Я уверена, что человек умирает только в физическом теле. А куда потом летит душа, и что с ней происходит, человеческое тело уже не волнует. Вот моя история.

Я вдруг заболела. Всегда не жалующаяся на здоровье, просто начала разваливаться в 33 года. Ужасные головные боли. Медицина не определила, что с моим организмом происходит. Мучилась я с болями целый год. И когда был особенно сильный приступ, я засыпала. И весь год мне снился один и тот же сон.

Когда мне было лет 16, я увлекалась картами таро. Делала расклады своим подружкам и все мне говорили всё, что я им говорю, всё правда. Со временем мои подружки стали приводить ко мне своих друзей и знакомых. Потом мне это всё надоело, да и другие интересы в жизни появились, всё это я забросила. Но видимо то, что во мне есть, всё-таки не хочет молчать, и мне стали сниться вещие сны. Некоторые не запоминающиеся, а вот некоторые и очень тяжёлые. Вот один из них, после которого я своих снов очень боюсь.

Мне тогда было 24 года, и я была на последнем месяце беременности мы с мужем приехали с дальней поездки поздно, я устала, но почему-то до самого утра не могла уснуть. Под утро уснула и мне снится, что я нахожусь в сарае с двумя дверями, сижу на земле и передо мной две змеи. Одна уползает от меня под дверь слева, а из дверей, что прямо напротив меня выходит мой зять Игорь (муж сестры) и направляется к той двери, за которой находится змея. Я кричала во сне дико, кричала, чтобы он не ходил туда, что там змея, она его ужалит, и он умрёт, но он меня не послушал, улыбнулся и зашёл в ту дверь.

Умерли родные. Сначала бабуля, через полгода дед. Оставили маме дом. Добротный, из огромных бревен. Дед был мастер на все руки, хоть с войны и пришел хромым. Бабуля была хозяйка хлопотушка. Жили очень хорошо. Живность всякая была, пчелы, сад огромный и огород. Мы их похоронили и вступили в наследство. Живность распродали. В погребе было масса запасов всего — варенья, закруток разных, меда. Дом стали использовать как дачу. Все жили в городе.

И вот мама моя, выйдя на пенсию, стала там пропадать постоянно. Землю любила. Папа чисто городской житель, боялся даже червяков. А так, как я сама там все лето проживала, к деревенской жизни относилась с любовью и пониманием. И стала меня мама туда постоянно таскать с собой. А мне нравилось  на выходные съездить. Особенно летом. И тут, как-то мама звонит и говорит, приезжай мол. Осень поздняя, дачники разъехались, жутковато тут, но еще то да се надо сделать. Я приехала. Вечером попили чаю, часов 10 уже вечера было. Закрыли все засовы, печка натоплена, и улеглись спать.

Вспомнила одну историю, которая произошла давно, еще по молодости. В нашем дворе жила одна девчонка, мы с ней дружили. Вместе играли во дворе, ходили друг к другу в гости. Часто собирались то у меня дома, то у нее, нравилось вместе заполнять дневники друзей, которые были почти у каждого старшеклассника в школе. Я росла у родителей одна, их было трое. Мама Наташи растила их одна, ей было очень тяжело. Часто я ей давала свои платья и украшения, чтобы она могла пойти на дискотеку, она была в них очень красивой. У нее от природы были белые волосы, которые не нужно было красить, а только завивать на бигуди.

На дискотеке она познакомилась с парнем. Молодой, красивый, тоже светловолосый, звали его Витя. Они стали дружить, встречаться, любить друг друга. Прошло около года, они поженились. Свадьба была у них дома, помню, весь двор веселился, говорили, что какая пара красивая, как они друг другу подходят. Только вот не знаю почему, но на их свадьбе очень много присутствовало черного цвета, и в одежде, и в украшениях, которыми оформляли комнаты для свадьбы в квартире.

Нашу семью выслали в Сибирь в начале 30-х годов. Помню случай, который приключился со мной. Забрался я, пацан, на кедровое дерево, высоко от земли. Вдруг сорвался и повис на тонкой ветке. Душа ушла в пятки: все, думаю, конец. Раздался хруст, ветка обломилась. А я очнулся, обнимающим толстый ствол дерева. Каким чудом преодолел расстояние до ствола? Что за неведомая сила меня подхватила? Я догадываюсь. Мне кажется, я знаю ответ.

Жили мы, семья врага народа, в Прокопьевске, в бараке. Голодали. Раз, ранней весной, я тогда в четвертый класс перешел, меня мама за картошкой послала. Колхозное поле перепахивали, и можно было насобирать мерзлой картошки, оставшейся с прошлого урожая. Мама выдала мне наше единственное ведро, и я пошел. Трактористы не возражали, чтобы я «попасся» на пахоте, но вдруг, откуда ни возьмись, появился объездчик на лошади. Ему не понравилось, что я ворую, и он стал меня прогонять. Ударил несколько раз хлыстом по плечам, спине. Пришлось мне убегать. Но от лошади особенно не убежишь. Пришло в голову – спасаться в озере, еще покрытом вязким ледяным месивом. По самые плечи я ухнул, ведро потерял. От обиды крикнул: «Чтоб ты сдох!». Доскакав до воды, объездчик хотел осадить коня, но тот вздыбился и рванул вперед, в воду! Объездчик не ждал такого фортеля, свалился, запутавшись в стременах, а конь поволок его в озеро. Со всех сторон к нам бежали колхозники. Я не стал дожидаться, что дальше будет, рванул к берегу. Дома мать побила меня за ведро. Вечером я вышел на улицу и вижу среди мусора почти новехонькое ведро (одна дырочка в днище)! Я отремонтировал его, и мама меня поцеловала. На следующий день я встретил тракториста. «Утонул объездчик-то», – сказал он.

Летом я жила у бабули с дедом. Деревня, их несколько разбросаны в пределах видимости по холмам, далекая от асфальтовой дороги. Река, леса. Родители нас с братом туда отъедаться отправляли на пироги, блины и сметану с маслом. Это было самое лучшее время в моей жизни. Нас со всех деревень было 4 девчонки и 6 мальчишек. Кто местный, кто из города отправленный на воздух. Почти все погодки. Очень были дружны. Вечерами жгли костер на опушке леса. Приносили гитары и магнитофон электронику. Нам лет по 15-17 всем было. Танцевали, пели песни, катались на лошадях, лазили по садам.

В начале своего рассказа скажу, что психическими расстройствами никто в моей семье не страдал. Случай этот из ряда вон выходящего, который произошёл со мной почти год назад.

Средь белого летнего дня я разговаривала со своим мужем по телефону, (находились мы на тот момент в разных городах) и у нас произошла ссора с конкретными угрозами жизни и здоровью с его стороны, после чего у меня, просто, началась истерика. В это время мне вдруг на ум пришла фраза: «Хочешь помощи?». Я не понимала, что со мной происходит, да и в тот момент мало чего осознавая, дала ответ: «ДА». Всё началось на следующее утро!

Когда мне было 14 лет, мы жили в деревне, и из-за наводнений, которые были каждую весну, нашу деревню начали по несколько семей переселять в новые квартиры. Семьи уезжали с радостью из этой богом забытой деревни в город. До моей семьи очередь еще не дошла, так что жили мы практически в заброшенной деревне. И, как все подростки, я и еще человек 7 лазили по заброшенным домам и искали всякий ненужный хлам. Играли в прятки, лазили по чердакам старых домов в поисках какого-нибудь интересного предмета.

И как-то после школы мы, как всегда, встретились своей компанией — было 3 девчонки и 4 парня. И опять пошли шастать по заброшенным домам. Зашли мы в один дом, а там всё так, как будто из этого дома никого не переселяли: стояла мебель, занавески, всё как положено в жилом доме. Только дом этот уже полгода, как пустовал, и бабушка, которая здесь жила, давно счастливо живет в новой городской квартире. Ну, мы как всегда, давай весь дом исследовать, кто по шкафам шарит, кто на чердак полез, короче, скучно нам не было.