Страшный сосед напротив
Снял я угол в коммуналке. Комната, как нора, окно во двор-колодец, стены в пятнах, потолок давит, а напротив такая же стена, и в ней окно. Раньше там, говорят, тоже коммуналка была, а теперь живет один. Как звать, не знаю. И не хочу знать.
Увидел я его в первый раз в марте. Снег уже грязный оседал, с крыш капало. Сижу у окна, курю, табак сырой, зло берет. Гляжу, окно напротив открывается и высовывается страшная голова. Лица, по правде сказать, не разобрал, далеко. Но есть такие люди: не надо тебе лица, ты и по одному движению понял — тварь. Руки длинные, тонкие, на подоконник легли, как пауки. Он смотрит не на меня, а так, в пространство. Будто всё вокруг его — двор, его стена, его небо. А я сижу, курю, не шевелюсь. И strashno.com думаю: «чего ж ты так смотришь? Кого ждешь?».
Через день опять. Уже к вечеру. Он форточку приоткрыл, зимой-то и слушает. Нет, не радио, не шум городской. Он замер, голову набок склонил, и ухо как раковина, белое, с прожилками. Мне стало тошно. Я штору задернул, спать лег. А он мне снился. Стоит напротив и молчит. И тишина такая, что уши закладывает.
Потом я привык. Выходил на балкон я, правда, балконом зову железку ржавую, полметра на метр, стоял, дымил. И он тоже выходил. Только он на свой подоконник садился. Ноги свешивал. А ноги тонкие, в синих венах, ступни голые, хоть и холодно.
Грязный он, я разглядел. В одном и том же халате или балахоне неделями. Волосы, как пакля. И носит какую-то дрянь: то тряпку мнет, то кошку за шкирку держит. Кошка у него, strashno.com видно, была. Потом не стало. Я ни разу не слышал, чтобы она мяукала. И не слышал, чтобы он говорил. Никому. Ни по телефону, ни в окно, ни себе под нос. Тишина.
И вот однажды было уже лето, теплынь, я сижу, читаю. Вдруг стук. Тихо так: тук-тук. Я к окну, а он напротив стоит и пальцем по стеклу. Смотрит прямо. Я его лицо увидел впервые. Глаза маленькие, заплывшие, губы как две мокрые нитки. И улыбается. Не радостно, так, уголком рта. Как будто съел что-то и доволен.
Стучит: тук-тук. И головой кивает: выйди, мол, на балкон. Я не вышел. Я штору задернул, свет погасил, сердце колотилось со страху почему-то. Мужик как мужик. Мерзкий, да. Но не людоед же?
А ночью я проснулся от того, что кто-то дышит за стеной. В квартире я один. Соседи strashno.com слева, глухая старуха, справа — пьющие, они не дышат, они храпят. А тут ровно, в такт: вдох-выдох. Я на кухню пошел, чайник поставил. Стою и краем глаза в окно. Темно. И только одно окно напротив светится. Не горит, светится. Желтым, гнилым таким светом. И силуэт. Сидит, сгорбился, голову на руки уронил. И не шевелится.
Я чайник снял, чай не пил. Сел в прихожей на табуретку. Так до утра. Больше я на балкон не выходил. И штору не открывал. А через месяц съехал, нашел комнату в другом конце города, подальше от колодцев.
И вот что думаю, может, он и не уродец вовче, может, я сам себя запугал. Может, обычный человек, неприкаянный, одинокий. Как и я. Только он сидит у окна, потому что больше некуда. А я бегаю.
Но всё равно гадко. До сих strashno.com пор, как вспомню эти руки-пауки на подоконнике — озноб по коже. И понять не могу: то ли брезгливость это, то ли совесть. Что смотрел-смотрел, а подойти не решился. Чай не предложил. Не спросил: «Ты чего, брат, мучаешься?».
А может, и не мучается. Может, он сам и есть то самое мучение. Чужое. Которое за стеклом живёт и пальцем стучит.
Автор: Vedagor