История эта началась около трёх лет назад, когда мой отец, живший в то время со второй женой около 20 лет, решил развестись с ней и женился на девушке, намного его младше. Я по телефону с ним общался, как так да что такое, но он сказал, что любит ее и у них скоро будет ребёнок. Ну, человек взрослый, как я мог на него повлиять, хотя и был в некотором замешательстве.

В течение года я с ним общался по телефону, вроде все хорошо было, но я заметил, что частенько он был под действием алкоголя, хотя он не пил уже лет 20. Мне говорил, что, мол, пива немного выпил, то да се. Я его предупреждал, что добром это не кончится. Гром грянул через год их «счастливой» жизни. Мне снится сон, что мне в магазине подбирают одежду и обувь какие-то странные продавцы. Проснувшись, я понимаю, что нужно ждать чего-то нехорошего. Вдруг звонит телефон, и его бывшая жена говорит мне, что мой отец застрелился. В шоковом состоянии я на машине еду туда за 1500 км.

Я ещё в детстве освоила технику управляемого сновидения. Это когда во сне ты вспоминаешь, что спишь, и начинаешь в этом сне жить сознательно, управлять процессами там. Мне всё время снились кошмары, на самом страшном месте я вспоминала, что я во сне, и с этого момента начинала придумывать более позитивное развитие сюжета.

Иногда я пользовалась перемоткой сна назад и переделыванием его с самого начала. Иногда я думала во сне, что он мне не нравится и я хочу в другой сон. И я переходила в другой сон. Потом я начала заказывать себе сны с вечера перед засыпанием. Я думала о том, что хочу видеть во сне, и уходила в него.

Помню такой отрезок в жизни, когда мне начали сниться очень яркие и такие правдоподобные сны о каких-то других мирах, городах, в моих снах появлялись люди, которых я никогда не знала, и существа, о которых даже не читала. Там я умела летать.

Я хочу поведать вам историю, которая случилась с одной моей знакомой. В правдивости её рассказа я не сомневаюсь, ибо она человек, совсем не склонный к вымыслам. Когда она это рассказывала, её трясло при одном воспоминании. Да и поделилась только потому, что верила, что поймут и поверят.

— Я всего один раз рассказала своей подружке, а она посмеялась надо мной. Больше никогда и никому этого не рассказывала. Знали только родители, — сказала она.

Далее с её слов. Это случилось, когда мне было 10 лет. Мы жили в домике (мама с папой и сейчас там живут), который ранее принадлежал бабушке и деду (маминым родителям). Бабушка умерла за 3 года со этого случая, а дед умер до моего рождения, и я видела его только на фотографиях.

Домик небольшой, состоящий из одной комнаты. На диване спала я с папой, а в другом углу стояла кровать, где спали мама с младшей сестрой. У нас в комнате рядом с диваном стоял старинный шифоньер с тремя дверями, а посередине зеркало. Сделанный изо всего дерева. Он ещё от бабушки достался.

Вижу я бесов. Почему? Не знаю. Ничего в этом хорошего нет. До церкви мучали они меня. Правильно тут сказали, что они могут заставить тебя продуцировать бешеный страх.

Первый раз акт исцеления я увидела в подростковом возрасте. Моя мать снимала сердечный приступ шёпотом и движениями кисти руки у женщины, несмотря на то, что сама являлась сердечницей. Сняла, но через несколько минут у неё самой начался очередной приступ. С самого начала меня всё это бесило! Всегда такие действия у меня вызывали отторжение, неприязнь. Причина неизвестна. При этом я умудрилась ходить на исцеление к нашей местной целительнице, парень, с которым встречались серьёзно, настоял. Помочь – не помогла, но я уверена, подцепила кого-то (из умерших).

Следующие акты исцеления я увидела в церкви, писала об этом в комментариях. Когда женщина-инвалид со скрюченной стопой стала ходить, чуть прихрамывая. Это служение проводил служитель, помазанный на это Богом. Бог дал ей этот дар. Там же я увидела исцеление глухого старика (о многом я уже ранее писала в комментариях к этой истории).

Вот такая мистическая история однажды произошла со мной. Начну с предисловия. Через несколько дней после того, как мы похоронили маму, она мне приснилась. Мы стояли с ней у нас во дворе, просто разговаривали. Я всё пыталась выспросить у неё, где она сейчас, что там происходит. А она сказала, что пока ничего не знает, что всё, что было на похоронах, она видела и слышала. Всё ей понравилось, и что как только будет возможность, то она сама мне позвонит. После этого я написала ей на чистом листе два номера телефона — один домашний, а другой мобильный, после чего сразу проснулась. Сон был настолько чётким, что мне запомнилась каждая мелочь.

Прошёл год. Я с моим младшим сынишкой собиралась ехать в гости. Был жаркий летний день, точнее, было два часа дня, когда мы оделись и собирались выходить из дома, как вдруг зазвонил домашний телефон. Хочу пояснить, что у нас беспроводной телефон с двумя трубками, одна из которых постоянно находилась в комнате старшего сына, так как звонят в основном его друзья. Поэтому сразу брать трубку я не кинулась и даже пришла в раздражение, чего это сын её не берёт.

Обычная спокойная ночь, я сплю и вижу сны. Бам! Смотрю на своего отца. Он куда-то идёт, будто торопится. Я следом за ним, он не видит меня.

Мы прошли мимо очень интересного места — гаражей. Почему именно они — непонятно. Там располагались больничные койки, а на них какие-то монстрики. Вовсе не люди, как будто из комиксов. Я чувствовала, что эти койки как бы предсмертные или уже. А эти монстрики были мертвы, но заключены там быть миром иным. Бред? Соглашусь. Окей.

Я оказываюсь с отцом на большом бордовом вокзале, стены и пол сделаны из мрамора. Хочу остановить его и спросить, куда мы так быстро идём? Но не получается этого сделать.

И тут мы доходим до непонятного места. Стоит его брат и ещё двое человек. Без понятия кто. А рядом гроб. Папа вроде прощался с этими людьми, а я стояла рядом, будто невидимая, и плакала, мне хотелось спросить «Куда ты, пап?». Он пожал им руки, разделся, открыл крышку, лёг и закрылся.

Тёмная высокая фигура стояла на зелёном лугу под хмурым пасмурным небом, закутанная в мантию, опираясь на что-то длинное и изогнутое. Напротив неё стояло двое молодых мужчин. Оба они были богато одеты, и у обоих в руках было по одному пистолету.

Подойдя друг к другу, они поклонились. Затем, развернувшись на 180 градусов, они подняли свои пистолеты на уровень виска стволом вверх. Раздался звук взвода курков, и едва успели они сделать десять шагов, как прозвучало два выстрела. И уже через мгновение мужчина слева лежал на траве лицом в небо, а по его белой рубашке расплывалось красное пятно. Он делал судорожные вдохи и выдохи, силясь что-то сказать склонившемуся над ним секунданту.

Тёмная фигура подошла к нему, опустившись на одно колено, и прикоснулась своей рукой к его груди. В то место, где так отчаянно колотилось сердце, упрямо отказываясь останавливаться. Но после прикосновения оно наконец умолкло. Умолкло навсегда. Тело мужчины обмякло, голова склонилась набок, а рука выронила сжимаемое ею оружие. Сам он уже стоял и смотрел на собственный окровавленный труп и вздрогнул, увидев Смерть, только что поднявшуюся с колена.

Местному кладбищу было уже более двухсот лет. Это можно было понять по затёртым надписям, которые едва ли можно было разглядеть на покрытых мхом надгробиях, которые с каждым днём беспощадно разрушало время.

В самой глубине этого кладбища стояла статуя. По её обветшалому виду и выцветшей облезлой краске было видно, что она стоит здесь уже очень давно. Но никто из ныне живущих не знал, что именно эта статуя была самой первой из всех. Также никто не знал, для кого она была возведена. Рядом с ней не было ни чей-либо могилы, ни чьего-либо имени. Но не это отличало её ото всех остальных. Было в ней что-то, что-то особенное. Внутри неё. Что-то живое. В груди у статуи звонко колотилось сердце.

С самого начала статуя не могла понять, что с ней происходит. Она боялась, что внутри неё живет какой-то зверь, который может съесть или разрушить её прямо изнутри. Но со временем её опасения угасли. Она привыкла к маленькому барабанчику у себя в груди, который ритмично отбивал всю одну и ту же мелодию. И даже была рада ему, ведь это была единственная её часть, которая могла двигаться. Сама же статуя всегда оставалась неподвижной, невзирая на все её многочисленные попытки сдвинуться с места.