Было это лет 25 назад. Жили мы в частном доме. Перед входной дверью располагалось окно. Дом был угловой и нас неоднократно грабили. Поэтому дверь всегда была заперта на ключ. Когда к нам кто-то приходил в гости, всегда заходили в ворота и стучали в окно, чтобы мы открыли дверь. Площадка перед дверью хорошо просматривалась в окно.

И вот однажды в окно явно постучали я, как обычно, выглянула в окно, чтобы посмотреть, кто пришел. Но перед дверью никого не было. Стук слышала не только я, а так же и все присутствующие на тот момент в доме. Дверь естественно открывать не стали. Через некоторое время узнали, что умерла наша пожилая соседка. Думаю, что это ее душа приходила попрощаться.

Читаю истории с этого сайта уже очень давно. Большое спасибо администратору за создание этого сайта. Только тут я нахожу отдушину. Потому как люди, не столкнувшиеся в жизни с чем-то «подобным», не верят, что есть что-то незримое и необъяснимое с точки зрения науки или логики. Понятно, что делиться переживаниями с ними не могу. А иногда очень хочется выговориться. Оговорюсь, что моя история, не выдумка. Кто-то может просто покрутит у виска, что же крутите, я уже привыкла.

В детстве я очень много времен проводила у своей бабушки и сколько себя помню, ее всегда преследовали навязчивые стуки. Если она ложилась спать — стучало у кровати. Если шла она в баню — стучало в том углу, где она сидела. Если она готовила что-то на кухне — стучало на кухне. Бабуля всегда грозно стучала в ответ и читала Отчет наш. На какое-то время стуки стихали, но потом продолжались снова. Эти стуки слышали не только мы с бабулей, но и мой брат, и моя мама.

Мой рассказ не страшный и даже не мистический. Но согласитесь, не каждый будет спать и во сне слышать музыку, что играет в наушниках. Сталкиваюсь уже с такой ситуацией второй раз.

Конечно, сейчас начнется про фазы сна, но как я понимаю во всех фазах человек не будет слышать музыку из внешней среды, а уж тем более запоминать сон.

Сильно не доверяю одной родственнице. Боюсь, что она может наводить порчу на мою семью. Женщина эта раньше была моим идеалом женщины — молодая, красивая, острая на язык, пользующаяся успехом у мужчин, успешная в карьере.

Между нами лет 20 разницы. Раньше она часто помогала нашей семье деньгами, у нас были трудности, мы занимали у нее деньги, потом возвращали. Она могла «с барского плеча» подарить мне какую-то свою одежду или обувь. У меня таких красивых вещей тогда не было. Могла купить в подарок что-то дорогое, чем я потом с особенным удовольствием пользовалась. Одним словом, много хорошего я от нее видела, уважала ее. А потом все изменилось.

Во-первых, я выросла, и оказалось, что она презирает мою маму за бедность и неудачи в личной жизни, что хвастается своими достижениями, а любое достижение моей мамы (а позже и мое) стремится обесценить. Это мне не понравилось. К тому же я стала понимать, что деньги у этой родственницы заработаны нечестным путем, большая часть украдена путем махинаций на работе. И мне стало неприятно принимать от нее какую-либо помощь, ведь потом она нас презирала за это. К счастью, у нас жизнь стала немного легче в материальном плане, и больше не приходилось занимать деньги.

Подрабатывала я в салоне красоты, маникюр делала. Села женщина лет сорока. Прикоснувшись к её рукам, я была в перчатках, испытала невероятное воздействие, я поняла, что она пробивает меня энергетически, и у неё это получилось. Я чуть не заорала на весь салон: «то вы делаете?». Как то поборов себя, я прокричала ей это внутренне. Но соскочила, будто закашлялась, побежала за ширму читать молитву и креститься. Взяв себя в руки, вернулась к её рукам, мадам всё понимала и сидела с невозмутимым видом. Доделала, в общем, я ей ручки.

Была у моей мамы во время учебы в медицинском подружка, Елизавета. Лиза — поздний ребенок из зажиточной семьи, хохотушка и болтушка, с длинными-предлинными волосами. В общем, когда моя мама и Лиза учились на втором курсе, у Лизы умерла мама, и даже перед смертью, держа Лизу за руку, мама повторяла: «Ты только институт закончи, доченька! Это самое главное, ты только доучись, родная». Ну, мечта у нее такая была, она Лизу в мединститут чуть ли не с детсада стала готовить. В общем, умерла мама, осталась Лиза вдвоем с папой жить.

Как- то засобиралась моя мама к парикмахеру, стрижку делать, ну и Лиза с ней напросилась, волосы свои подровнять. Но в намеченный час Лиза к месту встречи не подошла, а позже поведала моей маме свой сон. В общем, приснилась Лизе ее мертвая мать, которая так же, как и в последний день жизни лежала в кровати, держа Лизу за руку, только была мама очень страшная, с синей, висящей лохмотьями кожей. Ну вот, держала она Лизавету за руку, и просила: «Ты только волосы, доченька, не стриги! Тебе же еще институт закончить надо! Слышишь? Не стриги!». Лиза даже сквозь сон слышала, как звонит будильник, а проснуться не могла, мама не отпускала. В общем, пришлось Лизе дать обещание, что стричься она не будет.

Был у меня дед, отец моей матери. Очень большая семья у деда, сейчас бы сказали «цветник». Помимо супруги, моей бабушки, у него 7 дочерей и всего один сын. Вырастил и воспитал всех своих детей. Приучил их к труду с малых лет. Не пил от слова вообще. С бабушкой держали справное крепкое хозяйство, скотинку там разную — коровы, свиньи, лошади. Имелся приличный кусок земли для огорода, где было все всегда посажено, земля урожай давала хороший.

Легкой и беззаботной такую жизнь точно не назовешь, но зато дом полная чаша, все сыты, одеты и при деле. А самое главное, все счастливы. Много ли надо для счастья? Проверенная формула — теплый дом, миска с харчами и дружная семья.

Где-то годам к пятидесяти, овдовев, Нюра стала интересоваться колдовскими практиками. Стала выписывать газеты с описанием обрядов, покупала книги нужных авторов. Купила два толстых тома «Магия» с множеством заговоров и ритуалов.

В роду не было никогда колдуний, ведуний. Когда Нюре было лет 16-17, односельчанка бабуля, которую считали ведьмой, сказала ей, что у нее есть способности, и что она могла бы Нюру кое-чему научить. Но началась война, жизнь изменилась, пришлось идти работать, было уже не до бабкиных учений, хотя Нюре иногда было любопытно, чему эта бабка могла бы научить. Нюрина мать знала немного траволечение, дочери на покосе, в походах по грибы или по ягоды показывала травки — эта ребенку от испуга, эта от простуды, эта от бессонницы. Травки Нюру не заинтересовали.