Была глубокая ночь. Молодой гангстер Джимми Вендетта патрулировал вверенный ему квартал. Медленно, не завышая скорости, чтобы не привлекать внимания полицейских, если такие обнаружатся вдруг посреди ночи на тёмной улице, вёл он свой чёрный «кадиллак» по ночным улицам.

Вдруг в полосе света от фар на дорогу выскочил подросток. Джимми поспешно ударил по тормозам, но ему не удалось избежать столкновения. Подростка отбросило от удара бампером, он упал с коротким резким криком. Джимми выскочил из машины. Надо было осмотреть подростка, чтобы выяснить, нет ли каких-нибудь повреждений.

Я уже и не помню, когда это было, но отчётливо помню, какие чувства я на тот момент испытала. Как-то раз я лежала в своей кровати, в доме никого больше не было, и от скуки я просто терибила конфету чупа-чупс, который не могла открыть.

Как вдруг я услышала тихий голосок, он был таким нежным и мягким, что, не понимая ни слова, я просто сидела и слушала. И вот до меня дошло, что дома я одна, но от этого стало ещё лучше, страха не было, а было только чувство глубокой эйфории. Меня порадовал тот факт, что мне никто не помешает, и я, недолго думая, решила пойти за голосом. И он то приближался, то удалялся, я искала его по всему дому как зачарованная.

Давно хотела написать эту историю, но решилась только тогда, когда прочитала эту историю. Речь пойдёт о моей родной сестре Юльке. Дело в том, что она пьёт уже 20 лет. Нет, она не ходит по компаниям и нет у неё друзей-алкоголиков, она пьёт одна и дома. Детей у неё нет, мужчины тоже, только мама, которая постоянно рядом. Пытается работать, но постоянно слетает, из-за загулов. Четыре раза кодировали, но толку нет, через два месяца начинала пить снова.

Но в этот раз нашли отличного психиатра, который помог её закодировать, причём очень сильно. И я думаю, что те 5 лет, которые ей поставили в установку, она продержится трезвой. И вот, когда я увидела, как она сейчас старается начать жить другой, новой жизнью, увидела, как она хочет жить, то решилась на это письмо. Собрав все факты воедино, мы понимаем, что жизнь у неё такая не просто так.

Я уже как-то говорила, что рассказчик из меня неважный, но поведаю свою историю как смогу, не судите строго.

История первая. Когда я была ребёнком лет 7-8, мы жили в южном Казахстане, дворик у нас был уютный, состоял из пяти двухэтажных 12-квартирных домов, детворы всегда во дворе было много.

В тот день мы с девочками играли в резиночку. К нам подошла Айгюль, которая возвращалась из магазина. Она повесила авоську с хлебом на забор, попрыгала с нами, потом сказала, что занесёт хлеб и вернётся. Жила она через дорогу («за дорога»). Убежала, потом вернулась через какое-то время, включилась в игру.

Хочу вам рассказать о снах, которые мне приснились после смерти моей бабушки. Надо сказать, что бабушка у меня была очень хорошая, набожная. Вышла замуж в 35 лет, родила двоих детей, дожила до 82. К годам 80 мы её забрали к себе в квартиру, так как из-за пьющего сына (моего дяди), из-за нервов она сильно сдала и справляться с хозяйством уже не могла. Бабушку я очень сильно любила и всегда о ней с теплотой вспоминаю.

К моему великому сожалению, в подростковом возрасте я себя не очень хорошо вела – могла огрызнуться ей в ответ, нахамить. Мне за это очень стыдно, и я никогда не прощу себя за такое поведение. Но что было, то было.

Эту историю рассказал мне зять (муж сестры). Он в то время (ещё советское) работал на молочно-консервном комбинате водителем на молоковозе. Так получилось, что однажды он возвращался с полной цистерной домой – была осень, грязь, уже выпал первый снег, и в тот день он сыпал с неба вперемежку с дождем. Ехать было тяжело, он водитель грамотный, понимал, что ехать нужно предельно аккуратно, чтобы не совершить аварию.

И вот подбирает он на обочине дороги бабушку с внучком (мальчик лет шести-семи). Посадил в кабину, едут. Дорога просёлочная, идет по хребту небольшого холма, а с одной стороны обрыв, неглубокий, но, чтобы погибнуть, хватит. Машину непонятно как начинает тащить в сторону обрыва. Она идет юзом, её медленно, но верно стаскивает.

После смерти мамы отец сразу же женился. То ли сильно влюбился в неё, то ли приворожила она его, но он от неё просто с ума сходил. Оба стали относиться ко мне очень плохо, стали забирать имущество и ценные вещи, она вовсю поливала меня грязью в присутствии отца и без него. Моя обида на них нарастала.

Однажды (это было со мной впервые), не выдержав всего этого, я расплакалась у мамы на могиле и стала жаловаться ей на скотское отношение со стороны отца. Когда выплакалась, мне стало легче, и я уходила с кладбища с чувством, что мама меня услышала и как-то поможет мне.

Фунаки пришёл с работы поздно. Его сразу поразила странная тишина в доме, так как обычно его 14-летний сын Дэнни кидался к нему даже в такой поздний час, вырывал из рук сумки и бегом нёс их на кухню, разбирая их и попутно сообщая об очередном родительском собрании, докладе и других школьных делах. И вообще его сын был шумным и активным. А теперь в доме была тишина.

— Дэнни, ты спишь? — Позвал Фунаки.

Мальчик не отозвался. Фунаки подошёл к его комнате, остановился у двери.

— Дэнни-чан, я дома! — Сказал он, надеясь, что хоть на это его сын сердито крикнет: «Папа, я уже не ребёнок!», так как в Японии обращение «чан» или «тян» относится в основном к детям и молоденьким девушкам.