Моя бабушка Зина умерла, когда мне было 19 лет. Я всё детство была любимой внучкой бабушки — женщины преданной и привыкшей всю себя отдавать близким.

Мы были словно подруги, часто секретничали, делились переживаниями. Здоровье её стало ухудшаться с возрастом, она сутулилась, вырос большой горб. Долго болела, потом сломала шейку бедра и лежала 6 месяцев, постепенно теряя рассудок, переставая узнавать близких.

Я тогда училась в другом городе и, уезжая после выходных, зашла к ней попрощаться. Говорю: «Бабуль, я поехала!». Она ласково поднимает на меня глаза и отвечает: «Езжай, моя хорошая! Пусть у тебя всё будет хорошо». (Сейчас пишу, и слёзы наворачиваются). Знаю точно, что в этот момент мы обе понимали, что больше не свидимся.

История эта написана со слов женщины жившей в одной деревне Гомельского района, которая на нынешний день превратилась в урочище.

Жизнь у нас была размеренной, жила я давно без мужа, но с маленькой дочерью Юлей. День проходил обычно: рано утром за хозяйством наблюдать, затем на работу, а к вечеру и до захода солнца вообще дела вперемешку идут. Дочь большую часть дня в саду была.

Одной дождливой ночью нагрянула к нам в село одна семья, женщина и две девочки. Стучались и молили, чтобы их впустили. Решила я приютить их на ночь. Выглядели они странно, даже измученно, у девочек были стеклянные глаза, стиснутые желто-черные зубы, все время прятались за маму, а их мать была бледная и худая, будто бы не ела много дней. На мои расспросы отвечать она не хотела, только говорила, что очень устала, и хочет немного отдохнуть.

Моё повествование не столько страшное, сколько мистическое. И просто меня тревожит.

24 года назад моя семья жила на съёмной квартире, где бок о бок с нами проживало нечто, в науке именуемое «полтергейст«, а в народе «домовой». Будучи семилетним ребёнком, я не придавала почти никакого значения ни «пляшущим» пластиковым бутылкам из-под лимонада, ни громыхающей посуде, ни тяжёлым вздохам у затылка. Разве что жестоким образом погибающие пару раз котята огорчали.

Начало этого рассказа читайте здесь.

— Леночка! Завтра нам надо отправить готовую статью о влиянии искривления квантового поля на химический состав крови и метаболизм клеток. В Москве ждут результатов. Они собираются снова запустить экспериментальную установку. Без нашего заключения им не дадут добро.

— Я помню, Людмила Константиновна. У меня все готово. Главное, чтобы наши исследования на базе мини установки не дали больших погрешностей, а то результаты будут неверными.

— Это их проект, их приборы, а значит и их головная боль. Мы свое дело сделали.

— Но ведь они собираются увеличить мощность эксперимента до среднего уровня! Это очень опасно?

— Судя по нашим отчетам, совсем не опасно. Мы давали максимально допустимую мощность для предварительного исследования. Если ты знаешь, они лично устанавливали свое секретное оборудование именно на нашей базе, т.к. она является самой безопасной, потому что находится вдали от населенных пунктов глубоко под землей.

Данная жуткая история случилась со мной примерно полгода назад. Немного отойдя от истории, скажу, что в моей жизни был только один человек, который понимал и принимал меня такой, какая я есть, давал всегда дельные советы и оберегал от бед — моя горячо любимая бабушка, которой уже нет в живых, к сожалению.

Не стало ее чуть более года назад, 17-го июня прошлого года, ровно за месяц до моего дня рождения, который я не стала праздновать по понятным причинам. Ни в прошлом году, ни в этом, и не знаю, когда смогу переступить через себя и дальше жить, и праздновать свой день.

Примерно с полгода назад ко мне впервые после смерти пришла бабушка во сне. Я до сих пор помню те эмоции, которые испытывала во сне, и когда проснулась, все было настолько реалистично, будто она снова была жива, рядом со мной, и могла поцеловать меня в макушку, как делала с моего рождения до последнего своего дня.

О том, что с кладбища ничего нельзя брать, мне неоднократно повторяла бабушка.

Часто говорила, что вот если умру, то ничего мне не приноси и ничего оттуда не бери, чтобы не навлечь на себя неприятности. Но так получилось, что первой умерла мама, а бабушка (ее свекровь) жила еще 10 лет после этого.

Навещая могилку мамы, я всегда помнила о словах бабушки, ничего не брать с кладбища, хотя, что там можно взять? Ведь по большому счету там кроме памятников и цветов ничего ценного нет, не понимаю, почему все так на этом зацикливаются.

Эту историю рассказала моя бабушка. В восемнадцать лет бабушку выдали замуж, по ее словам муж у нее был вдовец председатель колхоза, высокий чернявый симпатичный, но был у него один недостаток — был он горбатый, довольно сильно был горбатый.

Прожили они, как она рассказывала, два месяца и она забеременела, жили, душа в душу, не ругались, в ласки в любви, по тем временам жили в относительном достатке.

Родила она ему дочку. Все село, говорила бабка, ходили смотреть на нашу дочурку Леночку, такая красавица росла, глаза и волосы черные кудрявые, все село дивилось, какой красавицей уродилась. Прожили всего год. По словам бабушки, они так любили друг друга, что друг без друга жить не могли! Так вот, всего один год счастья с любимым, и однажды его лошадь затоптала (он ехал верхом на лошади, лошадь чего-то испугалась, сбросила его и затоптала). Бабушка в то время уже была вторым беременна, мальчиком, срок был шесть месяцев. У бабушки от сильного стресса случился выкидыш.

С детства я чувствовала себя особенной. Помню, как стоило мне что-то про себя пожелать, так я это получала, например, подумала, что вот бы сейчас на обед это блюдо, как в этот же день я это получала, и это происходило не единожды.

Дети в деревне постепенно меня узнавая стали сторонится. Если мы играли в прятки то когда закрываешь глаза, считаешь, то нужно угадать, кто тебя тронет пальцем по спине и он же тогда ищет спрятавшихся. Так вот я всегда угадывала и дети думали, что я подглядываю, а я просто знала, посмотрю на того и знаю, что это он.

Ещё мне снились сны, которые позже сбывались! Самое интересное что я росла тихоней и не умела себя защитить, если меня кто-то из подруг и друзей обижал, то сними случалась беда, результатом стало в девять лет одиночество, дети меня не стали принимать боялись меня.