Прочитала я вот эту историю и вспомнила странно-мистический случай, произошедший со мной более десяти лет назад. На тот момент я была одинокой мамой, воспитывающей двоих малолетних детей. Алиментов с бывшего мужа не получала, с финансами было очень тяжело.

Пошла занимать деньги до зарплаты к соседу. Когда от него выходила, то прямо на лестничной площадке нашла телефон. В то время телефоны стоили очень дорого, бэушный стоил примерно половину моей зарплаты, поэтому находке я очень обрадовалась. Выяснять, кто из соседей потерял телефон, я не пошла.

В 2001 году со мной случилась неприятность — я запнулась ногой за железную лестницу да так неудачно, что не только сломала мизинец на ноге, но ещё и дислокация произошла. Конечно, мы сразу поехали в травмпункт.

Доктор решил, что не стоит возиться с повязками, а лучше сразу вправить палец под наркозом и сделать подшивание. Спросил меня об аллергии на лекарственные препараты — я назвала новокаин. Врач дал мне две таблетки перкосета. С этим препаратом раньше я ни разу не имела дело. В состав входит морфеин, действует как сильное обезбаливающее. Палец мне вправили, операцию я перенесла нормально.

Моя приятельница столкнулась со следующей ситуацией. На рынке была куплена икона Божьей матери. Потом у новых хозяев возникли какие-то подозрения: и цена слишком низкая (отдали почти даром), и кто-то из очевидцев покупки предостерегал, что на иконе чуть ли не проклятье. Хозяева заволновались. Через знакомых обратились к экстрасенсу, и она взялась им помочь. Знакомая потом передала мне, что им сказала та женщина.

В семинариях учат (и батюшки так потом проповедуют), что к иконам «грязь» пристать не может, так как это святые вещи. Так-то оно так, да не совсем. Сама икона – это рукотворная вещь и сделана из земных материалов. А это означает, что к ней прикасаются руки земных мастеров, а потом и других людей.

Хочу поделиться случаем из моей жизни, который в то время поверг меня даже в некоторый страх и тревогу. Мне уже слегка перевалило за 30, а вопрос со вторым ребёночком так и не мог решиться. Хождение по врачам и обследование обоих супругов ничего не дали. Мы оба физически были здоровы, у обоих было по одному ребёнку от первого брака.

Помню, как сегодня, это было 18 января 1996 года. Я неожиданно проснулась посреди ночи от какого-то некомфортного ощущения, что за мной наблюдают. Рядом спал муж. Сквозь шторы на меня светила полоска лунного света. Я пролежала так несколько минут и вдруг явно ощутила навязанную мне мысль. Это не был голос или шёпот, именно навязанная мысль. Kак будто кто-то вложил в мой мозг программу-установку.

В воскресенье я, как и положено жителю деревни, прорывала сорняки на грядке, как вдруг услышала тоненький мужеско-детский голосок: «Помоги!». Я огляделась, но никого вокруг не было. Может быть, мне послышалось.

Я продолжила свою работу. Но услышала опять настойчивое: «Помоги!». Ну что ж, я пошла на звук и упёрлась в забор. Огляделась — никого нет.

Как ни странно, но лет так до 22-23 я была упёртой атеисткой. Ничего загадочного и мистического в моей детской и отроческой жизни не происходило. Папа был военным коммунистом, в церковь дорога была запрещена. Но обе бабули всё-таки украдкой таскали меня туда на праздники.

В бога я упрямо не верила. Я даже подтрунивала над моей бабушкой по линии матери, которая была прекрасной лекаркой и гадалкой. Люди с высшим образованием ходили к ней лечиться и за предсказаниями тоже. Она почти никогда не ошибалась. Я себе обьясняла это хорошей бабулиной интуицией и чувствительностью.

Конец мая, начало лета, рассекают стрижи синеву тёплого неба, цветёт сирень, и так здорово чувствовать себя молодым здоровым парнем. Я после института устроился работать в Моссрыбпром гидрохимиком, в Царицыно, а жил в дачном посёлке, в ближнем Подмосковье, всю зиму снимал там дачу. Большая, деревянная, с камином, довоенной постройки, с причудливыми башенками, верандой и участком в полгектара. Такие дачи давали военным в 30-х годах.

И всё было здорово, пока не наступило лето, и не приехали хозяева дачи. Впрочем, мы так и договаривались, что я живу зиму, а они лето. Поломав голову над тем, где теперь ночевать, я стал опрашивать всех знакомых в отделе, не сдаст ли кто комнату месяца на три-четыре, и тут мне кто-то в бухгалтерии посоветовал: в старом Царицыно (это по другую сторону железной дороги) наш филиал, в актовом зале которого стоит вполне ещё хороший диван. Филиалом назывались те второстепенные службы, которые не уместились в основном здании.

Эту историю я слышала давно от друга. Его дед и бабушка жили в этой деревушке в Воронежской области. Дед умер, но бабуле соседи помогли с похоронами.

Она на девятый день пошла к нему на кладбище проведать и помянуть, взяв бутылку водки с закуской. Просидев у него до вечера и выпив при этом с горя всю бутылку водки, она не смогла дойти до дому. Получилось, что она уснула на могилке своего мужа и укрылась венками, так как было прохладно.

Недалеко от этого места остановилась машина. Трое ребят приехали с одной девушкой и хотели с ней позабавиться. Она умоляла их её не трогать, но они её не слушали. Решили негодяи выпить водки для храбрости.