Эта история произошла со мной давно, еще в советские времена. После окончания школы я устроилась на работу. Осенью в сентябре, нас отправили на месяц на картошку в соседний район. Жили мы в двухэтажном здании, в нескольких километрах от поселка.

После приезда, мы перезнакомились друг с другом. Днем мы работали в поле, собирали картошку, капусту, турнепс. В столовой нас кормили очень вкусно, особенно вспоминается компот с блинчиками и макароны по-флотски. В то время макароны по-флотски, это ложка макарон и целая банка тушенки на одну порцию.

Вечером мы собирались все вместе, у кого-нибудь в комнате, сидели допоздна, играли в домино, шашки, рассказывали друг другу интересные истории. С нами был один парень, он из Армении, жил некоторое время у нас в городе. После картошки он уехал к себе на родину, чтобы навестить родителей, которых давно не видел. Отправился он как раз в то время, когда в Армении произошло страшное землетрясение, по-моему, это был 1986 год. Больше я его никогда не встречала и не видела, сам он с города Спитак.

Хочу вам рассказать про свой сон. Подобного мне никогда не снилось, да и вообще мне сны не часто снятся, бывает что-то вроде обострения, когда может присниться сон с каким-либо сюжетом.

Летом 2018 года меня бросила девушка после длительных отношений, она мне изменила, и для меня этого было словно кинжалом в сердце. Понимаю, что ситуация стандартная в жизни, но все равно это очень больно. Мое лето шло в депрессивных настроениях, я начал много курить и немного выпивать. Шли серые дни, я не мог радоваться лету. Я описал, казалось бы, стандартную предысторию, но теперь сам сон.

В землях республики Марий Эл в 50-ти километрах от Йошкар-Олы в 30-х годах была деревня Лугоморка.

Ранней осенью как обычно после сбора урожая деревенская молодёжь гуляла около клуба, как и положено с баяном и горячительным. Красивые девушки танцевали и смеялись, а парни как гуси кичились своей силой и ловкостью перед ними и друг перед другом. Но самым красивым был баянист Иван. Всем для девушек он был прекрасен: и ростом, и силой, и русыми вьющимися волосами, прикрывающими красивые голубые глаза.

Всё девушки мечтали о таком муже. Но он любил только одну Оксану. Она была под стать ему — высокая и светлая. Сильная и красивая. Грудь большая, фигура отличная. Она также любила Ивана, но боялась показать открыто свои чувства. Родители были у него строгие, а он их слушался как мал ребёнок и порой, чтобы показать свою независимость нет-нет да колотил кого-нибудь на вечерках (танцах).

«Их привели к маленькой площадке перед молельней проклятому Идолу. На головы несчастных надели перья, дали в руки что-то вроде вееров, и заставили плясать. А после того, как они исполнили жертвенный танец, их положили на спину, ножами вспороли грудь и вынули бьющиеся сердца. Сердца поднесли Идолу, а тела спихнули вниз по ступенькам, где индейские палачи, ждавшие внизу, отрезали руки, ноги и содрали кожу с лиц, приготовив ее, как кожу для перчаток, для своих праздников. Кровь жертв, при этом, собрали в большую чашу и обмазали ею рот Идола»

— Папа, куда мы пришли, тут полно крыс, я столько крыс никогда не видела, и все они очень мерзкие, противные и страшные! — Дочка, не сгущай краски, мерзкие далеко не все, вон та, с облезлым хвостом, очень даже ничего, а какая ласковая, все у твоих ног трется, угощения выпрашивает. На вот кусочек хлеба, покорми животное. Что, отказывается хлеб есть? Совсем зажралась! Человеческое мясо ей подавай, да не простое, а исключительно кровавых злодеек, на совести которых сотни загубленных жизней, ведь это особенные крысы, мексиканские!

Хочу рассказать об одном странном сне и о том, что было после него. За несколько дней до Великого противостояния Марса и Земли (27 июля 2018 года) снится мне сон. Действие сна как будто происходит в деревне, но не в наши дни, а многими веками ранее. Вижу я фигуру старца. Помню, что он одет небогато, в какой-то не особо чистой одежде до пола. И слышу голос: «Я возьму всё, что у тебя есть». И вижу, что мои ладони соединены вместе. А в них — земля, причем неоднородная масса.

Начало этой истории можно почитать здесь.

Родной город моего иностранного мужа встретил меня колокольным звоном католической церкви, находящейся неподалеку от дома моей свекрови. В этом доме мы с мужем жили некоторое время после нашего окончательного переезда в его страну. Именно на этот звон колоколов я тогда просыпалась каждое утро, слышала его во время обеда и ужина. Церквей в городе, как католических, так и реформаторских было около десятка. Свекровь относилась к реформаторской церкви, а свёкор к греческо-католической. Эта новость меня оставила равнодушной, так как я вообще, в то время не верила в Бога и считала хождение по церквам чем-то вроде чудачества.

Город же удивил меня изобилием в магазинах (дело было в начале 80-х), мощенными темным старым камнем дорогами и площадями, пёстрыми вывесками рекламных таблиц над магазинами, ухоженностью парков и улиц. Было в нём что-то от прибалтийских городов, тот же самый ореол, которая я чувствовала, будучи однажды неделю в Риге.

Мне вспомнился один случай, который случился со мной несколько лет назад. Я находилась тогда в одном провинциальном городе, далеко от своей семьи, где работала в туристическом секторе.

Это было летом, в первой половине дня, у меня был выходной день, прогулявшись по красивому, аккуратному городку, я присела на лавочку в сквере напротив небольшой, белокаменной церкви. На мне была белая юбка и белая летняя блузка, а на глазах солнцезащитные очки. Между церковью и лавочкой, где я сидела, где-то в метрах трёх пролегал тротуар.  Я просто сидела на лавочке и думала о своей жизни, которой в тот момент я была, скажем так, не особо довольна. Настроение было соответствующее. По тротуару проходили прохожие, но их я не замечала, не смотрела на них. И вдруг одна из женщин остановилась напротив меня, причём, не повернувшись ко мне лицом, не подойдя ко мне близко, а именно продолжая стоять на тротуаре в полуоборота ко мне. Она была хорошо одета, чисто, и опрятно, но не в цыганскую одежду, а в обычную, городскую, и насколько я помню, на ней тоже была юбка (какие носят в офисе) и блузка, волосы, гладко зачёсанные назад, и собраны в узел, в руках женская сумочка.

Люди вспоминают моменты своего детства, школьные годы, юность. Любят вспоминать, как оно было раньше. А я ничего не помню. Не потому что болею провалами в памяти, а просто не хочу возвращаться в прошлое. Возможно потому, что лучшее всегда здесь и сейчас ну и впереди, конечно. Зачем оборачиваться? Прошлое съели Лангольеры Стивина Кинга. Но есть в моём прошлом интересные моменты, которые вспоминаю с удовольствием, потому как это столкновение с нечто непонятным и непостижимым, за гранью реальности. И вот об этих моментах хочется рассказать.

Отправилась я как-то погостить к своему отцу в славный город Ленинград, к тому моменту уже конечно переименованный в Санкт-Петербург, где-то в конце 90-х. Жил он тогда на Васильевском острове в современной девятиэтажке, во вполне обычной 2-х комнатной квартире. Одну комнату занимала моя бабушка со своим обожаемым чёрным кокер спаниелем. Таким излюбленным и закормленным, что когда они гуляли на улице, у прохожих складывалось впечатление, что псинка должна в скором времени ощениться. Но их догадки рассеивались, когда собачка задирала лапку у ближайшего дерева, тем самым разъясняя зевакам свою половую принадлежность. А вторую комнату вышеупомянутой квартиры занимал сам папа — Николай Николаевич с женой. Кажется, ее звали Светой. Мне она показалась очень очаровательной, добродушной и весёлой женщиной, небольшого роста, со светлыми густыми волосами до плеч, задорной челкой и серыми глазами, которые в прищуре от улыбки всегда светились теплом. Поговаривали, правда, что она занималась черной магией. Возможно именно поэтому в тот мой приезд и открылись странные артефакты чего то вне научно объяснимого.