Рассказы про ведьм, колдовство и порчу: страница 59

Хочу рассказать вам один из необычайнейших и печальнейших моментов моей жизни. Жил я когда-то мальчуганом в одной небольшой деревушке. Деревня у нас находилась далеко от города, рядом бескрайние леса (деревня находилась на границе леса и степи) – живописные уголки почти не тронутой природы оставили во мне глубокие впечатления.

Детство, как у всех ребят, было веселое: ходили рыбачить на пруд, играли, смеялись, ходили в лес по грибы да по ягоды, конечно, и работать приходилось иногда не слабо, помогать родителям по хозяйству и т.д., но это не главное. А дело в том, что с детства я слышал от людей про духов, про силы непонятные, которые якобы когда-то водились у нас в округе. Кто верил, а кто нет, но большинство ребят не верили, как и не верил я сам. Мне казалось, что это бредовые мысли старческого разума или так, сказки, чтобы пугать детей, дабы в лес глубоко не ходили.

Тетя Люба — хорошая подруга нашей семьи, моя мама очень с ней дружила. Будучи подростком, я частенько наведывалась к ней в гости, ночевала у нее. В общем, была она мне как родная. Потом пошли мальчики, подружки, другие интересы. И как-то редко я стала захаживать в ее квартирку.

Как-то раз мама попросила отнести тете Любе кое-что. Я собралась и пошла. Тетя Люба радостно меня встретила, предложила чайку. Разувшись, зашла в зал… И встала как вкопанная: окно в зале было исписано чем-то белым, не то известкой, не то краской, текст надписей я уже не помню. Но помню слова: «Спаси, сохрани, избавь, защити…» В тексте очень много непонятных букв. Скорее всего, на старорусском. Может быть, «Отче наш», я уже и не помню. Захожу в спальню – такая же ситуация. На кухне тоже. А тетя Люба делает вид, что так и надо. Будто у всех окна так исписаны. Расспрашивать я ее не стала. Выпив чаю, я пошла домой. И сразу начала расспрашивать свою маму. Она-то мне и рассказала, в чем дело.

Мне было 9 лет, когда моя двоюродная сестра вышла замуж за парня с глухой Сибирской деревни. Свадьбу и играли в этой деревни. Народу было очень много и со стороны невесты и вся деревня со стороны жениха. Из всех выделялась одна бабулька. Её и бабулькой то назвать как-то неуместно: возраст не определённый, глаза пронзительные, ясные и спокойные. Стать стройная, но возле глаз, как от прищура, морщинки. И между бровей глубокие две морщины. Одета она была не празднично, а обычно и во всё синее.

Обращались к ней все уважительно и с почтением. Татьяна Ильинична (так звали бабушку) не танцевала на свадьбе и не пела. Помню, что когда высказывали пожелания молодожёнам, то обычно раздавался смех, хихиканье. Когда стала говорить пожелание эта бабушка, то стояла такая тишина – даже никто шёпотом не говорил. Я не помню, что она желала уже и желала ли вообще. Просто, что то говорила и все слушали.

Хочу рассказать одну мистическую историю из тех, что мне рассказывала мать про своего отца, моего деда. Не знаю, насколько это правда, но дедушка был человеком серьезным, и причин не верить ему у меня нет.

Случилось это, когда дед был еще молодым бравым солдатом. Вернулся он ненадолго на побывку в родную деревню к матери. Но и того короткого времени ему хватило, чтобы вляпаться в одну историю.

В первый же день своего пребывания дома он пошел в клуб – развеяться, знакомых повидать. Там он приглянулся одной девушке, только вот она ему не приглянулась. Целый вечер она возле него увивалась, проходу не давала и уже успела изрядно надоесть своей назойливостью. Дедушка и так и сяк давал ей понять, что не нравится она ему, а ей как горох об стену. Пришлось нагрубить, на что она обиделась и ушла домой. Дедушка хоть и продолжил общаться с друзьями, делая вид, что ничего не случилось, но неприятный осадок остался. Нехорошая ситуация и девушку было как-то жалко.

Было мне лет 19. Стою я как-то на остановке, жду автобуса ехать домой, как ко мне подходит женщина и спрашивает время, я ей сказала и дальше стояла. Она снова подходит и говорит, что у моей матери сильные и частые головные боли. Я была поражена и ответила «да» (у меня родители старенькие, родили меня поздно, средняя сестра умерла еще в 5 лет от рака и после этого у мамы головные боли и еще ночные смены). Потом она посмотрела мне в глаза, до сих пор помню, темные аж черные глаза, и говорит: «твоя мать умрет через 9 дней».

У меня был шок! Другая бы послала или вообще ударила, а я ничего не сделала. Говорит «я посмотрю, смогу ли я тебе помочь». Дала мне нить черную и говорит: «возьми, разорви ее, потом вместе соедини, скрути в комок и отдай мне». Я так и сделала. Она при мне ее берет, а она как была целая, так и осталась – это меня шокировало еще больше.

У моей мамы была подруга, они дружили ещё со школы и были очень близки. У них было много общих интересов, от хобби до мальчиков. Если одна влюбилась, то другая не применено тоже влюбится, причём в одного и того же. Из-за этого возникали ссоры, но потом они быстро мирились и как-то само собой всё забывалось. И когда в очередной раз им понравился один и тот же парень, звали его Коля (это мой папа) они сильно поссорились, к счастью до драки не дошло, но… Когда моя мама сообщила ей что выходит замуж за Колю, Даша переменилась в лице. С её слов: «Она будто вся обмякла, лицо побледнело, а глаза блестели такой злобой, что я аж отпрянула назад». Свадьба прошла хорошо, всем было весело, кроме Даши.

Время шло, я появилась на свет… Дела шли в гору, бизнес папы процветал, мы купили новую большую квартиру, и у меня появилась своя комната.

Вспомнила еще одну историю из жизни, тоже не очень страшную, но вполне реальную. Все описанное произошло со мной в реальности.

Пока мама лежала с инсультом, я перепробовала все, что могла, чтобы поставить ее на ноги. Врачи, лекарства, массажи, капельницы… Но ничего не помогало, я поздний ребенок, мама слишком стара и очень больна. Но сидеть, сложа руки, тоже не хотелось и я начала искать «бабушку». Нашлась такая «бабушка» очень далеко от Москвы, надо было туда добираться очень долго на электричке, потом автобусом, потом пешком.

Оставив маму на попечение отца, я поехала к ней. «Бабушка» была очень старая, приемов уже практически не вела, но меня приняла. «Работала» она с аурой, а не молитвами. Я рассказала ей, зачем приехала, она усадила меня, говорит, отдохни немного, давай я сначала посмотрю тебя. Ну, сказала что есть-было, потом говорит, вижу я у тебя еще одну болячку, прячется она, да и я слаба, стара стала, ну ка, подвигайся немного, как бы танцуешь. А я не могу с места сдвинуться, стою как вкопанная. Она смотрела, смотрела, потом говорит: «а ну попрыгай на месте!». Я и попрыгала, как будто только этого и ждала. Она и говорит: «Эх, совсем плоха стала, грудную жабу (бронхиальную астму) у тебя сразу не признала, ты поэтому и станцевать не могла – жабы не танцуют!». А я ведь ей специально не стала говорить про свою болезнь.

Рассказал мне эту мистическую историю мой дедушка (хочу заметить, что он – убежденный атеист). Было это давно, только селения после войны восстанавливали, вновь скот разводили, в общем, налаживали жизнь, как могли.

Стояла тогда в деревне конюшня (сами понимаете, что подобная живность сильно нужна была). Стали как-то мужики замечать, что с лошадьми стало неладное твориться: наутро хвосты и гривы странно переплетены и грязные все, лошади сами мыльные и побитые. Сторожа сколько не спрашивали, все отвечал, что не помнит, вот и решили сами засаду устроить. Собрались небольшой компанией (4 человека) и решили проследить, что же все-таки происходит.