Тогда мне было лет 12, когда я увидела домового. Звон посуды на кухне меня уже давно не удивлял, мы к нему привыкли. В ту ночь было полнолуние. Моя кровать стояла вдоль стены, и от окна до двери было яркое лунное освещение. Почему-то я внезапно проснулась, сколько было времени не знаю. В проеме двери стоял темный силуэт высокого мужчины в шляпе с широкими полями. Крикнуть я не могла, только беззвучно открывала рот, хватило сил накрыться головой одеялом. Еще какое-то время слышала дыхание над головой. Почему-то домовой невзлюбил меня и маму, так как частенько мы просыпались с синяками на шее. Старики говорили, что так домовой выживал нас из дома.

Существует такое мнение, что во время сна души людей отделяются от их тела и путешествуют в пространстве. Именно так души живущих могут встречаться с умершими или с теми, о ком уже очень давно не думается, не вспоминается и вдруг именно эти люди упорно начинают, без всяких на то причин сниться, причём неоднократно. Во снах можно побывать в параллельных мирах, взмахнув руками, как крыльями, и оттолкнувшись от твёрдой поверхности, легко взлететь в облака, можно получить важную информацию или ценный совет (и даже помощь). Но только в тех снах, которые запомнились чётко и в мельчайших деталях, только эти сны могут стать вещими, значимыми для нас — так утверждают «специалисты по снам».

Это мнение часто опровергается различными скептиками, они как раз наоборот утверждают, что на сны не нужно обращать никакого внимания, не надо придавать им большого значения и вообще лучше заниматься тем, чем мы можем (должны) заняться в дневное время суток. «Дело нужно делать, а не в грёзах летать» — говорят последние. А как по мне, я всё-таки склонна, больше верить «сторонникам значимости снов», и не только потому, что мои собственные (таких было немного) сны, в слегка зашифрованной форме, предсказывали события ближайшего будущего. Но и потому, что в жизни моего сына тоже был один случай, который, скажем так, как в том мистическом фильме — был со странностями, и всё в нём было как-то переплетено, и явь, и сон. Именно об этом случае, я хочу вам сегодня рассказать.

Эта история произошла давно, еще в советские времена. В соседнем дворе жила одна молодая пара, про которую бабки, сидящие на скамейках, когда они проходили мимо, говорили, что они привороженные друг к другу.

Он был парень красивый, высокий, видный работящий. Она была маленькая, полненькая, хромала на одну ножку. Она работала в каком-то офисе, он трактористом на предприятии, в старой части города. Я с ними познакомилась, когда вышла замуж. У них был только один ребенок — сын. Я приходила к ним в гости, общалась с ними долгое время. В советские времена дома у них было все — холодильник, ковры, цветной телевизор, красивая посуда, чешский хрусталь. Они были очень хорошей, любящей друг друга парой. Девчонки на него смотрели, но он любил только ее.

Ко мне на курсы русской грамматики ходит парень — ученик одиннадцатого класса. Занимаемся мы с ним индивидуально. Он из очень обеспеченной семьи, его отец управляющий банком, мать кандидат педагогических наук. Но мальчик очень хороший: вежливый, веселый, старательный. Хочет поступать на юридический. Иногда, когда мы устаем от решения тестов и разучивания правил, мы беседуем на разные темы. Вот и сегодня мы разговорились. Речь пошла о мистике. И мальчик рассказал эту историю. Далее с его слов.

Мой прадед был человеком могучего телосложения и вместе с тем очень храбрым. Говорили, что во дворе его дома всегда встречались змеи. Разных людей они встречали по-разному: одних равнодушно, других с шипением. Понятно, что туда заходить отваживались не все.

Однажды моя прабабушка с детьми пошла к своим родителям с ночевкой. Прадед остался дома. Сидел дома перед керосиновой лампой. Потом перед сном пошел запирать ворота. Слышит, змеи как-то странно шипят. Он с лампой в руке подошел к топчану, смотрит, а там пиала по топчану двигается. Удивился. Протянул руку к пиале и наткнулся на что-то длинное и теплое. Машинально схватился рукой. И вдруг это невидимое зашевелилось в его руке и начало вырываться. Прадед, не будь дураком, схватился сильнее и сжал невидимую руку. И тут в пустоте раздался женский голос: «Отпусти меня!».

Много мистических историй происходило со мной, но, несмотря на регулярный контакт со сверхъестественными силами, никто из них ничего плохого мне не делал. Беда пришла, как говорится, откуда не ждали.

Дед мой при жизни человеком был весьма деспотичным, и к концу его жизни рядом с ним остались только я и мама. Умирал он долго и мучительно, долго лежал, все тело сводило судорогой. Кормили его через силу, а еще он все это время практически молчал. В последний вечер его жизни я сидела с ним в комнате, пытаясь накормить его кашей, он же отворачивался и смотрел в стену. Вдруг резко выгнулся, выдохнул: «Пришел!» — и стал резко бледнеть. Врачи приехали на удивление быстро. Осмотрев тело, они сказали странную вещь: «А чего только сейчас позвонили? По виду он уже несколько дней мертв». Списали в итоге на то, что он полтора года был практически бездвижен.

По христианской традиции после Пасхальной службы принято отмечать этот праздник дома в кругу семьи.

Моя приятельница Катерина жила с родителями в большом доме, разделенном на 4 части, в каждой из которых проживали их родственники. Между соседями был лад. Праздники отмечали вместе за большим столом во дворе дома. Длинные лавки по обе стороны стола вмещали всех, независимо от возраста и комплекции. Дети вырастали, создавали семьи, кто-то переезжал в свое отдельное жилье, но на Пасху обязательно все были по традиции там. Стол с лавками соорудил отец Катерины, дядя Леша. Добрый был человек и радушный. К старости, конечно, сильно сдал, но всегда старался если уж не организовать, то хоть поддержать веселье. После его смерти соседи сначала стали реже собираться вместе, а потом и вовсе лишь малышня возилась на такой детской площадке. Да и грустнее во дворе стало.

Как-то мы с мужем снимали в частном доме комнату. Хозяйкой была старушка, жившая во второй половине. Она к нам не вмешивалась, как другие бывает, только при поселении предупредила, чтобы мы в комнате ни в коем случае не ругались и не выражались нецензурно. Еще она спросила, курим ли мы, и обрадовалась, когда мы сказали что нет.

Прожили мы на новом месте недели три, ничего странного не замечали, изредка бабуля осведомлялась, все ли у нас в порядке. Получив положительный ответ, она успокаивалась. И вот как-то вечером муж пришел выпивши, я стала ругаться, он сказала, что только пиво пил, но я уже завелась, обиделась и перестала с ним разговаривать. Стоит сказать, что муж всегда уходил рано на работу, и уже так сложилось, что я вставала, собирала ему завтрак, делала бутерброды с собой на работу, а потом снова шла досыпать часа два. Но в этот раз, я была сильно обижена на него и решила, что сам справится, не маленький. Он пока был в ванной, думал, что все как обычно, его ждет готовый завтрак и обед, а когда не нашел, выпил кофе наспех, а собирать еду на работу у него уже не было времени. Так и ушел.

Когда мне было семь лет, мы переехали в новую квартиру, а до этого жили в старой части города, в деревянном бараке. В сентябре я пошла в новую школу, в первый класс. В то время моему отцу было тридцать пять лет, он работал на птицефабрике, моя мама на девять лет его моложе, устроилась на комбинат. Все, кто жил с нами в том старом бараке, также стали нашими соседями в новом доме.

Квартира у нас была двухкомнатная на первом этаже. Первые полгода у нас все было хорошо, но когда наступила зима, все изменилось. В нашей новой квартире откуда-то появились мыши, и их было очень много. Откроешь кладовку, чтобы достать варенье, выбегает мышь, дверь в ванную или уличную откроешь, снова бежит. Бабушка говорила, что это к плохому, беда может быть какая-то. Так оно и получилось.