Лет 20 назад жила у нас в деревне одна женщина. Вела она непутевый образ жизни, очень любила спиртное и мужчин, подобных себе. Была у нее дочка, но воспитанием малышки занимались бабушка и дедушка – матери просто некогда было. Нашла эта мамаша себе кавалера: бывший афганец, контуженный немного на голову, но также любитель употребить. Стали они жить-поживать, но добро не наживать, а скорее пропивать.

И вот снится моей матери сон: будто на нашей улице много народу. Мама моя с силой пробивается через эту толпу и видит: в центре гроб стоит, а в нем лежит женщина и ребенок новорожденный, а над ними куча мух и мошек летает. Я помню, как мама рассказывала этот сон и все приговаривала, что не к добру он.

Расскажу то, что происходило со мной. Хотите верьте, хотите нет.

Маленькая ремарочка: дом строил сам папа, никто кроме нас в нем не жил. После смерти отца с мамой мы остались вдвоем. Естественно, непривычно и страшно, поэтому спали вдвоем. Если честно, присутствие чего-то всегда нас окружало. Гремели кастрюли, слышали топот на чердаке, но особого значения не придавали. По крайней мере я чувствовала себя защищенной, как, наверное, любая дочка рядом с отцом. А вот когда остаешься буквально наедине с этой жуткой тишиной, начинаешь относиться к этому по-другому.

Вот прошло 3 года, мы с мамой уже вместе не спали, перестали бояться темноты, одним словом, привыкли. Началось с того, что я наотрез расхотела учиться, на тот момент была в 11 классе, обленилась, опускались руки, родственники меня не узнавали, в моей голове творился полный хаос! Может, переходный возраст, может, первая любовь, не знаю.

Прочла несколько историй о телефонных звонках с того света, вспомнила вот о чем.

Умерла у меня бабушка всего лишь в 51 год. Женщиной она была доброй, щедрой, со многими дружила, ни малейшей капли злости в ней не было. Даже меня, ужасную шкоду, не ругала, а щекотала до слез. Умерла бабушка от рака. В ее доме осталась жить ее младшая дочь Надя (старшая моя мама). Дедушка умер давно, тоже от рака, его я не застала.

Дело было в 2004, жили они небогато, из шика был старенький магнитофон да телевизор без пульта. Телефон тоже был простым, дисковым, на проводе, с пронзающим уши звонком. Со смерти бабушки прошло около полугода. Надя начала жаловаться моей маме, что начали происходить странные вещи: кто-то звонит на домашний телефон и хрипко так, по-мужски, как-то тяжело дышит. Сами помните те времена, когда звонили в квартиру Зайцевых и так далее. Думали, что тоже малышня издевается. Но звонки участились, начали названивать по ночам. Тут и так не до себя — сиротой осталась, практически никого вокруг, а тут еще и звонки эти.

Я всегда отличалась от всех, меня не интересовала магия из фантастических книг, я интересовалась настоящей магией, которая реально существует.

Я заинтересовалась магией, когда нашла в магазине книг книгу «Практическая магия» за авторством Папюса. Я долго говорила маме, чтобы купила мне эту книгу, но мама всё время отнекивалась, говорила: «У меня много дел, Анна». Хотя сидела спокойно и ничего не делала.

Но вскоре, в один прекрасный день, после долгих уговоров, мы пошли в магазин книг и наконец-то купили эту книгу (странно, почему её никто не купил?).

Я поднял голову и поглядел на солнце как на врага народа: «Ну сколько, сколько ты меня будешь жарить?». В этом году летом установилась небывалая для Центральной России жара, столбик термометра показывал 44 градуса, а иногда и еще больше. Ночи не приносили прохлады и облегчения, а дождя не было уже полтора месяца. Огромный антициклон, установившийся над Европейской частью России, не пропускал другие воздушные массы и закачивал раскаленный воздух из пустынь Центральной Азии и Ближнего Востока. Последние дни дул ветер, но не прохладный, о каком мечтали люди и природа, а огненный суховей, несущий пыль и жару, обжигающий ноздри. Несущий смерть.

Я извлек из недр сумки пластиковую бутылку и выпил последние глотки воды, выцедив даже капли. Порыв ветра взъерошил волосы на моей голове, обжег глотку и швырнул в лицо пыль.

Об этом случае мне рассказывала мама, а что-то даже сам папа. На самом деле мистики у нас в семье много было. Вот один из них.

Папы нет вот уже 8 лет. Не сказала бы, что его смерть была необычной, но в течение практически всей жизни его преследовала мистика. Началось с того, что бабушка (папина мама) родила двух дочерей, и дед, и прабабушка хотели наследника. Бабушка не особо горела желанием, но получилось, что родила (о чем впоследствии, как она говорила, жалела).

Прабабушке хотелось назвать внука Алексеем, в честь его покойного сына, который прошел войну, вернулся без единого ранения и в 25 лет умер. Но одно дело назвать таким же именем, а другое в ЧЕСТЬ. С этого, наверно, и началось.

Эту мистическую историю рассказал мне бывший муж. Галлюцинациями он не страдает, враками на мистическую тему тоже. Он вообще не увлекается мистикой. Похихикивает, а вот над этой историей иногда задумывается.

Еще до нашего знакомства он с друзьями поехал на Селигер. Рыбу они там ловили или грибы собирали, я не в курсе. Собрались домой. Заблудились (тяпнули перед выходом к станции хорошо). Три человека было. Идут по лесу, кое-как вышли на проселочную дорогу. Идут по ней.

Набрели на деревню, а уже смеркалось. Смотрят, все дома тихие стоят, муканье еще раздавалось по сторонам, видно, коров сгоняли. А в одном доме свет горит на все окна и музыка гремит. Ребята подумали, что там гуляют, приютят, нальют (дело было в 80-х годах). Зашли, их хозяйка встречает, они объяснили, что заблудились. Мол, подскажите, как до станции добраться. Хозяйка, немного подгулявшая, пригласила ребят присоединиться к веселью. Они не против. Зашли, там мужчина сидел, стол накрытый, самогон. В общем, всё нормально, выпили, закусили. Никаких чудес не заметили. Только один парень снял часы и положил на стол.

Случилось это в декабре, было 21:00, и я собралась гулять с собакой. Вышла я из квартиры, спускаюсь по лестнице и где-то на втором этаже почему-то метнула взгляд в окно. И остолбенела. Стоял мужик весь в черном, достаточно высокий, нерусской внешности, смотрел на меня и ухмылялся. А потом направился к входной двери. Я не знала, что мне делать — идти или не идти. Решила все-таки выйти, подумаешь, мужик. Пытаюсь сделать шаг, а пройти не могу. Как будто стена невидимая мешает. Я все пытаюсь нащупать ее, пройти как-то, как слышу четкий голос прям над ухом: «Беги! Беги скорее наверх!». Я оборачиваюсь, но никого нет.

Тут слышу, щелкает дверь, и кто-то врывается и мчится наверх. Я быстро рванула тоже наверх, но чувствую, что не успеваю. Свет погас еще, а у меня зрение плохое. Начинаю спотыкаться, сердце бешено колотится, и собака еще не желает бежать, упирается когтями о бетонный пол.