По мокрому от ночного дождя асфальту Марта гнала свою машину как по накатанной. Трасса была пустой, настроение Марты и сидящей рядом с ней подружки Машки было на высоте. Еще бы, ведь сегодня они с Машей отмечали юбилей Марты – 25 лет. Громко играла музыка, и девушки подпевали, смеясь взахлеб.

— И снова седая ночь, и только ей доверяю я-я-я-я! Мартик, давай наваливай еще, что мы тащимся как черепахи! Давай разгоняйся!

— Машок, ты знаешь, мы прем как лавина из зиву… вивуз… Тьфу ты! Да как его там. Везувия! Во!

— Детка, в свой день рождения ты должна летать! – взвизгнула раскрасневшаяся Маша, ее щеки полыхали от игристого полусладкого.

— Мы и так летим, Машк, куда уж более, — за 200 перевалило!

— Педаль в пол! Музыку громче! Жми! На дороге нет никого, когда еще так погоняем?

После выхода на пенсию осуществили с мужем давнюю мечту поселиться в деревне. Купили небольшой домик в глухом селе, завели курочек, козу и два кота (второй прибился к нам сам).

Летом все было хорошо, мы так занялись хозяйством, что не заметили, как и зима наступила. В нашем доме была печка, мы не стали ее выкидывать, с ней как-то уютнее, что ли.

И вот однажды ночью я услышала стук в кухне, решила. Что это муж там что-то ищет, и даже рассердилась, что разбудил. Но присмотрелась, он лежит рядом на кровати, а шум продолжается.

Я растолкала мужа, но пока он понял, что я от него хочу, в доме стало тихо. Муж сказал, что это мне приснилось, и опять уснул. А я включила свет и пошла на кухню. Только я вошла, как поленья, сложенные у печки стали летать, разбили посуду, я чуть чувств не лишилась, закричала, прибежал муж. Мы смотрели и не могли поверить в происходящее, я такое только в сказках читала.

Мне было 17 лет, и мечтала я, конечно, о любви. Но, видя горький опыт моей мамы, я достаточно точно знала, какой именно должен быть мой избранник. И вот любовь ко мне пришла, но перед этим были мистические события. Я всегда была тонко чувствующим ребенком, и «странные сны» начали мне сниться ещё с детства.

Но лет в 14, мне впервые приснился сон, в котором было нечто, не созданное моим воображением. Это был обычный сон — школа, коридоры и т.п. Иду я по этажам и вижу брата, бегу за ним, зову, он останавливается, и я понимаю, что это не брат. Кто, не знаю, но я прямо чувствую, что это не моё воображение, а нечто чужеродное, я прямо всеми клеточкам ощущала его присутствие, облегчением было то, что «оно» не могло подойти ко мне, и ждало, что я подойду. Я до сих пор помню этот жутковатый сон.

Я человек не сильно верующий, но в церковь все же хожу по большим праздникам, как говорится, на всякий случай.

Дело было в воскресенье, праздника церковного не было, но меня с самого утра почему-то потянуло пойти и заказать службу за здравие родителей. Служба уже закончилась, людей почти не было и я решила ограничиться свечами.

Купила свечи, ставлю за здоровье мамы, все нормально, а свечка за здоровье отца все время падает. Я подожгла еще раз и стала держать в руках, свеча стала сильно коптить. Тут ко мне подошла бабушка и сказала, что это очень плохо, нужно молиться.

Наш папа — интеллигентнейший человек, с двумя высшими образованиями (обе получал в России). Мне было жутко слушать его рассказ, но он слышал его из уст главного героя и видел последствия.

Так как речь пойдет о могиле, хотелось бы, во избежание неясностей, рассказать об устройстве могил у нас. Тут могила состоит из как бы передней и «комнатки» — небольшой ниши. Сначала копается яма, а потом в ее стене долбят углубление, куда и кладут тело.

Эту историю отец слышал в дальнем кишлаке. Тогда ему было лет сорок, он работал агрономом в совхозе. Его пригласили на свадьбу в кишлаке, отец поехал туда. Там он заметил неподалеку мужчину со стаканом в руке, причем тот сидел, погрузив палец в воду. Через некоторое время тот пересел ближе, и отец увидел его палец — тот был весь опухший, облезлый, с него свисали кусочки кожи. Отцу стало не по себе от этого вида.

В трехкомнатной квартире жила семья из пяти человек: мать, отец, две сестры (18 и 12 лет) и брат 16 лет (мой муж). В 2000 году в этой квартире произошла трагедия: отец убил мать и спрятал тело в шкафу. Как и за что — до сих пор никто не знает.

Тело обнаружил мой будущий муж, который, придя из школы, полез в шкаф за кроссовками. Отца посадили в тюрьму на 15 лет, где он и скончался впоследствии. Жизнь детей, оставшихся никому не нужными (ближайшие родственники отказались от обузы), описывать не буду — тяжело это, да и не в этом дело.

Когда я переехала, познакомилась с младшей сестрой моего мужа, которая однажды в разговоре за жизнь обмолвилась, что мать при жизни была верующим человеком, что даже после смерти никогда их не оставляла, что всегда была рядом. Я тогда не обратила внимания на эти слова.

Моя дочь встречалась с парнем, дело уже шло к свадьбе, но молодые как-то резко рассорились и расстались.

Парень был из богатой семьи, а мы с дочерью живем в однокомнатной квартире, поэтому его родители не одобряли его выбор, но под его напором сдались. Сын единственный, думала я, неверно, не захотели портить отношения.

После расставания дочь как будто подменили, до этого общительна, теперь  замкнулась в себе. Я себя успокаивала, что нужно время, чтобы она пришла в себя от произошедшего. Но ее депрессия только усиливалась, дочь похудела, стала апатичной ко всему. У меня создалось впечатление, что из нее уходит жизненная энергия.

Мои дедушка и бабушка живут в небольшой деревне, которая стала погибать после развала Советского Союза.

Поместье у них довольно большое, с несколькими огородами, дворами и двумя домами. Один домик маленький, в нем жизнь кипит полным ходом, а другой побольше и он исключительно для гостей и многолюдных событий. В большом доме висят разные картины с изображением сказочных историй и старинная мебель. Всё это было невероятно красивым и новым лет этак 40 назад.

Всё третье поколение на лето отправляли в «ссылку», где мы и находили незабываемые приключения на свое мягкое. Моя двоюродная сестра, самый младший представитель ссылаемых, она же самый впечатлительный, милый и непосредственный ребенок из всех. И решила она ночевать в маленькой спальне большого дома, на высокой кровати с огромной периной. Мысль, конечно, барская, но как запретить что-либо единственной внучке?