сзади завизжал. Сначала никто и внимания не обратил, пока снова не раздался визг подруги. Мы все к ней, а она стоит вся испуганная, дрожит и говорит, что буквально в 10 метрах в кустах, видела красные глаза.
Недавно ровно 40 дней было, как скончался мой муж. В тот день я заказала панихиду в местной православной церкви (я живу за границей, и здесь православная церковь называется ортодокс церковь). Отстояла панихиду, помолилась, поплакала, дала денежное вознаграждение церкви, передав его священнику, здесь так принято, кто сколько может или считает нужным, нет определенной платы. Когда вернулась домой, ещё раз помянула моего супруга, зажгла свечи, поговорила с ним, смотря на его фото, помолилась за упокой его души и легла спать. На следующий день сняла покрывала с занавешенных зеркал и после этого жизнь моя машинально потекла своим чередом, ничего особенного не происходило, пока однажды я не обратила внимание, на новые для меня странности.
У меня есть один родственник, молодой парень Степан. Его родители разошлись, и отец уехал жить в дальние края, когда ему ещё и семи лет не было. Поэтому вырос Степа практически без отца, одна его мама вырастила. В прямом смысле этого слова, не было у неё рядом никого из родных, а мужиков родственников (отца, дедушек, дядьёв) и подавно. Она мне ещё, когда Стёпка ребёнком был, рассказывала иногда о нём при встрече, каким он всегда вертлявым непоседой и сорванцом был. Наверное, поэтому всё в какие-то передряги попадал, но, слава Богу, всегда сухим из воды выходил. Вырос он и стал хорошим парнем, работящим, симпатичным и что особенно радует, мать свою любит, чтит и уважает. Одним словом — молодец!
Так вот, на днях Степаша зашёл ко мне, потому что я его попросила у меня дома мебель помочь передвинуть. Вот тогда и рассказал мне этот свой сон. Не сам его сон меня удивил, а последняя фраза, которая в нем прозвучала. Дальше буду рассказывать от его имени.
Я часто хожу стричься в один и тот же салон. С моим мастером мы дружим. Однажды я пришла на стрижку, а она сказала, чтобы я шла домой, сказала, что хотела отпроситься и не дозвонилась на работу, и что мне тоже звонила. А я мобильный оставила дома, даже не проверяла.
Вид у нее был ужасный и потрепанный. Я вышла вместе с ней. Так как я с утра ничего не ела, время было около 15:00, я пригласила ее в блинную поесть блинов с мясом и пообщаться. Она сказала, что хотела бы отдохнуть дома одна и подумать. Но тогда я предложила ей купить блины и пойти ко мне пообедать. На это она, как ни странно, согласилась. Я живу рядом и через 10-15 минут мы были у меня. Я поставила на стол купленные блины, чай и конфеты. И она начала разговор. Далее с её слов.
