Это произошло лет 20 назад. Я жила в 9-тиэтажном доме общежитского типа: общий коридор и комнаты для маленьких семей друг напротив друга. Моя комната, где я жила с маленькой дочерью, была угловая. Двойных дверей в то время почти ни у кого не было, и было хорошо слышно, что происходит за дверью. Любые шаги на скрипучем полу были слышны в любой квартире, также как и любые разговоры.

Однажды случилась вот какая жутковатая история. Время перевалило за полночь, я лежала и читала книгу перед сном. Вдруг услышала в коридоре непонятный шум. Подошла к двери и стала прислушиваться. Шум медленно приближался к моей двери, находящейся в конце коридора и напоминал трепыхание чего-то непонятного. Ни шагов людских, ни звуков собак или кошек, а ассоциация как будто дерутся две собаки, но без звука голоса, только что-то шуршит и приближается. Возле моей двери «это» остановилось и затихло. Открыть дверь я не решилась – как-то было не по себе.

Этой страшной истории уже около 4 лет, но я все же не могу ее забыть.

Я собиралась на улицу, мама папа были на работе, созвонилась с подругой Юлей и мы решили пройтись за дом. За домом была хорошая беседка, мы всегда там любили посидеть – тихо спокойно. Рядом с беседкой находился заброшенный дом с двориком, «Непроходимые джунгли» – так мы его называли. Когда проходили мимо этого заброшенного дома, я всегда хотела туда зайти, но сама не осмеливалась как-то. Нас считали «пай-девочками», мы никогда без ведома родителей не уходили далеко, и обещали не влезать в разные нехорошие истории.

-Может, сходим? – предложила Юля.

-Давай, только не в сам двор, — согласилась я.

Не успели мы открыть калитку, как услышали знакомый голос:

— Девчонки вы куда?

Это был Максим с нашего дома. Он всегда навязывался пойти с нами, рассказывал страшные истории, которые мы не всегда понимали.

Эту историю я узнала от своей мамы. Рассказываю от её лица, так удобней.

Когда я была совсем маленькой, мы переехали в старый немецкий домик. Как сказать старый – ему было много лет, но выглядел он хорошо. Приехали мы туда, обустроились и не могли нарадоваться, потому что дом стоил недорого. Оказывается, рано радовались.

Дня через 3 начали происходить мистические явления: из кухни стала пропадать посуда, ложки, вилки и другие столовые предметы. Мы начали слышаться различные непонятные звуки, вой, скрип, шаги, но это не самое страшное, что происходило в этом доме.

У меня был кот Рыжик. Когда я, как обычно, села играть музыку на баяне (на тот момент я ходила в музыкальную школу), мой Рыжик пристально пялился на платяной шкаф, стоящий у меня в комнате. Меня это заинтересовало (да и кого не заинтересует в чем дело, если ваш кот минут 20 смотрит на шкаф).

Не знаю, как и где, а у нас в Сибири в 80-х могилу усопшему, как правило, просили копать знакомых. Как-то не принято было нанимать «копачей». Единственное условие: это не должны были быть родственники или близкие друзья покойного. Почему? Ну, это не ко мне, я всех тонкостей не знаю. Но то, что это было дешевле, чем нанятые «копачи» – точно! Но история не об этом. Случилось горе: у нашего товарища по работе умер близкий родственник, и нас, четверых крепких мужиков, попросили помочь его семье в это тяжелое время: выбрать хорошее место на кладбище, вырыть могилу, ну и т.д.

Была ранняя осень. Стоял прохладный денёк, и мы, четверо тогда молодых здоровых мужчин, быстро справились с работой. Пообещали сторожу литр, он указал нам сухое место на холмике, недалеко от входа на кладбище, и часа через три-четыре могила была готова. Скрестив лопаты, как водится, над свежей ямой, мы пошли рассчитаться со сторожем.

Кладбищенский сторож был маленький, весь такой кругленький, мужичок лет шестидесяти. Назвался дядей Колей. Был дядя Коля подвижный, юркий и какой-то слишком жизнерадостный для такого места. Водку он с нами пить отказался («Если от каждого стакана, что мне предлагают – отхлебнуть, меня далеко и везти не придется! Ха-ха!»), но предложенные нами в оплату за хорошее место для могилы, две бутылочки «беленькой» — забрал. Мы присели на лавочку, расположенную метрах в пятнадцати от домика сторожа, выпили, и к дяде Коле с вопросами, мол, как тут, не страшно? Привидения не донимают? Под окнами не бродят? С подковыркой вопросики. Сейчас люди такие вопросы одним словом называют, и слово это — матерное. Ну молодыми мы, глупыми были. Нам тогда казалось, что мы жить вечно будем. А он нам, ну, дядя Коля, весело так:

Я приехал в Киев, хотел повидать Украину. В Киеве очень красиво, поскольку туда приезжают туристы и это столица. Ехал я 10 часов, прибыл в город уставшим. Времени и сил рассматривать окрестности уже не было, поэтому я помчался снимать квартирку. Нашлась бабулька (лет 70) и предложила мне комнатушку. Уютная обстановка, большое красивое зеркало, кровать, красивый стол, телик, балкон с хорошим видом, в общем, всё, что мне было нужно. Бабушка была очень милой и приветливой, приняла меня за небольшую цену с условием, что я иногда буду ходить в магазин и покупать хлебушек/овощи/фрукты. Меня всё устраивало, ведь раз в неделю пройтись 100 метров до магазина, закупиться и обратно в уютную тёплую квартиру в центре города было очень приятно.

Первый день я лежал с компом на пузе, играл в космические шутеры и юзал Wi-Fi у соседей сверху. Было всё хорошо. Утром следующего дня решил пройтись по столице и пофотографироваться, познакомиться с украинцами. Это я пропущу, повторюсь только, что город очень красивый. Итак, я прихожу вечером домой и готовлюсь ко сну. Вдруг приходит Тамара Сергеевна (эта бабулька) и говорит:

— Ну как, нравится?

— Да, отличная комната.

Дело было в 2004 году. Меня отправили в командировку в учебный центр, который служил нам полигоном.

Первый раз я с этим столкнулся в пожарном патруле (ночью лазишь и смотришь, чтобы ничего не горело на территории). Ночь, лето, тепло. Думаешь — еще бы пивка и на рыбалку, и было бы как у бабушки в селе. Идем мы с напарником, о чем-то говорим, подходим к старым казармам (такие себе одноэтажные здания, где не осталось ни окон, ни дверей. Только стены и крыша). Я вдруг остановился, когда услышал из темноты полуразрушенной казармы, от которой я стоял буквально в паре метров, команду дневального о том, что необходимо готовиться к отбою, который будет через десять минут. Что Вам сказать – перепугался я не на шутку. Но мой напарник был в этом месте уже давно и рассказал мне, что это у них регулярно. Со временем я и сам привык, но было жутко все равно.

В помещении, где была наша казарма, было два этажа. Часто там были слышны шаги солдата, который, как говорили, повесился от неразделенной любви еще давно. На самом полигоне была вышка, в этой вышке на втором этаже жили ребята, тоже солдаты и жили там по долгу службы. На третьем этаже был пульт для управления мишенями, но в целом там был хлам и ничего не работало. Что их заставляли охранять в этой вышке – не известно. Очень часто ребята слышали, что кто-то ходит по третьему этажу. Поднимались, но там никого не было. В вышке на третьем этаже также кто-то повесился когда-то. Лестница на вышку была железная, так что скрытно не поднимешься. Можно было сидеть в этой вышке и услышать, что кто-то поднимается. В итоге никто не заходил, потому как никого там и не было.

Эта мистическая история случилась с моей мамой, точнее, с ее семьей. Моя мама родилась в Украине, в большой семье: шестеро детей, родители и её бабушка. Жили в маленьком доме, в одной комнате. В один прекрасный день мой дед принял решение уезжать из Украины и поселиться в Краснодарском крае, на Кубани. На тот момент моей маме было 5 лет.

Дом нашли быстро, большой, с кухней и даже была ванная комната, что по тем временам было большой редкостью. Что больше всего удивило мою бабушку — это цена этого дома, сущие копейки.

В первый раз, когда вся мамина семья поехала его смотреть, первое, что отложилось в детском мозгу моей мамы – это большая комната. Земляной пол (что было странно для такого дома), выкрашенные в белый цвет стены и нарисованные по углам балерины в черных пачках с дикими лицами и оскаленными зубами. От увиденного все были в шоке. Остальные комнаты были в норме. Поспрашивав соседей, выяснили, что дом принадлежал семье художника, но прожили они там недолго, буквально пару лет, и поспешно продали дом.

С месяц назад ко мне в гости приезжал мой друг Лёха. Когда мы с ним возвращались с вокзала, то я на автомате заглянул в свой почтовый ящик. Домашнюю работу я никогда не любил, потому мать с трудом, но всё же приучила меня к двум вещам: выносить мусор и забирать почту. Хоть какая-то, но помощь. А я со временем привык.

Поставив крепкие напитки в холодильник и поставив разогреваться макароны, я начал листать почту. Среди нескольких газет я нашёл письмо без обратного адреса. Увидев его у меня в руках, Лёха встрепенулся. Когда я спросил, что с ним, Лёха поведал мне одну историю.

Один его друг, назовём его Ваней, всегда был душой компании. А в один день стал каким-то тихим и молчаливым. Естественно, такое поведение не могло быть незамеченным. Отойдя с Ванчиком на балкон, чтобы покурить, Лёха начал его выспрашивать. Тот долго не хотел отвечать, что с ним случилось. Однако, поняв, что друг от него не отстанет, он сказал, что скоро может умереть.