Это мистическое событие произошло в 1987 году. Свидетелями случившегося была вся моя семья: сестра 22 лет, отец и мать. Мне было 8 лет. Наша хрущёвка находилась и находится до сих пор в самом центре города, где в советские времена оригинально строили — возле старого кладбища тюрьма, телевизионный центр, там и наша пятиэтажка.

У моей матери была работа по дому, и зачастую у нее было много времени на общение во дворе с другими женщинами. Была среди них и особа немного более чем пожилая, которая любила днем со своего балкона наблюдать за происходящим во дворе в бинокль. В нашем городе это было распространено, к слову, среди бабушек. И вот однажды гуляя возле палисадника в конце нашей хрущёвки я встретил эту старую женщину, которая сказала, что передает привет матери и подарила цветы – две белые лилии. Я принес их домой. Наивная мать поставила их в вазу возле своей кровати. Сестра спала с матерью, а я с отцом в другой комнате.

История моя, записана со слов мамы. Забавный случай из ее юности (коллективный обман зрения, скорее всего), плюс маленькая байка о непонятном от одного из участников происшествия.

Однажды дед взял в рейс на Камчатку мою маму с подружкой. Две неразлучные пятнадцатилетние Ленки поплыли навстречу камчатским вулканам. По закону парности случайностей и на радость Ленкам на судне нашлось двое восемнадцатилетних Генок, практикантов с Черноморского флота. Генки и Ленки флиртовали непрерывно. И вот однажды девчонкам невесть зачем понадобилось выяснить отчества парней. Дед поселил их в каюте судового врача, так что и выяснять они полезли в медкарты членов экипажа. Один Генка был Анатольевич. А вот второй… Ой, какое отчество забавное! Ой, понятно, почему он говорить не хотел! Хи-хи. Ха-ха.

В медицинской карте черными чернилами, каллиграфическим почерком было написано Соломонович.

Ленки начали величать Генку Геннадием Соломоновичем. Генка сначала смеялся. Потом сердился. А потом показал девчонкам судовую роль. Там значилось: Геннадий Николаевич.

Всё началось, когда мне было всего ничего, года четыре. Помню оттуда отрывками. Я тогда постоянно слышала, как кто-то говорит, а того, от кого идёт речь не видела. Но мне нравилось пытаться разбирать слова и слушать этот голос. Правда я забывала слова буквально через минуту и не могла вспомнить, о чём мне говорил этот кто-то. Тогда в семье я была одна и часто сидела дома. Я не просилась гулять, мне было хорошо в моей крепости. Я всегда находила, чем заняться. Помню, за мной постоянно кто-то ходил, опять же тот невидимый. И мне было спокойно.

Затем, я перестала отдавать этому явлению столько внимания, как раньше. Ну, есть и есть, пускай будет. Но лет в 12 я снова начала придавать всему этому большое значение и думать. Тогда я начала чувствовать. Нет, чувствовать не в плане эмоций и другого, а нечто иное. Позже, я поняла, что чувствую: рождение и смерть. По-другому назвать это не могу. Первое чувство было ужасным… Грустно, плохо, страшно. Хотелось метаться туда-сюда и слёзы наворачивались на глазах. И всё это было в школе. Позже, к вечеру, меня начало трясти. На утро стало известно, что умер мой прадед. Тогда я подумала, что это всего лишь совпадение и не стоит на этом зацикливаться, но всё равно каждый раз ловила себя на мысли: «А почему это почувствовала я?».

Произошло это около года назад. Возвращаясь с работы поздним зимним вечером, хотелось провести остаток времени в теплом домашнем уюте, посидеть за чашкой чая с лимоном, посмотреть телевизор, сидя в теплом и мягком кресле.

Весь день был наперекосяк: сначала опоздал на работу — машина не завелась из-за мороза, потом на работе у начальства было плохое настроение, что передалось всем сотрудникам. Вот поэтому хотелось немного расслабиться и отдохнуть дома.

Зайдя в подъезд своего дома и отряхнувшись от снега, я нажал кнопку вызова. Глухой щелчок возвестил о том, что лифт ехать никуда не собирается. Тяжело вздохнув, я принялся покорять лестницу. Поднявшись на свои этаж, который был темным, как ночь, так как лампочка по неизвестным причинам не горела, я достал телефон и, подсвечивая им, стал открывать дверь. Не знаю почему, но у меня создалось впечатление, что кто-то наблюдает за мной. Неприятный холодок пробежал по спине. Справившись, наконец, с замком и открыв дверь, я все же обернулся – никого. Успокоился.

Случилось это примерно в году 1997. Мы жили в небольшом пригороде, и дружила я тогда с дочкой маминой одноклассницы, назовем ее Наташей. В летнюю пору, как это обычно бывает, толпами гуляли до ночи. А после мы шли на мансарду огромной бани.

На первом этаже баня и летняя кухня, на втором одна большая комната с дверью на лестницу, и два нежилых «рукава», где хранился всякий хлам, выше только чердак (это важно). В силу не слишком юного возраста (около 15-16 лет), ночевала Наташа там одна, точнее вдвоем с котом, изредка оставалась там и я.

В те далёкие времена чёрно — белого телевидения, когда вместо Бога был Ленин, а вместо церкви КПСС, случилось это чудное событие, повергшее меня в шок и поколебавшее мою веру в телевидение, как рупор правды.

Это произошло, точно не вспомню, в конце 70-х – начале 80-х, тогда на ТВ у меня были 2 любимые передачи «Утренняя почта» и «Очевидное –невероятное» с ведущим известным учёным-физиком С.П. Капицей. Напомню, что в те времена правители по церквям не молились, а учёные были сплошь материалисты.

Ну, так вот. Смотрю я передачу, а там Капица рассказывает случай.

Где-то в Волгоградской области товарный состав везёт свой груз. Ночь. Машинист спит. У (не знаю чего там, в тепловозах, пусть будет) штурвала молодой помощник. Поезд идёт сквозь лес, изредка попадаются домики путевых смотрителей, мелкие деревушки… Тепловоз едет, освещая дорогу прожектором.

Эту мистическую историю мне рассказала моя мама. Когда я была маленькая, мой отец работал военным хирургом, и в связи с его переводами по службе мы переезжали из города в город, не задерживаясь на одном месте больше полугода. Это был 1988 год, мы переехали в Куйбышев, где сняли комнату у отцовского сослуживца. Подъезд этого дома представлял собой длинный коридор с квартирами по бокам. Наша находилась в самом конце.

На второй день после нашего переезда мама укладывала меня спать после обеда и решила вместе со мной вздремнуть. Отца она попросила разбудить ее, когда он будет собираться на работу (к 18:00). Далее с ее слов.

Захотелось рассказать вам одну реальную мистическую историю, которая имела место быть в жизни моей мамы, ну и моей, конечно.

Случилось это уже давно, я тогда училась в начальной школе. Я немного отступлюсь от сути и расскажу немного о характере моей мамы, который, впрочем, частично перешел ко мне, так сказать по наследству. У нас есть одна общая черта: если мы болеем, то нам легче в этот момент пребывать в одиночестве, и терпим мы до последнего. Это не есть хорошо, но перебороть себя и вызвать скорую раньше, а не в тот момент, когда уже понимаешь, что все грустно. Впрочем, каждому свое.

Будучи школьницей, я жила у бабушки, мама же проживала отдельно от нас. Я очень хорошо помню тот вечер: мы с бабушкой гуляли во дворе, когда мне стало дико страшно, хотя причины для этого не было. Я разревелась, а после долгих расспросов сказала, что мама умирает. Бабушка меня успокаивала, как могла, однако моя истерика не заканчивалась.