Со мной ничего такого не происходило, а я поспрашивал по людям, и вот родная сестра мне такое рассказала.

Было с ней дело давно. Она тогда была молодухой с маленьким сыном, разведенкой. Жила Марина в Киеве, двушка на Борщаговке. Сын Петька в сад ходил. Она учительница. Зарплата сами знаете какая. Родители помогали, но все равно не хватало. От гордого отца семейства алиментов ждали напрасно. Не знали даже, где он обитает, страус-бегун.

Соседи были нормальные. Дверь в дверь — тоже разведенка, одногодка, тоже с маленьким ребёнком. Вместе выпивали чаек, перемывали кости всем знакомым, а бывшим своим — на особицу. Деньги друг дружке одалживали.

На седьмом этаже жила соседка постарше, улыбчивая такая и приветливая особа. Неплохо одетая. Видно, зажиточная. И всегда она на нашего Петра глаз клала. Как идут к лифту или от лифта, всегда скажет: «Ах, Мариночка, завидую я тебе, какой сынок растет ладный!». Ну, Маринке это приятно слышать, она расплывается, начинает рассказывать разные подробности. Соседка то Петьке конфетку сунет, то по головке погладит. В общем, ведет себя естественно. И в квартиру заходила неоднократно. Приносила разное: пирожки, селедку под шубой.

Когда-то давно, в студенческие годы, летом я работала в детском лагере вожатой. В детстве у меня как-то не получилось побывать там, поэтому я решила в качестве вожатого заполнить этот пробел. Тогда мне достался отряд пяти-шестилетних детишек в составе девятнадцати человек. Как у меня хватило терпения, я не понимаю до сих пор. Понимали они только с раза аж пятидесятого и то, этой памяти хватало секунд на десять от силы.

Был в моем отряде и один замечательный персонаж Егорка – пятилетний сын воспитательницы. У него была настолько незаурядная внешность, что он разительно отличался от других детей. Я прозвала его «Мужичком». Мужичок выглядел как серьезный, повидавший жизни бугай, только маленького пятилетнего размера. Это был худенький, энергичный ребенок, у которого длинные пушистые ресницы и мягкий взгляд очень смешно сочетались с грубым басом и лысиной, как у нового русского. Не хватало еще золотых зубов и цепи на шее. Это дикое сочетание грубости и детскости особенно вырывалось наружу, когда мы с напарницей начинали его хвалить. Я не знаю, как это описать, лучше было бы снять видео.

Несколько лет назад произошёл с нами такой неординарный случай. Ночью меня кто-то пихает в бок и говорит: «пойдём». Раз зовут, то надо идти. Про себя соображаю, что нужно и мужа позвать. Практически всегда мы ходим вместе. Надо мужу куда-то по делам, меня с собой зовет. Если мне надо куда-то сходить, он со мной идёт. Здорово получается: и проблемы решили, а заодно ещё и погуляли. Пихаю в бок мужа, реакции никакой.

Начинаю сильно пихать, что-то невнятное бормочет, а я всё настаиваю:

— Пойдём, да пойдём.

В ответ:

— Бур-бур, не пойду.

Эта реальная история из моей жизни и жизни моего лучшего друга. Любителей мистики разочарую — мистику вы здесь не найдете. Называть его настоящего имени не буду, он на данный момент очень успешный и уважаемый человек. Дружим мы с 4-го класса. Дружба со временем превратилась в братство. Были моменты, когда делили последнюю корку хлеба, вместе ухаживали за девушками, спина к спине дрались с обидчиками. В нашей жизни было все, что может быть в жизни обыкновенных парней.

Единственное, в чем расходились наши взгляды, так это в футболе. Просто не переношу футбол с самого детства (22 человека бегает за одним и тем же мячом, а 23-ий почему-то боится бить по мячу). Один раз я все же попал на какой-то чемпионат. Кто и с кем играл, я не помню, и когда я через 20 минут после начала матча спросил у Макса: «А где же наши?», меня чуть не побили возмутившиеся фанаты. Спрашивать, почему один из игроков одет во все черное (в трауре?), я уже не стал. И вел он себя как-то нахально, все время махал руками, был абсолютно всем недоволен и, как регулировщик движения, свистел в свисток (светофора я на стадионе не нашел).

Я когда-то описывала свою неудачную личную жизнь до замужества. Это мои печальные отношения с тем молодым человеком, про которого история «Необычное пение русалки». Так вот, эта история произошла тоже с его участием.

Заметила я тогда, что он в кого-то влюбился, стала прислушиваться внимательнее и точно: влюбился, есть у меня соперница, значит. Когда он про нее говорит, его глаза горят, рассказывает взахлеб о таких обычных рабочих отношениях. Значит, я узнала кто она и решила не ждать милостей от природы, а поговорить с ней про их отношения.

Позвонила, представилась, объяснила по какому вопросу и предложила встретиться. Девушка согласилась. Встретились мы, и я поняла, что она мне соперница и все тут. А девушка как-то «прикипела», как Софья говорит, ко мне. Стала меня домой приглашать, стала ко мне приходить, секреты женские рассказывать, дружить активно. Мне же эта дружба была, если честно, в тягость. Мы очень разные, интересы у нас разные, да и мой, на тот момент, любимый все же восхищался не мной, а этой девушкой. В глубине души мне было очень обидно. Но, конечно, наяву я ей ничего дурного не желала. Тем более, ведь я вроде как подругой ей стала. Но, видимо, злые силы бывают коварнее, чем мы о них думаем.

— Так вот ты какой… Так вот я какой… — смотрела она на улыбающегося молодого мужчину с потертого черно–белого фото и размышляла про себя. — …была…

На погосте Мясного бора стояла тишина. Минута молчания здесь длится целую вечность. Деревья, кусты, пожухлая трава – все они согнулись, склонили свои головы над могилами павших солдат. Только ветер, неловко так, еле слышно гонял по земле опавшую листву.

Тишина… Не поют здесь птицы давно, эдак с 1941–го года. Был здесь недалеко когда-то великий кровавый бой. Тысячи, тысячи убитых полегли в неравной схватке, а многие из них до сих пор остались в тех болотах, и война для них еще не окончена.

На дворе был солнечный день. Небо играло голубыми красками, и на работу совсем не хотелось. Я сладко потянулась и перевернулась на другой бок, желая потянуть время еще минут на пять, но будильник повторно заверещал всеми неприятными звуками.

— Уф, — охнула я и поднялась.

Настроение было просто отличное. Я думала, что рабочий день пройдет очень быстро, и ничто сегодня не испортит мне мой настрой. Но когда я переступила порог подъезда, со мной стало происходить нечто странное. Мимо проехала машина, и я вдруг услышала ВСЕ звуки, вплоть до треска маленького камушка под колесами и свиста ветра, обдувающего зеркала. Резко мне стало страшно. Страшно, что я умру и вот совсем уже скоро! Или умрет кто-то другой.

В то утро я думал чем себя занять. Я приехал в деревню. На улице не было ни облачка, погода замечательная. Было часов восемь утра. Я решил сходить в лес за груздями.

Собравшись в небольшой поход, взяв все необходимое, я направился в лес. Идти было недалеко, как говорится, все рядом. Километров семь, не больше.

Дойдя до определенного места, я пошел в глубь леса. До моей поляны иди минут десять. По ориентирам в этой местности я знал все. Вот попалась первая просека, спустя пятьдесят метров вторая. Пройдя еще около нескольких минут по прямой, я вышел на то место, где всегда собирал грузди.