Мистические истории из жизни: страница 340

Я всегда любила слушать страшные истории бабушки, которые случались именно с нею, а не с кем-то другим. Как-то раз мы поехали на рыбалку. Был холод, мужчины не поймали ничего, как и я, впрочем, и я пошла к бабушке под дерево (там у нас был пикник) и к дедушкиной сестре, тёте Ирине. Разговоры их сначала мне казались неинтересными, а потом они заговорили о мистике, и интерес к рыбалке пропал.

От лица бабушки. «А вот, Ирин, был один раз со мной такой случай. Когда мать-то моя умерла, ей гроб мал был. Она ещё полная была, а тут и тело чуть разлеглось, в общем, больше гроба не нашли, и пришлось ей руки на живот положить. Мы когда ещё её в гроб не клали, хотели простыню на чистую поменять, на которой она лежала, да батюшка не разрешил, сказал нельзя. Мы так её и похоронили.

Я думаю, что гораздо большее число людей, чем мы предполагаем, верит на самом деле в сверхъестественное. Когда дети верят в привидения, они боятся кошмаров, темноты, оставаться одни и засыпать, и тогда мама или папа говорят: «Малыш, это был только сон, никаких привидений не существует, а теперь спи». Мы чувствуем себя уверенней, потому что мама знает лучше, она взрослая и всё, что она говорит, правда. Представьте себе, что ваши родители испугались бы, могли бы вы заснуть тогда?

У моей тёти и её мужа была уютная дачка, где мы любили проводить летние (и не только) деньки. И всё же настал день, когда мама сообщила нам, что тётина семья продаёт домик. Дача была куплена дорого, в неё было много вложено, и это решение показалось бы по крайней мере неразумным тому, кто там никогда не был. Мы с сестрой были подростками, но мгновенно поняли причины, по которым дача продавалась.

У меня есть лучшая подруга, зовут ее Лера. Мы учимся в одной школе, только она меня постарше на один год. Дружим мы с ней довольно давно, почти что с детского сада. Я частенько бывала у нее дома и хорошо знакома с ее родственниками. Отца у Леры нет, но есть мама, которая работает библиотекарем, и старшая сестра – Анна, ей уже 32 года, но жила она до недавнего времени со своей семьей, так как мужа не было. Почему, расскажу дальше.

Началось все в далеком 2007 году. Было лето. Мы с Лерой отмечали каникулы тем, что гуляли каждый день: катались на велосипедах, загорали на пляже и ели мороженое. Иногда с нами была Аня, она любила собирать нас на детской площадке вечером и рассказывать страшные истории. Конечно же, мы не боялись всех этих выдумок, так как выглядели они довольно банально, а на улице было слишком светло и людно, чтобы нагнать на нас по-настоящему сильный страх. Надо сказать, что сестренки, несмотря на все стереотипы, были очень дружными: я не замечала такого, чтобы они дрались или даже ругались. Как мне рассказывала Лера, Аня очень часто делилась с ней своими проблемами (которых на тот момент не было вообще, как говорила мне подруга), переживаниями и даже иногда спрашивала у младшей сестренки совета. В общем, это была обычная русская семья, каких много.

В прошлом году на Троицу я была в деревне у бабушки. Только за день до этого мы все дела переделали, потому что знали, что ничего нельзя будет делать на праздники. И вдруг заболел кабан — весь день ничего не ел и даже не вставал. Бабушка сказала, что он уже так второй день. Она давала ему какие-то капли и попросила меня иногда посматривать за ним, что же он будет делать. Я наблюдала за ним весь день, но этот несчастный кабан так и пролежал до вечера, не вставая с места. Немного обдумав все, мы решили, что его нужно забить, пока не поздно. Был вечер, и было поздно что-то предпринимать, поэтому решили перенести на завтра.

Ночью бабушке приснился мой покойный дед и сказал, чтобы мы не резали кабана завтра, а лучше послезавтра. Потому что завтра праздник и беды не миновать, если мы все-таки возьмемся это делать. Но я это узнала уже потом, когда было поздно.

Утром бабушка уехала в город на рынок, а мы с моим дядей остались дома. Я, поспав почти до обеда, проснулась и стала искать дядю. Нашла я его в саду, он прохлаждался в тени, читая газету. Подсев к нему, я стала расспрашивать его, когда вернется бабушка. Но в ответ увидела пожимание плечами в знак того, что он не знает. Я посидела так минут 5, и мне в голову пришла блестящая мысль, но как оказалось потом, это была самая ужасная идея. Я вспомнила, что у нас лежит больной кабан и его нужно забить. Проверив его, находится ли он все том же состоянии, что и вчера, я убедилась, что если его не забить, то потом придется просто закапывать.

Решил остаться у мамы на работе с ночевкой, ибо одному скучно дома сидеть, мама моя работает фельдшером на скорой помощи. Приехал я к ней на работу, сели, попили чаю, поговорили, время было около 10 вечера.

— Елена Васильевна, на вызов, ул. Красная, 51, ДТП.

«Ну, если ДТП, то можно маму не ждать», — подумал я и пошел в ее комнату, включил плеер, посмотрел на время – было уже 23:00.

Я просто валялся в темноте и слушал музыку, ждал, когда мама вернется. Помимо меня, на станции скорой помощи была санитарка и диспетчер, для них есть отдельные комнаты отдыха в другом крыле здания. Поэтому было немного не по себе, не знаю почему, но мне всегда эта станция не нравилась.

Так, ближе к делу, далее буду расписывать все по времени.

Хотелось бы поделиться с вами одной необыкновенной историей, которую я когда-то прочитала. Дело происходило в середине 20 века в Чикаго. Далее от лица автора.

Воспоминания об одном случае, произошедшем со мной как-то осенью, все еще приводят меня в трепет.

Я была молодой девушкой. Мой муж тогда еще был моим женихом, и мы жили в Чикаго. Оба мы были студентами музыкального училища и возвращались с дневного концерта. Обнаружив, что у нас в запасе еще много свободного времени перед обедом в доме его семьи, мы решили побродить в музыкальном магазине неподалеку. Мы сели в лифт и, как только оказались в магазине, уселись на табуретки почитать последние новости в музыкальной литературе. Я листала журнал, когда Стэн, мой жених, толкнул меня, показывая на часы.

Хорошо помню, какой популярностью пользовались в моем детстве так называемые «страшилки на ночь». Собравшись вместе в каком-нибудь темном помещении или просто на улице, дети по очереди начинали рассказывать друг другу разные страшные истории, от которых кровь, казалось, стыла в жилах. О покойниках, которые вдруг просыпались в своих гробах, о женщинах-ведьмах, которые могли по желанию превращаться в черных собак, о призраках и привидениях, которых особенно много на кладбищах или вблизи от них.

И что самое удивительное: вокруг — сплошная тьма, от ужаса буквально колотишься весь… А тут еще очередной рассказчик глухим, потаенным голосом продолжает свой жуткий рассказ: «…в том черном-черном гробу лежит черный-черный человек! А у того черного-черного человека нет сердца…» И тут же как закричит: «Отдай мое сердце!» Визг (со стороны девушек), крик, шум… и что? Обиделся кто-нибудь на рассказчика, домой все сразу же разбегаться начали? Как бы не так! Дальше сидят, слушают следующий рассказ, не менее ужасный, чем предыдущий. И снова холодок бежит по спине и дрожь по всему телу… Но, несмотря на все, хочется продолжения.

Хочу рассказать об одном странном зимнем вечере. Мои родители ушли в гости, я одна осталась дома с кошкой Микой. Было мне лет 10 тогда. Я сидела в своей комнате и делала уроки, когда услышала звук от телевизора в гостиной. Нажав на кнопку дистанционного управления, я его выключила и вернулась к себе. Мика проснулась, потянулась и недовольно подняла хвост. Я пошутила, мол, это не я тебе мешаю спать.

Минут через десять я опять услышала включённый телевизор, я ещё не поняла, какая там шла передача, наверно, новости или фильм — слова лились непрерывными фразами. Мика зашипела и выгнула спину, глядя на дверь. В гостиную я вошла с опаской, телевизор выключила, нажав на кнопку. Немного поразмыслив, выдернула и провод из розетки.