Эту жуткую историю мне рассказала соседка по палате, вернее, мама одного из маленьких мальчиков, который там лежал. Мы тогда играли на ночь глядя в карты, и она мне рассказала эту страшилку.
Прибежала к ней её подруга, вся в слезах, упала к ней на колени, рыдала и просила выслушать. Девушка её успокоила, налила ей чаю, обогрела и готова была слушать. И вот она стала рассказывать.
Позавчера мы поехали в деревню: отдохнуть от городской суеты, насладиться деревенским чистым воздухом и тому подобное. На улице лето, жара, уже 9 часов вечера. И тут мне вздумалось приготовить что-нибудь поесть. В доме нас было трое: я, мой муж и парализованная бабушка (родственница моего мужа, она практически не могла шевелиться, только руками, ноги полностью в неподвижности).
Моя бабушка прошла войну, голод и нищету. Маму мою родила с позором, от женатого мужика, поэтому всю жизнь ее как-то недолюбливала. Спустя время вышла замуж и родила сына. Теперь вся ласка, любовь и нежность адресовывались только ему.
Рос он очень умным и красивым мальчиком, ласковым. Все не могли нарадоваться на него. Закончил школу на «отлично» с медалью, с тем же успехом получил красный диплом в машиностроительном институте. На службу призвали в Афганистан. Отслужил и вернулся оттуда живым, бабушка была счастлива. Завязал отношения с чудесной девушкой, красавица редкая была — я видела неоднократно ее фото в альбоме бабушки. Красивая пара, собирались пожениться, дяде как раз обещали комнату в общежитии без очереди как ветерану военных действий. Казалось бы, жить и радоваться, но не тут-то было.
Была в моей жизни такая история. В 2005 году я жила с первым своим мужем у него дома, с его матерью, братом и сестрой. Сразу хочу сказать, что отношения у меня с его родней не сложились. Может быть, оттого, что вера у нас разная, а может, и какая-то другая причина была.
Стала я замечать, что как мать поссорится с соседями (а дом был 9-этажный и многоквартирный), так у этих соседей что-то нехорошее происходить начинает. Соседи снизу не захотели отдавать ей огород, а наутро, примерно через неделю, я проснулась и увидела в окно, как этот сосед складывает в ряд кур (они их там держали), а неподалеку лежала их овчарка. Я даже не сразу поняла, что вся живность мертва. Через какое-то время в нашем доме не осталось ни одной живой собаки: все они дохли по непонятной причине.
Это мистическое событие произошло в 1987 году. Свидетелями случившегося была вся моя семья: сестра 22 лет, отец и мать. Мне было 8 лет. Наша хрущёвка находилась и находится до сих пор в самом центре города, где в советские времена оригинально строили — возле старого кладбища тюрьма, телевизионный центр, там и наша пятиэтажка.
У моей матери была работа по дому, и зачастую у нее было много времени на общение во дворе с другими женщинами. Была среди них и особа немного более чем пожилая, которая любила днем со своего балкона наблюдать за происходящим во дворе в бинокль. В нашем городе это было распространено, к слову, среди бабушек. И вот однажды гуляя возле палисадника в конце нашей хрущёвки я встретил эту старую женщину, которая сказала, что передает привет матери и подарила цветы – две белые лилии. Я принес их домой. Наивная мать поставила их в вазу возле своей кровати. Сестра спала с матерью, а я с отцом в другой комнате.
Было это поздней ночью. Я только приехала от родителей, и раздался телефонный звонок. Мне ужасно не нравится городской звонок, такой оглушительный и резкий. Одно дело мобильный, а городской трещит, словно зверь.
— Маш, ты не спишь? Извини, что так поздно. Просто можно к тебе приехать прямо сейчас? Этот опять меня выгоняет, а Никитке опять завтра в школу.
— Ладно, давай.
Я никогда не была против, знала, какой у нее муж. Постоянно изводил ее тупой ревностью и был, по-моему, больным человеком. Она в последнее время была раздражительна, жаловалась на здоровье, ей казалось, что он забирает у нее энергию. Сама она там, где жила, не прописана, чем он и пользуется.
Хочу рассказать вам один из необычайнейших и печальнейших моментов моей жизни. Жил я когда-то мальчуганом в одной небольшой деревушке. Деревня у нас находилась далеко от города, рядом бескрайние леса (деревня находилась на границе леса и степи) – живописные уголки почти не тронутой природы оставили во мне глубокие впечатления.
Детство, как у всех ребят, было веселое: ходили рыбачить на пруд, играли, смеялись, ходили в лес по грибы да по ягоды, конечно, и работать приходилось иногда не слабо, помогать родителям по хозяйству и т.д., но это не главное. А дело в том, что с детства я слышал от людей про духов, про силы непонятные, которые якобы когда-то водились у нас в округе. Кто верил, а кто нет, но большинство ребят не верили, как и не верил я сам. Мне казалось, что это бредовые мысли старческого разума или так, сказки, чтобы пугать детей, дабы в лес глубоко не ходили.
Тетя Люба — хорошая подруга нашей семьи, моя мама очень с ней дружила. Будучи подростком, я частенько наведывалась к ней в гости, ночевала у нее. В общем, была она мне как родная. Потом пошли мальчики, подружки, другие интересы. И как-то редко я стала захаживать в ее квартирку.
Как-то раз мама попросила отнести тете Любе кое-что. Я собралась и пошла. Тетя Люба радостно меня встретила, предложила чайку. Разувшись, зашла в зал… И встала как вкопанная: окно в зале было исписано чем-то белым, не то известкой, не то краской, текст надписей я уже не помню. Но помню слова: «Спаси, сохрани, избавь, защити…» В тексте очень много непонятных букв. Скорее всего, на старорусском. Может быть, «Отче наш», я уже и не помню. Захожу в спальню – такая же ситуация. На кухне тоже. А тетя Люба делает вид, что так и надо. Будто у всех окна так исписаны. Расспрашивать я ее не стала. Выпив чаю, я пошла домой. И сразу начала расспрашивать свою маму. Она-то мне и рассказала, в чем дело.
Мне было 9 лет, когда моя двоюродная сестра вышла замуж за парня с глухой Сибирской деревни. Свадьбу и играли в этой деревни. Народу было очень много и со стороны невесты и вся деревня со стороны жениха. Из всех выделялась одна бабулька. Её и бабулькой то назвать как-то неуместно: возраст не определённый, глаза пронзительные, ясные и спокойные. Стать стройная, но возле глаз, как от прищура, морщинки. И между бровей глубокие две морщины. Одета она была не празднично, а обычно и во всё синее.
Обращались к ней все уважительно и с почтением. Татьяна Ильинична (так звали бабушку) не танцевала на свадьбе и не пела. Помню, что когда высказывали пожелания молодожёнам, то обычно раздавался смех, хихиканье. Когда стала говорить пожелание эта бабушка, то стояла такая тишина – даже никто шёпотом не говорил. Я не помню, что она желала уже и желала ли вообще. Просто, что то говорила и все слушали.
