
Я русская, в девятом классе решила принять ислам. Не думайте, меня никто не принуждал, я сама так решила после посещения мечети с экскурсией. Случилось все, о чем я буду говорить, сразу после этого, несколько лет назад.
В то время я жила с матерью, которая сильно пила. Я ужасно устала от пьяных криков этой женщины и ее «друзей». Так вот, ночью, когда все ушли, а мать легла спать, я лежала на кровати в своей комнате и пыталась заснуть. Вдруг я услышала шаги в коридоре. Сначала я не обратила на звуки внимания, думала, что мать пошла покурить. Не беспокоилась я до тех пор, пока шаги не остановились около моей комнаты, и пока не стала поворачиваться ручка двери.

Боязнь страха, пожалуй, часто мешает людям заглянуть по ту сторону реальности, посмотреть в замочную щель в двери и заглянуть по ту сторону жизни, где ничего не требует, и не имеет, объяснения. Боязнь поверить останавливает человека, делая его, как и все – лишь частицей в мире, среди мелькающих лиц и возносящихся к небу домов. Поверить в «несуществующее» — не это ли наш главный страх? Для тех, кто пытается подсмотреть в иной мир через маленькую щелочку, мой рассказ…
Я живу в Киеве и уже несколько лет профессионально занимаюсь фотографией, особенно люблю и умею фотографировать пейзажи. В фотографии пейзажа, по сравнению з портретом, ты уделяешь внимание каждой мелочи, данной нам самой природой, а не фокусируешь свой объектив на одном человеке. Один человек не достоин такого внимания.

Каждый человек, знавший горечь потери родных, хочет хоть на мгновение увидеться з родными, услышать их давно затихшие голоса, увидеть яркие лица и живые глаза, смотрящие на тебя не з фотографии.
Сестру я потерял пять лет назад. Юле было всего лишь 32, когда она умерла. Произошло это, как и всегда, нежданно-негаданно. Как говорил Берлиоз «есть одна проблема: люди иногда мгновенно смертны». Мы с ней какое-то время не общались, то ли из-за нехватки времени, то ли из-за неприязни друг к другу. Только сейчас понимаю, как я был глуп. Те дни, которые я провел с ней, хоть таких и не много, пожалуй, лучше остальных.
Она ехала вечером домой з роботы, когда на встречку вылетел «Land Rover» и протаранил ее маленький «Черри» в лоб. Как результат – мгновенная смерть. Только придя на место аварии, я понял, как сильно ее любил.

Прошлым летом я как обычно отдыхал на даче, в 50 километрах от Москвы по Ярославскому шоссе. Отпуск выпал на июнь месяц. Последний рабочий день подходил к концу, отпускные деньги были уже «на кармане», время тянулось бесконечно долго. 15:30 запрыгиваю в машину и спешу на дачу, пока пробки ещё не слишком сильно парализовали движение в городе, сумки собраны ещё со вчерашнего вечера.
Я с детства любитель порыбачить, поэтому в тот же вечер я собрался на ночную рыбалку, карась уже отнерестился, поэтому клев должен был быть не плохой. С местом для рыбалки я тоже определился, небольшой проточный прудик из которого вытекает ручей, извивающейся через леса и поля он впоследствии превращается в реку Яхрому. Пруд располагался примерно в 15 километрах на северо-запад от моего поселка, посреди заросшего бурьяном поля, это было достаточно глухое место окруженное лесом со всех сторон, чем оно и привлекло меня.

Никогда не боялась и не боюсь домовых, испытываю уважение, благодарность и большую симпатию. Думаю, что моя история не покажется банальной и смешной. Хотя вам судить. Начну с небольшого предисловия: с 1996 года по сегодняшний день, в нашей новой квартире было три кошки (вернее две кошки и один кот), к несчастью каждый из семейства кошачьих по истечению пяти лет больше не вернулся в наш дом…
Это был 2001 год, и моя кошка пропала, не вернулась. Я ее ждала и сейчас жду, но только после этого случая я поняла, что в тот злосчастный день она ушла умирать. Сильно переживала, еще и сказывался переходный возраст, плакала по ночам.
Все случилось, когда на улице начало светать. Это я уже потом поняла, так как на улице было лето, и за окном разливалась трель соловья. Я почувствовала, что около моих ног прокрадывается кот, четыре лапки осторожно ступали по одеялу, но это были не лапы моей кошки — она давно пропала, и вес у данного существа был значительно больше (у кого дома есть кот, тот поймет).

Жили мы тогда с парнем в его квартире. А предыстория такова: моего молодого человека положили в больницу, и дома я осталась одна на долгие две недели. Все было нормально. Обыденные вечера перед компом в знаменитой соцсети. Тихая музыка в колонках. Время за полночь. Я спокойно листала страницу за страницей. На улице теплый сентябрь. Погода замечательная, упоительная прохлада после жаркого лета. Компьютер стоял в кабинете возле окна. И то, что произошло потом, надолго останется в моей памяти.
Сначала это было всего лишь ощущение, легкого прикосновения к ноге в области колена. А так как я сидела возле окна, то как-то подумала, что это шторку колышет ветром и она задевает колено и поэтому даже не отвлеклась от монитора. Но это повторилось и уже с нажимом. Я отвела взгляд на окно и за доли секунды до того, как посмотрела под ноги, поняла, что до окна метр и окна закрыты, ветра или сквозняка нет.

Семен рос болезненным и хилым ребенком. Одна за другой липли к нему всевозможные детские хвори. Лечение проходило, как правило, тяжело, часто болезни сопровождались осложнениями. А если и удавалось слабенькому мальчишке некоторое время провести без какой-нибудь заразы, то с ним обязательно случалось еще что-то, не лучше: то ногу сломает, то руку вывихнет, то, упав с соседской яблони, получит сильнейшее сотрясение мозга…
Бабушка, которая воспитывала Семку в одиночку, только вздыхала и иногда плакала тайком в подушку. Об отце мальчик не слышал вообще, бабуля ничего о нем не говорила. Да и вряд ли она могла что-то рассказать, ибо сама толком не знала, от кого ее родная дочка нагуляла ребеночка. Мать, как Семен знал все от той же бабушки, умерла сразу после его рождения. О причинах и обстоятельствах ее смерти старушка внуку, как он не просил, не рассказывала. Лишь иногда, глядя на худого, бледного и не по годам маленького Семку, с горечью вздыхала: расплачиваешься, мол, за грехи матери.

По окончанию школы мы вместе с подругой решили переехать со своего маленького городка в Киев. Поскольку денег у нас обеих было не густо, а на поддержку родителей и родственников рассчитывать не приходилось, мы решили вместе снимать недорогую квартиру. В интернете нашли несколько подходящих вариантов и отправились по просмотр.
Первая квартирка была расположена недалеко от метро и, хоть и была дороговата для нас, но сразу нам понравилась. Поговорив с хозяйкой, мы договорились, что подумаем до завтра и завтра ей перезвоним с окончательным решением. Но все же мы склонялись к тому, что жилье нам нравится и мы согласны в нем жить.
Спускаясь по лестнице на улицу, мы выстрелили соседку, которая выгуливала собачку у подъезда. Эта женщина лет 45 нас вежливо спросила, не 47-ю ли квартиру мы ходили смотреть. Скрывать это не читали нужным, потому сказали, что да, мы именно эту квартиру собираемся снять уже завтра. На что женщина, сокрушенно покачав головой, сказала, что в этой квартире полгода назад повесился сын хозяйки, алкоголик и дебошир, и что лично она бы не советовала нам там селиться. По ее словам, до нас в этой квартире жили 2 разные пары квартирантов, но они надолго там не задержались и выехали с большой поспешностью. Что именно им там не нравилось, она не знала, но вряд ли это все было совпадением.