Мои родители собрались на дачу, а я не захотела и осталась дома. Такое для меня не впервой, мне уже было 14 и родители мне полностью доверяли, поэтому я могла по желанию ехать с ними или не ехать.

Было уже восемь часов вечера, мне было скучно и я решила во что-то поиграть. Наткнулась на список жутких игр на этом сайте, установила вторую из рейтинга, но она меня как-то не впечатлила. Тогда я решила поболтать с подругой по Скайпу. Компьютерный стол и ноутбук был размещён напротив двери и поэтому, если я с кем-то говорю по Скайпу, и в мою комнату открыта дверь, они могут видеть, что твориться у меня в коридоре.

Мы говорили с Леной, как вдруг она удивлённо посмотрела на меня и спросила:

-У тебя дома еще есть кто-то? Ты же говорила, что все на дачу уехали.

Знаю много людей, которые не верят ни в Бога, ни в черта. Но Господь всегда таким людям дает знаки, что он действительно есть. Только не каждый знаки правильно распознает, а может, и не хочет распознать. Вот одна история.

Лежала я в больнице. Со мной в палате лежала девушка. Добрая, смешная, все нам анекдоты рассказывала. Как-то зашел разговор о вере в Бога. Все в палате в Бога верили, кроме нее.

Оказывается, когда она была маленькой, у нее повесился отец. Мать была пьющей, так что девочку забрали в детский дом. По ее рассказу, отец никогда не пил, работал в пожарной охране, как мог боролся с пьянством жены. На очередном медосмотре у него обнаружили рак легких. Стадия последняя. Врачи сказали, что максимум три месяца осталось жить. Вот он и решил, чтобы не мучить себя и других, покончить жизнь самоубийством.

Я хочу рассказать вам свою историю, которая произошла со мной прошлой осенью.

Сам я живу в пригородной деревне, но работаю в городе – на машине вожу своего начальника. И вот осенью отпустили меня пораньше домой, где-то около пяти вечера было. До моей деревни пятнадцать километров, дорога ведет через лес. Выехал я себе домой на своей служебной машине, моросил дождь, холодный ветер завывал за окном. В общем, погодка была чисто осенней. И вот еду я себе через лес, смотрю, впереди стоит на обочине человек, машет рукой, останови, мол. Сам я не люблю подвозить людей – мало ли на кого нарвёшься. Но жалко стало человека, погода холодная, автобуса еще долго не будет. Может грибник какой-то, или дачник?

Остановился я перед голосующим мужчиной, обычный на вид мужик, лет 40-45, простой. И ехал как раз по пути, до моей деревни. Сел он, поехали мы дальше.

Сестра моей бабушки во время войны была медсестрой (после курсов) на санитарном поезде. Они возили к линии фронта боеприпасы, продовольствие, а обратно, в тыл, раненых. В поезде же оказывали первую помощь и делали операции. А какие хирурги у них были! Творили просто чудеса, и это в таких-то условиях. Операции шли потоком, на ходу и под обстрелами.

Бабушкина сестра была отличным рассказчиком. Сколько историй знала она! И я, ребенком приезжая летом к ней погостить, хотела, чтобы поскорее наступил вечер. Бабушка Наташа выключала свет, зажигала ночник. И лежа на своей умопомрачительной кровати со множеством перин и подушек-подушечек, рассказывала-рассказывала… А я, замерев на печке (это же так интересно спать на печи), слушала и видела, как вживую: санитарный поезд, худенькую девчоночку…

Один раз подошел поезд к назначенному месту, погрузили в вагоны привезенных на телегах солдат, но выяснилось, что в полевом госпитале осталось еще много бойцов. Было решено разбивать на этом полустанке перевалочный пункт и свозить раненых, пока поезд сделает круг и вернется. Старшей всей этой операции и перевалочного пункта назначили бабушкину сестру (буду для удобства называть ее Наташа, тем более, в то время ей было лет 18, а ростом она была, как сама выразилась, полтора метра плюс бантик).

Каждое лето мы с братом отправляемся на месяц на дачу – отдохнуть от города, подышать воздухом, пообщаться. Эта традиция у нас с самого детства закреплена. Дачный поселок находиться в восьмидесяти километрах от города, рядом море, речка, лес – красотища! Так вышло, что наш участок находиться между двумя заброшенными участками, один из которых вполне нормальный, а вот второй имеет свою весьма интересную историю, которую я сейчас и расскажу.

Наш дачный поселок строился в 1973 году, тогда людям раздавали задаром участки с небольшими домиками. Кто имел возможность – расстраивал дом, ну а те, у кого такой возможности не было, отдыхали «как есть». Тогда мои бабушка и дедушка получили участок, работали на огороде, знакомились с соседями. Предметом обсуждений сразу стал дом, который находился рядом. Там жил главврач психбольницы нашего города.

Большинство обсуждений на улице были именно про этот участок, и его хозяина, Александра. Поговаривали, что у Александра есть много завязок с вышестоящими людьми округа, которым он, за некоторое вознаграждение, «помогает» избавиться от ненужных им людей. Он делал человеку справку, и упекал в свой сумасшедший дом, где его пичкали препаратами, от которых люди постепенно сходили с ума. На полученные от таких махинаций деньги Александр расстраивал и модернизировал свою дачу, которая, в конце концов, превратилась в трехэтажный кирпичный дом, с верандой, погребом, и с шикарной обстановкой (и это в Советское время).

Каждое лето мы всей семьей ездим в Дагестан, к своим родственникам. И каждое лето, там настает праздник Ураза-байрам, и дети идут собирать конфеты (прямо как в Хеллоуин, только чудиками не наряжаются). В такой же день, когда мне было 12, мы пошли с подружками, Патюлькой и Алькой, собирать сладости. Когда у нас была наполнена половина пакета, мы уже хотели идти в другое селение. Но Алька предложила пойти в дом, в котором уже не живет, и проверить, есть ли там кто. Дом был не старый и дряхлый, как вы наверняка уже представили, а красивый и двухэтажный. Мама говорила, что его построили два богатых брата, которые умерли хрен знает от чего. Так вот, никто Альку не поддержал, мол, зачем идти в дом, в котором никого нет, надо бы идти в те дома, двери которых открыты. Мы оглянулись, а двери в этот дом открыты! Ну, ладно, думаем, пошли. Мы зашли в дом и сказали: «С праздником!» (по-аварски), но дома никого не было… Патюлька сказала:

— Видишь, здесь никого нет, пошли!

— Ну ладно…

Мы уже хотели уйти, как Алька увидела коробку конфет и воскликнула:

— Вот видишь! Здесь кто-то есть! Просто они ненадолго ушли!

— Ладно, подождем.

Когда я познакомилась со своим мужем, мы провстречались с ним несколько месяцев, потом я переехала к нему жить. Жил он в частном доме, мне не особо там нравилось, т.к. я чувствовала себя в этом доме не в своей тарелке.

В общем, моего МЧ поставили в ночную смену, и ночью я спала одна. Смотрела ночью телевизор, и тут я почувствовала дрожь по всему телу, и этот кто-то начал меня душить. Я не могла ни повернуться, ни закричать, как будто меня прибили гвоздями к кровати. Про себя я начала читать молитву «Отче наш» и резко, в один момент, вся эта дрожь вышла из моего тела.

Всё это время я боялась открыть глаза – не хотела увидеть что-то нехорошее. Когда это всё прошло, я везде включила свет, и смогла уснуть только под утро.

Историю расскажу не слишком страшную, но правдивую.

Живу я в большом городе, работаю в офисе, который расположен на окраине города. Должность хорошая, зарплата большая, жаловаться не на что. Каждый день я выхожу из офиса, иду на остановку и жду автобуса. Его маршрут проходит по старым районам города – там, где много старых зданий, построенных еще до Второй мировой войны. С работы я обычно еду около 11 часов вечера, автобус обычно почти пустой.

И вот, проезжая, мимо одного из таких зданий, я иногда вижу на старом балкончике деда в инвалидной коляске. Дед сидит неподвижно, смотрит на улицу. Видел я его не очень часто, списывал это на то, что дедушка старый, и не всегда может выйти, а иногда я еду настолько уставший, что нет сил даже в окно смотреть.

Все было бы хорошо, да вот под снос назначили это здание. Шороху было много, все говорили, что сносят нашу «историческую память», даже митинги люди устраивали. Пару раз приходили ко мне мысли по поводу того деда, куда его переселят, небось в занюханую коммуналку спихнут, наши власти – они такие.