Я живу в деревне Садовой и у нас есть одно мистическое место – заброшенный детский сад. Он очень большой и я туда ещё не ходила. Однажды мне позвонила подружка и сказала, что они сегодня пойдут туда. Мне, как ни странно, захотелось вместе с ними.

Ближе к 16:00 мы собрались около пункта назначения и вместе вошли туда. Сразу как мы вошли, был слышен вой собаки. Одна из нас сказала, что эту собаку убили за то, что она укусила ребёнка за ногу, и сторож пристрелил её, а эта собака была сторожевой, и никто не знал, почему она укусила ребёнка, даже можно сказать откусила ногу (почти).

Историю эту я просто когда-то случайно подслушала. Когда мне было 10 лет, умер мой папа. Собралось на похороны много родственников, дальних и близких. И вот сидят они, разговаривают, стали вспоминать еще каких-то своих умерших родственников, какие-то истории о них и т.д. Есть у нас один родственник – дядя Вова (кем он приходится, точно сказать не могу). И рассказал дядя Вова вот такую историю.

«Когда мне было 12 лет, умер отец. Мы с матерью остались вдвоем жить в двухкомнатной квартире. Легли как-то спать, мать в одной комнате спит, я в другой. И вот среди ночи стук в дверь, громкий такой стук. Я думаю, сейчас мать проснется и откроет. Еще раз стук. А мать как будто и не слышит ничего, спит и не выходит. Я тоже лежу, не встаю, стало страшно, кого среди ночи могло принести?

Эта мистическая история произошла во второй половине 90-х годов прошлого столетия, когда я был еще юн и неопытен, а лицо мое не обрело бороды. Случай приключился с нашей тогдашней соседкой и по совместительству хорошей подругой моей мамы (назовем ее Таня, тем более что так ее и зовут). Таня жила вполне себе обычной жизнью, и все было бы прекрасно, когда бы однажды она не заболела. Заболела без всякой видимой причины, просто так. Как, наверное, каждая занятая мать семейства, она не стала обращаться в больницу, надеясь на то, что день отдыха в кровати является панацеей от всех болезней — от простуды до рака. Увы, реальность оказалась чуть более суровой, и ни на следующий день, ни через день Таня не выздоровела.

Жили мы тогда с парнем в его квартире. А предыстория такова: моего молодого человека положили в больницу, и дома я осталась одна на долгие две недели. Все было нормально. Обыденные вечера перед компом в знаменитой соцсети. Тихая музыка в колонках. Время за полночь. Я спокойно листала страницу за страницей. На улице теплый сентябрь. Погода замечательная, упоительная прохлада после жаркого лета. Компьютер стоял в кабинете возле окна.  И то, что произошло потом, надолго останется в моей памяти.

Сначала это было всего лишь ощущение, легкого прикосновения к  ноге в области колена.  А так как я сидела возле окна, то как-то подумала, что это шторку колышет ветром и она задевает колено и поэтому даже не отвлеклась от монитора. Но это повторилось и уже с нажимом. Я отвела взгляд на окно и за доли секунды до того, как посмотрела под ноги, поняла, что до окна метр и окна закрыты, ветра или сквозняка нет.

Произошла эта мистическая история со мной в конце 80-х – начале 90-х годов, мне было тогда года 3-4. Покажется она вам страшной или нет, может, некоторые просто посмеются, я не знаю, но что же это было, я не понимаю и по сей день.

Было это в период Новогодних праздников, поскольку я помню, что в углу у нас стояла наряженная елка. Если кто помнит, по телевизору тогда показывали сериал «Рабыня Изаура», который смотрела вся страна, наверное. И вот в один из вечеров вся наша семья (мама, папа, бабушка и я) смотрели эту самую «Рабыню Изауру». Я с мамой и папой сидела на диване, а бабушка рядом в кресле. Телевизор стоял на тумбочке около противоположной стены комнаты, где мы сидели, и возле него — вход в спальню. Только двери у входа не было, а просто висели шторы.

Было уже лет двадцать назад. В общем, у Лизки, с которой всё это случилось, был свой дом. И ее свадьбу праздновали там. Конечно, все, кто приходил, были с подарком. Конечно, ей не терпелось глянуть на эти дары. Поэтому, как только все более-менее расселись за столом, а до танцев и прочих активных мероприятий было далеко, она вышла вроде как по нужде, а сама бегом на чердак, где подарки. Глянула: кто сахарницу подарил, кто фен, кто ещё чего.

И тут, буквально в самом центре кучи подарков, она видит обычное железное ведро, накрытое белой железной крышкой (явно от большой кастрюли). Она подумала, что это так оно тут и стояло, но заметила, что оно перетянуто (как коробки с тортом перетягивают) красной лентой с бантом. Но никаких подписей и т.п. Тут она заметила, что оттуда воняет тухлым. Она взяла да и открыла. А там — куски тухлого мяса, а в него воткнуты какие-то колючие стебли (видимо, от роз). А также: открытка «Со свадьбой», а в ней надпись: «Вот так и проживёшь всю свою жизнь! Целую, твои 10 лет СЖ«.

Есть у меня хорошие знакомые, назовем их Лина и Олег. Когда есть возможность, ездят они с экспедицией спелеологов на Крымское плато Караби-яйла. Плато является своеобразной «Меккой» для спелеологов, поскольку усеяно пещерами, как известными, так и еще не открытыми. Пещера может скрываться где угодно, смотришь — небольшая щель, едва ли пролезть можно, а под ней может оказаться 80 м свободного полета вниз. А еще славится плато необычными происшествиями, которые зачастую не имеют объяснений.

Вернулись ребята из очередной экспедиции, почти сразу решили собраться на вечерние посиделки у костра: у одного из друзей частный дом. Ну, сидим, болтаем о том, о сем. Затронули тему недавнего похода, как да что, не всем удалось поехать, так хоть от других послушать. Бывалый спелеолог Н. рассказал о пещерах — куда лазили, что нового раскопали, а Олег в этот раз рассказал вовсе не о пещерах. Далее от первого лица.

Врачи – прагматики. Нас всегда учили, что истинная вера – это наука. Вот такая была и я, не верующий ни во что, кроме знаний, молодой специалист, уже закончивший интернатуру. Мне повезло устроиться в Областную Детскую Онкологию, чему я была безумно рада. Но, попав туда и с головой окунувшись в работу, поняла, что для больных ребят и их родителей существует другая, отдельная от нашей, реальность.

Что такое рак, знают все. А рак у деток, которые толком не то, что жизнь, детства не видели – это страшно! Все не так, как на страницах учебников, все было по-настоящему, и от этого волосы иногда вставали дыбом. Была у меня (одна из первых) пациентка, Маша. Это худенькая, маленькая девчушка с уже гладкой головой от сильнейших препаратов и химии. Веры, чистоты, света и добра в этой пятилетней крохе было столько, что хватило бы на целый мир. Несмотря на жуткие боли, она стойко сносила все процедуры. Боролась за жизнь так мужественно, что я поражалась.