Я историк по образованию, имею научную степень. Когда-то, будучи студенткой и аспиранткой, участвовала в раскопках. Жили мы на квартире у одной бабули, ох, непростая была бабуля, как минимум травница. Люди к ней со своей Беларуси съезжались, она лечила и травами, и заговорами, и молитвами. А кому-то и будущее предсказывала. Вообще старушка была добрая, но, посмотрев ей в глаза, становилось не по себе, на довольно старом, морщинистом личике — молодые, озорные, ярко-васильковые глаза.

Так вот, раскопки велись много лет, у этой бабули останавливалось много студенток, аспиранток и почти все, кто «прошёл через её дом», чуточку изменились. Как сказал наш завкафедрой: «XXI век на дворе, кафедра ведущего вуза страны, а впечатление, что среди ведьм работаешь».

Трое ребят возвращались поздно ночью с дискотеки домой. Им было по 16 лет, и поэтому они не боялись темноты. К тому же дорога была им знакома, они часто ходили по этой дороге мимо кладбища на дискотеку и обратно. По дороге они обычно обсуждали родителей, понравившихся девчонок, музыкальные или футбольные предпочтения и другие свои подростковые дела.

Вот и сейчас нашлась у них тема для разговора.

— Мне скоро байк купят. За успешное окончание четверти. Папаня обещал, — сказал Хироми, встряхнув лохматой головой. В его раскосых глазах появился небольшой озорной огонёк. — Вот купят, и буду всех катать, кто не лезет ко мне. А кто списывать не даёт, тем не буду давать кататься, — продолжал он.

Я ещё раз решила написать, и не о прошлом, а о том, что происходит со мной последний месяц. Меня всегда беспокоили сны, после публикации этой истории сны как-то преобразовались. Если раньше я видела во сне девушку (как некоторые комментировали, что это вампир) и с которой мы вроде бы разобрались уже, теперь же мне снятся странные действия, без лиц, но от сна не меньше бросает в пот.

Сон 1. Как будто я в доме, где выросла и жила с мамой. Рядом мама, дочка её друзей, которая по жизни для мамы идеал, но у нас отношения никакие, мы не любим, мягко говоря, друг друга, потому что она считает для неродной дочери мать, много для меня делает. И сын младший почему-то от шеи до пояса волосатый, чёрный, но я как-то сильно не переживаю.

Вдруг слышу в коридоре звуки. Падает сперва моя сумка, потом передвигается стул. Я говорю маме, она идёт ставит на место стул и уходит в другую комнату со словами, что это мой очередной бред. Я выглядываю в коридор и вижу, как вещи начинают с какой-то яростью двигаться. Понимаю, что что-то за этим нечистое, хотя никого не вижу, и начинаю читать молитву как могу. На этом месте я проснулась.

Я слышала этот рассказ от моей тёти. Скажем, 35 лет тому назад в одной деревне жила женщина, звали её Клавдия. Приглянулся ей Григорий, который приехал работать к ним в колхоз, высокий светловолосый парень с голубыми глазами. Был он младше неё, и как она хвостом ни крутила, ни вертела перед ним, он на неё не обращал никакого внимания. Григорий говорил, что есть у него невеста и дело идёт к свадьбе.

И тогда Клавдия решила пойти к одной старушке и попросить приворожить парня. Старушка ей сказала:

— Скоро умрёт твой родственник. Пойдёшь его купать, возьми мыло, которым мыла покойника. Тогда и приходи, поговорим!

Умерла у нас тётя моей мамы. Так как сыну и невестке до неё дела не было, пришлось нам взять похороны на себя. Да и любили мы её: хорошая была старушка, ни в чём нам не отказывала, считала за своих внуков да и считали её за свою бабушку.

Началось всё с того, что, когда мы помогали родителям пасти коров (родители живут в деревне), над нами кружил ворон и всё время каркал. Я тогда сказала маме, что надо ждать плохих новостей. А так как время было уже осеннее, меня отправили домой истопить печку, чтобы в доме было тепло до прихода всех остальных.

Димка умер давно. Ещё тогда, когда мне едва ли исполнилось девятнадцать. В тот день я, вздыхая, рассматривала его фото в «Одноклассниках». Дима строчил в ответ, что очень хочет отведать моей сегодняшней стряпни, ведь ему так не хватает женской заботы. Я мысленно таяла, но не позволяла подойди ближе, чем на расстояние социальной сети.

А через день он умер, оставив раздирающий статус у себя на странице: «Жизнь — это очередь за смертью. Не суйся без очереди!».

Хоронили всем маленьким районом, в котором он жил. Там были все его друзья и мой будущий муж, с которым я мало общалась на то время. Ведь я любила Диму. Тихонько, неслышно и для себя ещё со школы. Он был местным первым парнем на деревне и не имел долгих отношений. Меня он не замечал. Я любила издалека. Теперь среди толпы плачущих бывших любовниц я стояла и смотрела на бледного Диму. Тоже издалека.

Дэн шёл по дороге. Никуда ему особенно было не надо, он просто шёл, прогуливаясь неподалёку от коттеджей и разглядывая их. Солнце светило с неба, но жарко не было, ведь была весна. К тому же уже был вечер. С одной стороны дороги был густой лес, с другой – те самые коттеджи, которые и разглядывал Дэн. Просто так, от нечего делать.

По дороге Дэн вспоминал, что хорошего произошло за день. Вообще, когда светило солнце, Дэну хотелось обычно думать о хорошем. Во-первых, он наконец-то по истории за доклад про японского полководца Ода Нобунага получил пусть не «отлично», но «хорошо». Во-вторых, он ходил в больницу к маленькому брату, и там ему сказали, что проглоченная малышом пуговица была успешно извлечена и его жизнь вне опасности. В-третьих, на скачках на ипподроме лошадь, на которую он поставил, пришла пусть не первой, но хотя бы второй, что тоже неплохо. В-четвёртых, отец похвалил его за хорошо проведённую уборку в гараже и помощь в мойке машины.

Доброго времени суток всем читателям этого сайта. Со мной всегда происходит что-то странное: меня предупреждают о смерти. Звучит глупо, но это так.

Недавно был случай. Живём мы втроём — я, муж и маленький сыночек. Муж постоянно на работе, я занимаюсь домашними делами.

В один прекрасный день уложила я сына спать, прилегла и сама. Стоило мне положить голову на подушку, как я провалилась в глубокий сон. И тут началось!