Когда я была маленькая (лет 10-13), моя мама часто рассказывала мне разные истории, в том числе и мистические. Что-то, я думаю, было приукрашено, а что-то действительно с ней происходило. И только сейчас, я понимаю, что рассказывала она мне это, потому что, наверно, ей было неловко с кем-то поделиться. Люди могут и не то подумать.

В общем, первое, что было. Когда я была совсем маленькой, мы снимали квартиру, помню я смутно, как мы там жили из-за возраста. Но один момент не забуду. Он был мимолётный. Квартира была двухкомнатной, а комнаты смежные. В дальней была спальня (там стояла кровать).

История эта произошла со мной. Мы недавно переехали в дом, где умерла одна старушка, родители у меня развелись. У нас в семье трое детей, матери нашей было очень трудно.

Мы ложимся спать поздно. Мама гнала нас спать, уже было больше одиннадцати вечера. Брат и сестра заснули, а я нет. Тут в окне моей комнаты на меня кто-то посмотрел и начал скрести по стёклам. Я так испугалась, что и не могла пошевельнуться. Оказывается, это было начало.

Произошло со мной это совсем недавно. Ехала я с работы домой, очень голодная, и, выйдя из метро, подошла к ближайшему ларьку за хотдогом. Стою жду, тут слева от меня появляется девушка, армянка или цыганка, не разберёшь, лет 32-35, ухоженная, не в лохмотьях, с дочкой, тоже собирается покупать что-то.

И тут она мне говорит:

— А вы не русская?

Я оторопела, внешность у меня типично славянская, золотистые волосы, зелёные глаза и светлая кожа.

Кровохлёбка – это и народное название лекарственного растения, ничего общего с данной историей не имеющего. Данный случай, а вернее, череда событий произошла с очень близкими мне людьми. Я не буду указывать настоящих имён и названий населённых пунктов, а также точных дат, потому что она коснулась многих других людей, у которых я не спросил разрешения на обнародование этой жуткой истории. Рассказ тяжёлый, так что просто ради развлечения не читайте.

Александр, здоровый рослый парень, отец-молодец, имеющий за плечами два года службы в СА, молодую жену и двух малолетних сыновей, но не имеющий собственного жилья, решительно надумал купить свой собственный дом. Сколько уже можно жить в материнской квартире, хоть и трёшке, но малометражке, построенной в конце 1970-х! Тесно, да и мать с женой кухню никак поделить не могут, постоянно цапаются. Уже подкоплены были свои деньжата, да и отец, который жил в другом городе после развода с матерью, обещал помочь.

По печальному стечению обстоятельств мой муж потерял маму. После через два года от тоски по матери умирает его отец, а ровно за отцом через два года и младший брат от нежданной и подлой болезни (менингит). Брат ушёл от нас в возрасте 29 лет. Красивый, крепкий и молодой. Оставил после себя безутешную молодую вдову да доченьку четырёхлетнюю. Что может быть горше?

Ветвь моего мужа татарская. Живут в деревне. Вот и хоронили по татарским обычаям с муллой по канонам мусульманским. Нам, женщинам, нельзя было на кладбище, вот мы и дома остались. Убирались, пытались немного отвлечь вдову и себя. Тяжело было в пустом доме. Похоронили мы братишку. Следующий день гнетущий, ночь. На второй день позвали родню помогать готовить три дня помин. Так вроде бы и день прошёл в хлопотах.

Эта история произошла со мной, а вот верить или нет — решать только вам. Тогда мне было 12 лет, мы уже как два года переехали в новую квартиру. Поначалу я её не пугалась, было просто необычно, но с каждым днём она на меня напускала всё больше ужаса. Был конец лета, и всё-таки мои родители за два года решили сделать ремонт. Вот тут всё и началось.

После первых нескольких дней ремонта мне приснился очень реалистичный сон, в котором я поцеловалась с мальчиком. Я проснулась и оглянулась, в комнате как будто кто-то был, но никого не было, а на следующий день у меня поднялась температура.

— Мы закончили ремонт! Ура, у меня теперь новая комната! — Крикнула я.

Наконец-то у меня будет свой уголок, но на самом деле я потом сильно пожалею об этом.

В тот день я работала во втором отделе своего магазина. Я привыкла, что в другом магазине на кухне у нас всегда стоят ложки, кружки, тарелки и прочая одноразовая посуда. Тут я пришла на обед и не обнаружила ничего. Пришлось спускаться к охране и клянчить стаканчик с кофе. Давясь этим разбавленным одноразовым порошком, я сидела за стойкой и допивала последнее. Тут не продумали даже перекрыть сквозняк, который в два счета продул мне всё на свете ещё неделю назад. Когда я сделала последний глоток, мой противный кашель звучно разнесся по углам просторной рабочей кухни.

— А что это ты у нас делаешь? Ты же напросилась поближе к дому? – вышел из своего кабинета охранник и пристроился рядом со мной, наливая себе кипяток.

— Так Фигаро тут, Фигаро там, — вздохнула я, прикрывая рот, — некому работать больше. Приходится разрываться.

Я снова закашлялась и вспомнила, что в сумке ещё сегодня утром ненароком видела одну пачку противовирусного, лежащего где-то в глубинах. Достав спасительный пакетик, я залила его кипятком.

Мои сестра и мама — этакий оплот веселья и трезвости мышления. Но рассказанное ими после одной ночи в нашей любимой деревне ввергло меня в шок. Немного поясню. Наша деревня К. под Егорьевском славилась тем, что на одном конце жила белая колдунья, а на другом — чёрная. И звали их обеих бабы Клавы. Много ходило баек. То поросёнок ночью в лес у одной убегает, то вторая по росе босая за травкой ходит да зайцев с лисами гладит. Мои девоньки (мама и Юляша) только прыскали от смеха.

А теперь и мой рассказ. Приехала я утром к ним, а они сидят на терраске молча, нахохлившись, чай дуют.

Я им:

— Здрасти, девоньки! Как спали?!