Не так давно наша семья решила сменить место жительства, переехав из городской сталинской двушки в достаточно просторный двухэтажный дом за городом. Ну, и как водится в таких случаях, позвали соседей на новоселье.

Прекрасная тёплая погода, украшенная цветами беседка, лёгкое вино и шашлыки помогли нам быстрее сдружиться со старожилами. Особенно душевно отношения сложились с Ларисой – 70-летней женщиной, живущей в соседнем с нами доме.

Каждое наше утро начиналось с того, что доброжелательная соседка приходила пить чай и подолгу сидела, просто наблюдая за тем, как я раскладываю вещи (с переезда), готовлю кушать и занимаюсь повседневными домашними делами. Иногда она рассказывала какие-нибудь истории, но чаще просто смотрела за мной и молчала.

Меня это очень смущало, а через какое-то время стало раздражать присутствие чужого человека, тем более гостя. Это накладывало определенные обязательства. А я порой, устав с непривычки от грядок и многочисленных хлопот, хотела прилечь, отдохнуть, но вынуждена была уделять внимание зачастившей гостье.

У меня был парень. Он из России я из Украины. Мы встречались почти год, ездили друг к другу. Мы еще не жили вместе, но были такие планы, что я к нему перееду жить. Я его очень любила. Мы строили планы, а жизнь, оказалось, построила совершено другие планы. Он этим летом умер.

Раньше я всегда любила лето. Теперь я его явно будут всегда ненавидеть. Был довольно странный момент, когда я у него на могиле была перед своим отъездом домой. Я понимала, что я не смогу часто туда приезжать.

Я стояла довольно долго. Потом стала уходить. Какая-то цыганка сказала: «Хочешь, я тебе погадаю». Ну понятно, что все давно знают, как эти цыганки гадают. Наплетут с три коробка ерунды лишь бы им деньги дали. Поэтому я не согласилась. А она активно ко мне пристала и шла за мной до самого выхода с кладбища и говорит: «Ты мне не поверишь, но он вернется к тебе».

Я ей сказала что, что она сумасшедшая, что ей должно быть стыдно. А она мне: «дай хоть 200 или 300 или 100 рублей, сколько можешь, дай, дай». Ну, я дала ей 300 рублей лишь бы она от меня вообще отстала и исчезла.

Мистическая история случилась после моего дня рождения. Тогда стояли прекрасные, солнечные дни июня.

Я шел на кладбище, за компанию с двумя моими друзьями, дабы возложить цветочки на могилы их дедушек. Собственно, дедушка Максима умер 9 мая того года, а сам Макс был тогда в Москве и не смог присутствовать на похоронах его самого дорогого и близкого родственника.

Мы пришли к лавке, где продавались цветы. Купили по 2 астры, а затем пошли к могиле дедушки Александра. Пока шли, вели беседы о том, как любили своих дедушек, сколько они значили для нас.

Я тогда с грустью понял, что мой дед был очень похож на меня, но я не застал его при сознательной памяти. Поэтому жалел, что не узнал его ближе.

Но вот мы и пришли к могиле деда Александра. Каждый положил по цветочку, помолчали стоя у могилы, а дальше пошли искать могилу деда Максима. Макс звонил бабушке, дабы узнать, как найти место последнего упокоения дедушки.

Много историй о домовых. Многие из нас их видели. А кто-нибудь из вас пытался их остановить?

Дом моих родителей находится недалеко за городом, всего в нескольких километрах. Но это расстояние становится значительным, когда вам к восьми в школу, которая находится в городе.

Поэтому в будние дни я живу у бабушки, квартира которой находится недалеко от школы. На выходные и каникулы, я уезжаю к родителям. Со мной живёт бабушка и дедушка. Квартира трёхкомнатная. Естественно я сплю одна в комнате.

Сколько я себя помню, в этой квартире всегда жил добрый домовой, который любил безобидно пошалить. На глаза он мне не попадался, до недавних пор.

Ночь. Гробовая тишина. Я лежу на диване и не могу уснуть. Подушка кажется слишком мягкой, одеяло тяжёлым и наоборот. По коридору кто-то ходит. Хотя все домашние спят глубоким сном. Шаги больше похоже на детские, маленькие и звонкие.

Я помню, что когда была маленькой, то мои родители наряжали елку перед самым Новым годом. Бабушка и мама говорили, что елку нужно наряжать, когда начинается католическое Рождество, но не раньше.

В советские времена, часто можно было встретить на улице людей, которые несли елочки в руках перед самым Новым годом, числа 30 или 31 декабря. Это можно увидеть по старым фильмам.

Мои родители говорили мне, что снимать украшения с елки нужно, когда пройдет Старый Новый год после 14 января.

Сейчас часто можно встретить, что елку наряжают, в начале или середине декабря, за долгое время до Нового года. А украшения не снимаются очень долго, когда праздник заканчивается.

Наверняка многие в своей жизни становились свидетелями тому, как ирония судьбы нередко превращалась в сатиру или, того хуже, в чёрный юмор. Об одном подобном случае расскажу дальше.

В молодости знал я трёх закадычных приятелей: Владика, Жэку и Стаса. Мы все тогда были студентами-заочниками свердловских вузов. Жили в Тагиле, а на сессии приезжали в Свердловск. Мотались чаще на электричках.

Как-то раз случайно встретились в одном вагоне. Пассажиров было немного, электричка полупустая. Наверное, потому что не скорая. Тронулись с вокзала. Сели с парнями за карты (ехать-то долго, больше четырёх часов).

На середине пути с какой-то захолустной станции в вагон зашёл старик странного бомжеватого вида. Не старый ещё, на глазок, лет пятьдесят-шестьдесят. Невзрачненький такой. Весь помятый-потрёпанный. С видавшей виды котомкой за плечами.

Приземлился на лавку по соседству с нами. Посидел-посидел, не встревая в разговор. А потом расстелил газетку, развязал свой заплечный мешок, достал оттуда нехитрую закуску да чекушку водки. Уселся поудобней, и принялся за трапезу.

Хочу рассказать историю о том, как иногда нами могут подпитаться, и что бывает, если этого им не дать сделать.

Я люблю фотографировать и часто езжу куда-нибудь, чтобы сделать красивые снимки. Не обязательно далеко. Это может быть мой город. Он большой, красивых мест много. Так было и в этот раз.

Я выбрала для своей фотоссесии один из старых районов города. Сначала прошла дворами, поснимала старую архитектуру. Потом пошла фотографировать старую церковь.

На ее территории никого не было, и это было здорово. Я никогда не фотографирую людей. Это мое правило. И вот я иду, делаю снимки, как вдруг слышу, как мне в спину из-за ограды церкви кричит какая-то женщина: «девушка! девушка! обернитесь!».

Я хотела было обернуться, ведь это обычная реакция человека. Но удержалась. Слышу, она не унимается и опять кричит мне. Я делаю вид, что чем-то увлеклась и иду дальше.

В семье моего сына живет невская маскарадная кошка Сима. Когда сын про нее рассказывал, мне казалось что они очень, всей семьей, ее очеловечивают.

То, что она очень красивая голубоглазая — это не отнять. Но что такая уж разумная — сомневаюсь я. А сын рассказывает, как она выгоняет их в магазин за креветками иногда (которые очень любит).

Ни с того, ни с чего вдруг начинает хвостом дергать, сердитая вся, нападает, за ноги (руки лапами хватает, когти не выпускает). У двери стоит и противно мяукает.

Ну тут кому-то из них приходится идти в магазин. Благо с торца их дома как раз таковой и имеется. Приносят креветки, кошка сразу шелковая, сидит тихо, ждет, когда дадут.

Такое бывает не часто, так как и сами себе покупают креветки. Но иногда раз в месяц или два случается.

Жила с ними теща, которая была «ребенком войны». Родилась в 1940 году и находилась с матерью в оккупации. Не ходила долго.

По соседству жил немецкий врач, который сказал ее матери, что у девочки дефект бедренного сустава. Она ходить будет, но у нее одна нога короче другой.