Эту мистическую историю мне рассказал покойный дедушка. Ему было тогда 10 лет и они с отцом ехали на бричке с поля. Теперь рассказываю с его слов.
«Погода была плохая, было пасмурно и дул сильный ветер. Мы ехали по дороге и увидели маленького барашка, который валялся в пыли. Мы остановились, я подошел, подобрал его, и мы поехали дальше. Я сидел и гладил его, при этом говоря: «Барашек, барашек». И тут барашек произносит тоже самое человеческим голосом: «Барашек, барашек».
Если увидишь серебряного волка – берегись. Он может поймать тебя и забрать с собой.
Эта история случилась в эпоху Мэйдзи, когда чудовища, называемые оборотнями, ещё водились в Японии.
— Сакура, ты что, серьёзно решила убить оборотня? Если станешь моей женой, то нужды в деньгах не будет.
— Несмотря на то, что мы друзья детства, деревня не одобрит союз между сыном старосты и дочерью изгоя. Хватит, Соуске, если не собираешься мне помогать, то лучше иди домой, сама справлюсь.
Давным-давно, когда я была ещё ребёнком, я прочла один рассказ. По-моему он художественный, но очень тянет на правдивый и довольно жуткий, очень прошу его опубликовать. Рассказ ведётся от лица мужчины, он сохранился только в моей памяти, опишу своими словами.
Во времена Второй Мировой войны он, его младшая сестра, мать, бабушка и умирающий дед ютились в подвале. Мать шила, этим и жили. Над ними жили невозможно богатые люди. Однажды у них умерла дочь, ровесница его сестры, и они поднялись спросить, можно ли что забрать.
Жил в Париже один молодой, но очень талантливый кутюрье. Его коллекции расходились быстрее, чем появлялись на витринах магазинов. Кутюрье работал сам, и каждую новую коллекцию примерял на белом манекене. Манекен был его счастливым талисманом, и примерка уже стала ритуалом. Кутюрье верил, что это манекен приносит ему такой бешеный успех и если он перестанет примерять на нем новую одежду — успеха коллекциям не видать. И так продолжалось очень долго.
Но однажды, осенним теплым днем, прогуливаясь по парку, кутюрье встретил девушку. Она была так мила и красива, сердце молодого парня забилось сильнее. Он проводил девушку взглядом, но не решился к ней подойти.
Как-то раз я поехал в лагерь. В середине смены мы пошли в поход. Шли долго через лес, кладбище, поле, старую церковь, и вышли к реке.
Больше всего меня заинтересовала старая церковь. Она была заросшая, стены из красного кирпича покрывал ползучий плющ и мох. Вход в нее был только один через две большие черные металлические старые двери. Крыша была покрыта черным шифером, в ней были дырки, а на самом верху стоял большой выцветший крест.
Я не сажал деревьев, не строил домов – ничего подобного. Мои достижения в жизни – однокомнатная квартира в непрезентабельном районе Киева, робота бухгалтера на предприятии, из года в год увядающем. И, конечно же, долги (как же без долгов), которые я постепенно гашу со дня смерти жены. Как видите, жизнь моя непоэтична и скучна.
Но что-то не так. Помимо всего «не так», что-то действительно, по настоящему — не так. Будто покупаешь пазл, собираешь его и вот когда почти полностью собрал, понимаешь — что заключительной детали в коробке не хватало.
Для бажаючих зазирнути по ту сторону реальності присвячується.
33 січня 1967
Все розпочалося з телефонного дзвінка від Джуніора. Я гарно (по моїм міркам) проводив час перед телевізором, набиваючи повен рот чіпсів та запиваючи цю бомбу повільної дії прохолодною колою. Годинник на журнальному столику показував 22:03. Моє блаженство перебив телефонний дзвінок:
— Луїсе, це Джуніор.
Боитесь ли вы темноты? Я думаю, нет, верно? Ну конечно, это ведь детские страхи. Дети, пожалуй, боятся дивных чудищ из мрака, нежели самой темноты. Но недавно случилось такое, что заставило меня взглянуть на страхи человека совсем под другим углом.
Я молодой писатель и занимаюсь написанием мистических рассказов. Всегда было принято считать (не только мною, но и всеми), что человека можно довести до грани страха, если он увидит чудовище или иное воплощение мистики. Но ощутив на собственной шкуре страх, я понял, что всегда был неправ. Все мои рассказы о чудищах и о смельчаках, которые их побеждают, сразу стали для меня чушью. Страх совсем другой…
Я сидел дома один (я одинок, так что это не есть для меня проблемой), полностью уйдя в рассказ. Полная луна посылала свои лучи ко мне в комнату через окно. Ночь вообще была на диво светлой. Увлекшись робой, я забыл сохранить набранный текст. И вот, как и ожидалось, свет погас. Еще с минуту я посидел в темноте, пялясь в черный экран. Потом, матеря всех электриков и их роботу, я вышел на балкон посмотреть, у кого еще погас свет. Оказалось, что у всех.
