Безмятежную тишину холодного январского вечера нарушало лишь жалобное поскрипывание свежевыпавшего снега под моими ногами, которые уже чуть ли не по колено были мокрыми. Зябко поёжившись, я ещё раз тоскливо огляделся. Слева и справа тонули в темноте очертания ветхих домишек богом забытого посёлка, носящего нелепое название Хохотуй. По всей видимости, зимой тут никто не проживал, так как за время моего хождения здесь по сугробам, где по законам логики должна быть тропинка, я ни в одном окошке не видел света, хотя время ещё было не особо позднее, не слышал ни звука. На ровной снежной поверхности нигде не отпечаталось следа человеческого, если, конечно, не считать моих следов.

Пальцы на ногах стало ощутимо подмораживать, да и само тело охватил озноб. Знал бы, что вся путь-дорога тут состоит из восьмидесятисантиметровой толщи снега, я бы хоть валенки надел, которых у меня в общем-то не имелось в наличии. А точнее, я бы и не поехал за двести километров от города, от своей тёплой уютной квартиры в это захолустье, где, ясное дело, в это время года никто не обитает и никого я здесь не разыщу. Зря я вообще послушал Александра, этого беспутного балабола, утверждавшего, что где-то в этом посёлке живёт не обременённая моральными принципами колдунья, которая за достойное материальное вознаграждение поможет решить практически любую проблему, что она реально помогла уже многим людям, чьи имена можно найти на страницах газет и услышать с экрана телевизора.

Перед сном я стала замечать непонятное. Позавчера легла спать, перед сном я всегда молюсь. Молюсь и слышу непонятный звук — так, как будто тумбочку кто-то поставил на край, и она хочет упасть. Надо сказать, что у меня тумбочка стоит впритык к изголовью кровати. Раз я такое проигнорировала, второй раз, а на третий не выдержала и решила посмотреть.

И вижу картину: как будто мобильник сам двигается в сторону стены, как будто кто-то его пальцем невидимой руки двигает. Я не испугалась, а стало не по себе. Включила свет, всё прекратилось и больше не повторялось. Ну ладно, двигалось и двигалось, но такое впечатление, как будто специально кто-то хотел, чтобы я обратила на это внимание, ладно зрение, а слух не обманешь!

В пятнадцатилетнем возрасте мне особенно не хватало модных очков типа «хамелеон» и пары джинсов. Поэтому во время летних каникул вместо «пятой трудовой четверти» я пошёл работать в кондитерский цех. Буквально за неделю (!) от чистильщика листов и уборщика я «вырос» до пекаря. Тогда я хотел, и у меня получалось!

И вот как-то одна сотрудница на перекуре вслух подметила, что, мол, девчонки, а наш пекарь-то со странностями! Аудитория, предвкушая диспут, насторожилась.

Тогда я говорю:

— Мадам, это серьёзная предьява! Конкретизируйте, пожалуйста!

Ира родом из поселка Белгородской области. Во время происходящих с ней событий была еще маленькой (к сожалению, возраст я не помню, по-моему, в школу уже ходила). Стали с ней вещи происходить непонятные: ночами спать боялась, просыпалась с диким криком, вся в слезах, а родителям, прибегавшим на крик дитя своего, все на стену возле кровати своей показывала и говорила, что чудище там. Родители, как могли, успокаивали, говорили, что кошмар приснился, но такие кошмары стали мучить Иру каждую ночь. А затем у девочки началась подниматься температура, как поднималась неожиданно, так без лекарств и средств снижалась до нормы. Стал ребенок плохо кушать и стремительно терять в весе. Большее время проводила в кровати, не имея ни сил, ни желания на игры.

Что бы сделал любой нормальный родитель в сложившейся ситуации? Правильно, повели Ирочку к врачу. Но ни многочисленные анализы, ни осмотры разные никаких болячек не выявили. По всем показателям ребенок был здоров, а на вопросы родителей врачи только руками разводили. Вмешалась бабушка — коль врачи не ведают, обратимся-ка мы к медицине народной. Собрала ребенка и в деревню к себе увезла. К тому времени Ира фактически не вставала с кровати, ребенок просто обессилел и от ночных кошмаров с каким-то чудовищем на стене, и от бесконечных скачков температуры. В деревне своей повела бабушка, а точнее сказать, повезла бабушка внучку на санках к знахарке одной, что на всю деревню славна была: и лечила травами, какие сама в лесу собирала, и заговоры всякие делала. Та возле Ирочки покрутилась, свечу зажгла (по словам рассказчицы, вроде воск выливала), да только руками разводила, мол, поздно пришли уже, не настолько сильна я, чтоб такого беса из девочки вытащить.

Может быть, история очень шаблонная и, в принципе, у многих такое бывает, но всё-таки это скорее я хочу разобраться, в чём же дело. Особо за собой никогда не замечала каких-либо способностей. Конечно, какое-то чутьё из серии интуиции развито, но мне очень часто снятся кладбища и могилы. Можно сослаться на травму моей психики, когда умерла моя любимая прабабушка, а затем и дедушка. Может, это всё ярко осталось в моей памяти. Эти яркие крышки гробов, запах свечей, плач и такая атмосфера горя и безысходности, которая тебя окутывает, слова, от которых ещё больнее. Просто не знаешь, куда себя деть. Я думаю, многим это знакомо, и не дай Бог испытывать это.

Как я уже и говорила, мне часто снятся гробы, кладбища, могильные плиты. Очень популярный сон, когда стоят пятиэтажные дома, а возле каждого подъезда — красные крышки от гробов, от маленького до большого. И вот очередной сон. Я на кладбище, тепло, ярко светит солнце. Внутри меня нет ни страха, ни волнения, какое-то спокойствие. Захожу в склеп. Начинаю осматриваться, замечаю обычный могильный крест, где написано имя Александр, месяц рождения август, а месяц смерти сентябрь. 21 год. Прочитав всё это, я поворачиваюсь в сторону и вижу больничную кушетку прямо в этом склепе. На ней сидит парень с голым торсом, босой, короткостриженый, светленький такой. Но в каких-то пижамных штанах, больше похожих на единую форму. Зачем-то подхожу к нему. Он сидит, ссутулившись, с закрытыми глазами.

Эта история произошла со мной и моими сестрами, когда нам было девять лет. Сразу предупреждаю, что она почти не страшная, но зато смешная, реальная и мистическая. Дело было в летние каникулы, в довольно холодный и дождливый июньский день. Нам с сестрами, как обычно случалось в подобные дни, было скучно и нечем заняться. И вот, значит, попадается одной из нас под руку на первый взгляд обычная, невзрачная двухрублевая монетка. Алиса (имя моей сестры изменено) предложила поиграть в «спроси монетку».

Для тех, кто не знает, это что-то типа гадания. Задаешь монетке любой вопрос, на который можно ответить только «да'» или «нет», затем кидаешь. Если выпадет орел, значит ответ «да», если решка — то «нет». Сначала мы просто баловались, спрашивая всякую ерунду про наших друзей, любимых героев из фильмов и книг и так далее. Затем решили спросить что-нибудь серьезное, проверить, правда ли монетка волшебная. И она на большинство вопросов ответила правильно! (Так нам, во всяком случае, тогда показалось). Точно я уже не помню. И тут ударило нам в головы спросить у монетки, а злая ли она. И, как мы сейчас помним, она ответила «да»! Сколько раз мы ее не перебрасывали, она давала один и тот же ответ.

Хочу рассказать вам свою историю. Она не страшная и не мистическая, но заставляет задуматься о многом. Небольшая предыстория. Я до замужества жила в деревне с родителями, потом вышла замуж, переехала в поселок, это 15 км от моей деревни. Вскоре и родители оттуда уехали, и осталась у нас там бабушка, к которой мы часто приезжаем. Лес вокруг этой деревни мне хорошо известен, так как все детство и юность я туда ходила и с друзьями, и с родителями за грибами-ягодами.

В это лето, как известно, было много грибов, а я это дело люблю. Муж на работе, и решила я взять сына (5 лет) и поехать с ним в деревню: по кустикам походить и грибочков на солянку набрать. Приехали к бабушке, переоделись и пошли. На часок. Ну, ему весело, шли по дороге, и пришло время назад идти. С дороги мы не сворачивали, просто развернулись.

Не знаю, как так получилось, но, похоже, на пересечении тропинок свернули не туда. Идем-идем, по тернистым кустам пролезли, думаю, просто дорожку свою боком обходим. Грибы-то все попадаются, собираем. Поняла, что заплутали, когда назад оглянулась. Сзади кусты непролазные (как только пролезли через них), спереди елки частые. Я вроде назад хотела, но по кустам там реально не пролезть, за сына испугалась, что поцарапается или упадет сильно. Надо вперед, сквозь елки. Пошли кое-как. Сквозь елки пролезли, дальше трава выше меня. Так-то я понимаю, что мы где-то сбоку от деревни, но там речушка всегда была и местность болотистая. Под ногами жмакаться стало. А мы в кроссовках пошли, дорожки-то в лесу сухи.

Дело было в 90-е. На нашей улице в основном частный сектор, и вот в одном из таких домов жил блюститель порядка, милиционер Павел с женой, двумя дочками и сыном. Жил себе Павел и нужды не знал, а не знал оттого, что на руку был нечист. Однажды в дежурку поступил звонок: возле лесополосы найдены два трупа. Ну, как положено, выехали, стали составлять акт или протокол (не знаю, как это правильно называется). А Павел никогда не брезговал снять с человека золотишко, по карманам пошарить и присвоить себе чужое. Говорил, что им (трупам) уже не пригодится, а у меня, мол, семья. Хотя у всех были семьи, но его подчиненные были либо честными, либо его боялись, вот и молчали. Почистил Павел их, снял с девушки серьги и какой-то кулончик, а у парня деньги из кармана вытащил. В общем, так и жил.

Погибших схоронили, поплакали, девушка ведь беременна была. Молодые еще, жить да жить, а судьба свои коррективы внесла. Стали со временем забывать. Пока Павел не перестал приходить на работу. К нему домой приехали, так как человек на работу четвертый день не ходит. Вошли и лишились дара речи. Вся семья задушена, но что удивило тогда следователя, так это то, что глаза у всех членов семьи были открыты. То есть они полнедели мертвы, а глаза их смотрят как живые. Шумиха, паника и страх были у всего города. Сначала подумали: воры обокрасть хотели, но деньги и ценные вещи были нетронуты, потом говорили, что маньяк объявился. Но это были всего лишь догадки.