Я хочу поделиться своей мистической историей, которая происходила со мной и членами моей семьи.

В 2003 году я познакомилась со своим бывшим мужем. Это была первая серьезная любовь и первые серьезные отношения в моей жизни. Повстречавшись пару месяцев, мы поняли, что жить друг без друга не можем и решили переехать к нему. Счастью нашему, конечно же, не было предела. И вот мы вместе, неразлучны и счастливы. Не могу сказать, что все прелести его неприметной двушки в Подмосковье с первого дня давали о себе знать, странности начались примерно через полгода.

Было начало лета, тепло, зелено, настроение прекрасное. К тому же я только сдала выпускные экзамены и распрощалась с любимой учебой. На работу планировала устраиваться не раньше осени, дабы отдохнуть заслуженно.

Муж на работе, а я дома занимаюсь готовкой, уборкой и т.п. И тут ни с того, ни с сего включается музыкальный центр (какая-то радиостанция). Я на это не очень-то среагировала, мало ли что. Я его выключила и пошла заниматься своими делами дальше. Через несколько минут история повторилась. Я снова выключила центр. Казалось бы, все, да не тут-то было!

Весьма известное выражение психоаналитиков и психологов, занимающихся проблемами человеческих фобий: «Человек не боится темноты, а боится того, что в ней скрывается». Да, это верно. Чисто на подсознательном уровне наши подкорковые центры головного мозга посылают нам сигнал о возможной опасности, которая может скрываться в тёмных, на первый взгляд, неприметных углах.

— Я точно помню, как я закрывал входную дверь и могу с уверенностью заявить, что я был дома один. Но всё же, — начал мямлить мужчина на вид лет тридцати, сидя перед врачом и изливая свою душу в надежде найти ключ к спасению у быстро перебирающего пальцами по столу солидного мужичка в белом халате.

Это было в 1986 году. Мне только как раз исполнилось 14 лет, и я была на даче у бабушки, в Калуге. Дача находилась на правом берегу реки Оки (это важно). В тот год над нашими головами постоянно летали вертолёты. Дозиметристы меряли радиоактивность воздуха. Никто не сказал, что в нашу сторону двигалось облако из Чернобыля. Нам говорили, что радиация в норме и бояться нечего. Мы купались в речке, обжирались в саду. И пока тот страшный дождь не прошёл, всё было замечательно.

Это было примерно в середине июля. Мою сестру укусил шершень, причём попал жалом в вену, и она загремела в больницу. Дед, моя мать и её подруга уехали в город, чтобы быть поближе к сестре, а заодно помыться у бабушки на квартире.

В тёмной больничной палате, несмотря на поздний час, никто не спал. Соседка тихонько вздохнула и честно сказала: «Не могу, не спится…». Остальные как будто ждали этого — зашевелились, разговорились. Понемногу разговор с болячек перешёл на другие темы. Кто-то вспомнил недавний пожар, произошедший в области. Вспомнили, что соседка как раз из того района. Она сначала отмалчивалась, но потом, вздохнув ещё раз, призналась, что сама была участницей той трагедии и рассказала мистическую историю. Далее рассказ с её слов.

Мы дружили со школы. Весёлая такая компания. Некоторые уже вышли замуж, появились дети, но так уж получилось, что все радости и праздники вместе, все проблемы тоже сообща решали. И подружки нам незамужние не мешали, переживали мы за них, и они к нам тянулись, всё шутили, что замуж и не пойдут.

Дед у меня был заядлым рыбаком и с самого детства привил эту страсть и мне. Он ходил на рыбалку только летом и осенью, зимнюю рыбалку не любил, поэтому мог уходить даже на несколько дней. Дальше с его слов.

Пошёл я, как обычно, на рыбалку. Встал часов в 7 утра. Весь день рыбачил и решил с ночёвкой остаться, развёл костёр, ухи сделал, сытно поел и сижу, рыбачу. На улице постепенно темнело, но, так как было лето, это происходило не очень быстро. Я настолько увлёкся, что не заметил, как наступила непроглядная тьма, и лишь мой костёр освещал небольшое пространство вокруг себя.

Я хочу рассказать про происшествие, которое случилось с моей мамой совсем недавно, на днях. Итак, моя мама ехала в вагоне метро, сидя лицом к дверям, приготовившись к выходу, так как следующая станция уже была наша. Почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд, мама заметила маленькую сгорбленную старушку, стоящую в углу возле выхода.

Её одежду и её саму мама запомнила необыкновенно чётко, сказав:

— Она вся как будто была серая, не за что глазу зацепиться.

Я видела какое-то подобие вещих снов, но воспоминания о них отрывочны и не совсем понятны. Но один, вернее, два сна, связанных с одним событием, я помню вот уже почти 17 лет. Погиб в аварии старший брат моего мужа, Саша. Но всё по порядку.

Они с женой решили купить хороший микроавтобус, и для этого брат поехал в Германию. Его там ждал знакомый, который и должен был ему помочь. Перед отъездом Саша почему-то не мог дозвониться до знакомого (тогда соединялись ещё по стационарному), отвечал всё автоответчик. Но он всё равно поехал. А я помню, как волновалась, как будто предчувствовала: зачем он едет, не зная языка, не дозвонившись, в чужую страну?

Егор, вернее, тогда уже Егор Петрович, пришёл к нам на предприятие водителем году в 94-м или в 95-м. Я в то время был молодым начальником автоколонны, в моё распоряжение он и поступил. Не знаю, почему, но этот человек чуть ли не с самого первого дня знакомства казался мне интересным и каким-то притягательным. Не слишком высокий, но крепкий, коренастый мужик под пятьдесят. На первый взгляд, немного угрюмый, но каким-то чудесный образом умеющий находить с товарищами общий язык, более того, вызывать к себе уважение. Ещё у Егора было одно очень важное качество: он хорошо умел видеть людей. Нет, я сейчас не говорю о каких-то там паранормальных способностях, просто разбирался он в людях отлично. Иной раз, к примеру, скажет: вот, дескать, Гришка – та ещё сволочь, от него любого подвоха можно ждать. И точно! Позже этот самый Гришка такой фортель выкидывает, что хоть стой, хоть падай.