Живу я в Тегеране, а мама моя жила в Азербайджане. Однажды мне приснился сон, в котором меня звала мама, а между нами была длинная дорога. Я через эту длинную дорогу вижу свою мать, она меня зовет по имени и говорит, чтобы я пришла. Утром позвонила маме. Трубку взял отец, а потом передал маме. Я спросила, как она себя чувствует, она сказала, что хорошо, что у нее все в порядке, и попросила передать трубку моему мужу. Поговорила она с ним, и я по лицу мужа поняла, что-то не так у них. Но он молчит, как партизан, и ничего не говорит.

Очень странная история произошла в моей жизни, не так давно Я собиралась принять ванну, стала расчесываться, как вдруг из ниоткуда услышала противное жужжание. Это как оказался жук щитник, в народе его называют «вонючкой». Такой наглый, шустрый напал на меня и вцепился в волосы. Когда я его стряхнула, он полетел мне на губы и впрыснул какую-то жидкость. Было очень неприятно и больно, очень больно. Как будто это не жук, а оса. И запах этого жука ни с кем и ни с чем не спутаешь. Короче на губе образовался волдырь ощущение ожога. Я решила срочно позвонить маме по Скайпу, чтобы поделиться этой историей и показать губу, похожую не пельмень.  Мама подошла не сразу. Вдруг с криком «я перезвоню» бросила трубку.

Осенью на даче закрывали сезон. Перед отъездом я зашла в дом, проверила все еще раз, перед тем как выйти, поблагодарила домового за гостеприимство, попросила его охранять дом и вышла, захватив мусорный пакет. Стою я около крыльца и сортирую пакеты, смотрю, а муж стремительно забегает на крыльцо, и как бы отворачивается от меня, четко я его увидела со спины, открывает дверь (она была прикрыта), закрывает дверь, разувается (слышу характерный звук), открывается вторая дверь, а дальше стуки, бряканье. Ну, думаю, забыл чего-то, взяла пакеты и пошла к калитке.

У нас есть поверье, что человек не сможет спокойно умереть, если имеет последнее желание. Оно называется илхак. Это может быть желание увидеть кого-то, поесть чего-то. Если не выполнить его, дух не успокоиться. У моей подруги свекровь захотела перед смертью поесть свежих персиков. Так как ее муж был состоятельным, он смог из-за границы заказать персиков и дать их своей матери. Данный рассказ как раз про илхак.

Не знаю, у всех ли так, но я очень легко завожу знакомства. За 10 минут общения я могу подружиться с любым человеком так, что он может рассказать мне все о себе. Вот и на этот раз, пошла я в поликлинику. В нашу нужно приходить рано утром. Если опоздаешь, придется выстоять большую очередь. В этот раз я припозднилась. Как результат, очередь к доктору была огромна. Ну, я не очень напряглась по этому поводу. Ждать, так ждать. Кто-то из молодежи уступил место. Я села рядом с женщиной постарше меня. Было видно, что она приехала с района, значит из дальнего кишлака. Мы разговорились. Сообщили друг другу о своих болезнях, поговорили про погоду. Так, плавно, разговор перешел на мистику. И она рассказала историю, которая произошла у них в кишлаке лет десять тому назад. Расскажу от ее лица.

Про домового мне часто рассказывала бабушка. Когда я слышала шорохи в ее избе, тогда она говорила, что это домовой проснулся и пьет чай. Я представляла его маленьким человечком в виде гнома, с чашкой чая в руке. Почему-то мне казалось, что чашка у него белая в красный горошек. Было тогда мне лет десять. Когда рассказывала дома родителям, что у бабушки живет домовой, они только улыбались, а старший брат смеялся, говорил, что это шуршал не домовой, а мыши. Но мне хотелось верить, что это был именно домовой.

Прошло время, я вышла замуж, построили с мужем дом. Когда вселялись, я взяла кошку, чтобы она первая зашла в дом, хотя муж был против, говорил, что это все суеверия, которых научила меня бабушка. Сказал, что в дом первым должен войти хозяин. Я настояла, а когда впустили кошку, я сказала: «домовой, пойдем с нами, будешь нам помогать, а мы тебя любить будем». Не то чтобы я так уж верила, просто мне хотелось, чтобы домовой с чашкой в горошек был и в моем доме. Муж как услышал мои слова, сразу начал кричать, обзывать меня, вспоминать недобрыми словами мою бабушку. И так распалился, что сказал: «я этого твоего домового за волосы из дома вышвырну!».

С самого детства я знала, что моё призвание помогать людям. Решила стать медсестрой, хотя так хотелось быть врачом, но какой-то хирург развалил мои надежды и мечты, сказав, что я немного ростом не удалась и табуретку к операционному столу вряд ли кто для меня будет ставить, да и вообще женщина хирургом быть не может по определению, мол, уступает мужчине по силе, да и вообще нервные мы. А так хотелось быть нейрохирургом или реаниматологом. Возможность поступить учиться, конечно же, была, и я не приняла близко к сердцу слова самонадеянного врача. Прошли годы, и я всё больше убеждалась, что «нашла себя».  Окончила школу, затем университет и специализацию. Я медсестра, специализирующаяся в хирургии. Цель была достигнута, я не могла не гордиться собой. Поступила работать в реанимацию.

Работа мне доставляла огромное удовольствие, каждый раз что-то новое. Звонок от бригады скорой помощи врачу и все наши уже в полной готовности, открываются реанимационные двери и везут кого с ожогами тела, кого с ножом в животе, старушку после операции. Каждый раз всё новые случаи, новые люди. Познакомилась с персоналом реанимации, поскольку дежурство длилось 24 часа, под вечер медсестры и помощники любили потравить «байки». Страшные истории, которые происходили в реанимации, я слушала с большим сомнением, честно признаться, если бы я услышала подобные истории за пределами больницы, я бы покрутила пальцем у виска как минимум. «Пока не увижу своими глазами, не поверю» —  сказала я усмехнувшись. И началось.

Так случилось, что в жизни я осталась одна с тремя детьми. Муж ушел к другой, когда старшему не было и семи лет. Остались жить в трёшке — я, мама моя и дети. Жили хоть и бедно, но в семье царил порядок. Старший уехал в Москву учиться, дочка школу заканчивала, а младший учился в 5-м классе. Тот год я никогда не забуду.

Однажды утром моя мама, выходя из комнаты, подошла ко мне и молча обняла. Я ещё удивилась, что мать моя строга всегда была и на объятия не очень щедра. А тут обняла, крепко сжала. Через час её не стало. Просто села в кресло перед телевизором и тихо умерла, пока я готовила ужин. Начали организовывать похороны. К нам приехали родственники из деревни, где мама родилась, было тесно, я с детьми разместилась в одной комнате, родственников же положила в другую. Зал, где стоял гроб, был свободным.

Бабка моя Юзефа, сколько я её помню, всегда была суровой, молчаливой и скупой. Меня откровенно не любила и даже не собиралась скрывать этого, очень уж я отличалась от старшей сестры, спокойной и послушной девочки. Да и сестра моя удалась внешне похожей на красавца-отца, бабкиного сына, а я на маму, невестку, что тоже, надо полагать, не добавляло ко мне родственной симпатии.

Но так уж получилось, что в последние бабулины месяцы мы с ней спали на одном диване. Она давно уже не вставала с постели. То я ей одеяло подоткну, то воды ночью подам, то маму позову, когда бабке Юзефке становилось плохо. Необходимо было круглосуточное дежурство. Сестра днём всегда находилась дома, её сынишке тогда было всего семь месяцев, ну, а ночные вахты пришлись на мою долю. Родители же работали сутками, они были разве что только «на подхвате».