Хочу рассказать про своё зеркало. Оно старое, в него смотрелась пара поколений, после чего оно перекочевало ко мне, я до сих пор боюсь долго смотреться в него. Оно принадлежало семье, частью которой я стала, и ко мне перешло по наследству. Конечно, будь оно неизвестно чьим, я бы не стала его брать, тем более столько лет оберегать и тягать его за собой — оно мало того, что странное, так ещё и тяжёлое.

В общем расскажу, что с ним творилось. Висело оно у меня в коридоре на одной из съёмных квартир, квартира была паршивая. Мы въехали в неё примерно через месяца полтора, как там умерла старушка-хозяйка, сын у неё был никудышный — сорока с лишним лет, а мозгов нет. Пил и даже сидел когда-то, за что — не знаю. Он и деньги пару раз пьяным приходил забирать. Интересный момент: с ним жила очень красивая, серьёзная, молодая женщина. Сейчас я бы с 90% вероятностью назвала бы её ведьмой. И когда он приползал пьяный, мы звонили ей, чтобы отдать деньги и тело. Но, несмотря на это, мне там нравилось: огромные окна с видом на один из прекрасных городских парков, метро в пяти минутах ходьбы, удобная развязка, отличный дом с чистым подъездом и хороший, тихий район.

Прадеда давно нет с нами, да и не думаю, что стал бы он возражать против обнародования истории. Всю жизнь говорил: «Страсть как хочется узнать, что же тогда в лесу напугало!»

Дело было еще до революции, когда прадеда отчислили с последнего курса из Московского сельскохозяйственного института за студенческие бунты, в которых он принимал участие. Не окончив института, но имея вполне приличные знания, прадед работал помощником старшего лесничего в имении Воронцовой-Дашковой. Земельные владения составляли какое-то чудовищное количество десятин, в том числе обширные лесные угодья, объезд и обход которых вменялся ему в обязанности. В тот злополучный летний день прадед собрался сравнительно недалеко и потому не верхом, а пешим отправился в лес. С собой была куртка, пропитание и ружье. Почему он припозднился, точно не помню: не рассчитал силенок на обратную дорогу или заплутал, не суть важно, — домой засветло вернуться не получалось. Однако дело привычное — в лесу ночевал не в первый раз. Выбрал на краю полянки большое дерево, соорудил костер, что-то там поел, накрыл курткой ноги, рядом положил ружье и уснул между корней.

Подавляющее большинство людей задаёт себе рано или поздно вопрос: кто мы, где и зачем мы живём? Наши сны — чем они являются на самом деле и что всё это значит? Человек неизбежно спрашивает себя и окружающих, как в известной притче: «Мудрец ли я, которому во сне казалось, что он бабочка, или, быть может, я бабочка, которая сейчас спит и во сне видит, что она мудрец?» Реальны ли мы и наш окружающий мир или всё фактически иллюзия, симуляция, игра, а мы лишь следуем заданной программе? И если да, что тогда существует по-настоящему? Давайте посмотрим на то, как подобная философия отразилась в кинематографе.

Я тогда была в десятом классе. Яркая, красивая и всегда привлекающая к себе внимание девушка. У меня было много друзей и не меньше поклонников, но, как это уже принято, в успешных людей всегда есть завистники, а мои оказались слишком уж старательными.

Это была весна, хорошая весна, теплая. Когда быстро теплеет и все рассветает. И, казалось бы, радуйся и живи своей беззаботной подростковой жизнью. Но все стало как-то портиться. Сначала это было для меня не так заметно, но со временем портились отношения с друзьями, с учебой еще хуже, хотя вроде и старалась, и учила. Потом все перешло на настроение: апатия, депрессия, агрессия. Все это было только первым звонком моего личного ада, который только начинался. У нас была хорошая трехкомнатная квартира в новом доме, в спальном районе. У меня своя комната, у сестры своя, у родителей, конечно, своя. Они у меня военные люди.

Так вот, однажды ночью сплю я в своей большой уютной кровати, как вдруг из сна меня начинает вырывать какой-то странный звук. По моей кровати, где-то сбоку от меня, кто-то или что-то скоблило по простыне, это был звук рвущейся ткани. Меня сковал ужас, и первые секунды я пыталась понять — это сон или явь? Потом каким-то усилием я вскакиваю и включаю свет, благо выключатель рядом. Сердце колотится, а я смотрю на порванную простынь — длинные порезы, как от когтей. Не помня себя, я побежала к родителям. Сама плачу, тыкаю им на кровать. Тогда все выяснять не стали, ночь же, все спать хотят. Я ушла спать к сестре, а утром мама сказала, что, может, это нечисть какая. В общем, поддержала морально.

Было это лет тридцать назад, я тогда ни во что мистическое не верила, была молода, да и время такое было. Мы с мужем жилья своего не имели и сняли квартиру.

Из мебели в ней были только диван и шкаф, так что гладить белье мне приходилось просто на полу, разостлав для этого большое покрывало. Так было и в тот вечер. Муж был на второй смене, я включила тихую музыку и глажу одежду. Вдруг из-под кровати кто-то дернул шнур утюга, я аж вскочила. Так испугалась, ведь знала, что дома я одна. С соседями еще не познакомились, поэтому бежать к ним в 12 часов ночи было неудобно, но и заглянуть под диван я не решалась. Уже подумала, что мне это показалось, как из-под дивана снова высунулась мохнатая лапа. Недаром говорят, что у страха глаза велики, вот и мне показалось, что эта лапа очень большая. И тут оттуда вышел обычный серый кот. Я сначала не могла понять, откуда он взялся, потом решила, что он зашел к нам через балкон от соседей. Так и было, так как, погуляв, он вернулся таким же образом домой. С тех пор кот стал приходить к нам даже днем. Как только услышит, что кто-то есть дома, так он тут как тут.

Алла осознавала, что это сон, но он был очень приятный. За накрытым столиком в ресторане её ждали две подруги — Оксана и Дарья. Раньше, правда, она их никогда не видела, но это ведь сон, здесь всё может быть. Алла села, официант разлил по бокалам шампанское, выпили, завязался разговор.

— Алл, говорят, работу ищешь? — спросила Дарья. — Я тут собралась магазинчик открывать, пойдёшь бухгалтером?

— Бесполезное занятие, — возразила Оксана, — какие это деньги? Ни квартиру купить, ни детей устроить. То ли дело в лотерею выиграть, к примеру, 40 миллионов, вот это деньги, а ты как, Алл, думаешь?

— Лучше в лотерею выиграть, — сказала Алла и тут же проснулась.

Жаль, что ресторан она может посетить только во сне, а жизнь довольно безрадостна, муж не работает, сын тоже без дела болтается, дочь школу заканчивает и непонятно, куда её пристроить. Да и у Аллы на работе очень плохо, новая начальница, молодая девица, совсем взъелась, придирается, премии лишает. И не уволишься, вся семья на ней, да и за съёмную квартиру платить надо, на свою-то не заработали.

Сотрудники одного всеми известного зеленого банка в городе N, в филиале № 133, все были как на подбор харизматичные, математики и финансисты.

Коллектив молодой, сплочённый, еще и успешный, все показатели в норме, что не месяц — план перевыполняют, всем в пример ставят 133 филиал. Хотя территориально он на отшибе города N. Так вот, работала в 133 филиале Леночка в должности старшего кассира. Все у нее четко организовано было, ни один ревизор докопаться не мог. А про недостачи или избытки — то и вовсе не было. «Деньги меня любят» — повторяла она. Осень, за окном ливень, грязь, холод. В банке ни единого клиента, время подходило к концу операционного дня.

Леночка готовила свод дня, как неожиданно по операционному подоконнику и защитному стеклу раздалось постукивание ногтей. Лена вздрогнула, подняла голову. За стеклом стояла высокая молодая женщина. В черном пальто, шляпке с вуалью, из-под которой свисали белые локоны. Красивое светлое лицо с ярко-красными губами. Она обратилась с операцией на крупную сумму денег. Леночка принялась оформлять валютный вклад с конверсией на рубли. Дама в черном стояла и постукивала ногтями по подоконнику операционного окна кассы. Стук-стук-стук ногтями. Леночка подняла голову и посмотрела на клиентку. Обычно в такой момент идет контакт клиента и сотрудника. И клиент прекращает стучать. Но дама в черном еще интенсивней настукивала красными ногтями. Стук-стук, клац-клац свиным копытцем по подоконнику.

Когда я был еще мальчишкой, бабушка часто брала меня с собой на кладбище, в тот день, когда принято проведывать родственников. Мне это нравилось, потому как детям там всегда давали конфеты, печенье и разные вкусности.

Пока дед и бабушка сидели с родственниками возле могил, я ходил по деревенскому кладбищу, разглядывая памятники и кресты, а так как мне уже было лет 8-9, я умел читать. Вот и смотрел на даты, кто и когда из похороненных людей родился и когда умер.

На многих могилах лежали конфеты, родственники положили для поминовения. Кулек с конфетами, которыми меня угощали, был у бабушки, но я насобирал на могилах еще конфет, крашеных яиц и пришел к ним с полными карманами.

Меня сейчас поражает то, что никто из взрослых не запрещал детям так делать — брать еду с могилы. Даже наоборот, поощряли. Бабушка говорила: «иди, забери конфеты на могиле, ведь их для этого туда кладут». Но не только конфеты я взял с могилы.