Если бы эта история случилась ночью, то можно было бы списать события на то, что разум, находясь в тонком и тревожном состоянии между сном и явью, многое воспринимает странно и необычно. Звуки спящего дома — вздохи, скрипы иногда пугают. Да, можно было бы списать. Но эта история случилась со мной днем. В обычный, солнечный летний полдень.

1985 год. Мне одиннадцать лет и я с родителями летом, как обычно гостила у бабушки с дедушкой. Это небольшой провинциальный городок в одной из тогда еще автономных республик Советского Союза. Он ровно на две части разделен железной дорогой.

Правая часть — скучная, пыльная со стандартными пятиэтажками, универмагами, кафе и незамысловатой историей. Но левая — более интересная. На одной единственной центральной улице расположились двухэтажные купеческие дома. Они с кое-где уже обвалившейся лепниной, арочными окнами, тяжелыми дверями и коваными решетками. В них располагались гастроном, детский мир, кулинария, комиссионка и фотоателье.

На углу улицы возвышалась старинная водонапорная башня из красного кирпича. Она из-за глухой неприступности и зубчатых эркеров представлялась мне средневековой крепостью, притягательной и в тоже время пугающей. Этой башней в моем понимании город заканчивался.

Теперь могу сказать, что был самый загадочный день и в моей жизни.

Сегодня 40 дней, как умер муж моей тети. Человек он был, скажем, странный, с немного несмешным юмором.

И вот поехали мы на поминки в город за 100 км. Сначала сломался дворник с водительской стороны. Это в принципе не страшно, но лил дождь. Затем отвалился задний бампер. Но и это ещё полбеды.

Я из Казахстана. Природа у нас по своему прекрасная — бескрайние степи и озера, леса и поля, красивые горы.

Случай этот произошёл лет пять назад. Наташа, а ей тогда было 22 года, с подружкой поехали в Боровое. Кто не знает, Боровое — это зона отдыха, на машине от города Астана до Борового ехать часа три.

Наташа взяла машину отца, и они выехали в пятницу после работы, примерно в 6 вечера. Погода была хорошая, и по прогнозу дождь не намечался. Был август месяц.

Проехали девчонки почти половину пути и решили остановиться. Ноги размять и в кустики сбегать. Свернули к обочине, закрыли машину и пошли подальше, в кусты. Вдоль дороги была лесопосадка, а дальше степь.

И вот в степи они увидели юрту. Сейчас это большая редкость. Казахи уже не живут в юртах, тем более для городских девчонок это в диковинку. Решили подойти и спросить разрешение, чтобы сфотографироваться на фоне юрты. Их встретила бабуля казашка, и пригласила внутрь.

Прочитала историю о предчувствии беды и хочу рассказать свою. У меня тоже были пару раз необъяснимые события.

Первый раз купила билеты на самолёт, чтобы на пару праздничных дней слетать к родне.

Опоздала на автобус рейсовый, пришлось добираться на перекладных, чтобы не опоздать на регистрацию. В итоге — у самолёта не поднимались шасси.

Два часа полетали над городом, и пока не закончилось топливо не могли совершить посадку. Но все обошлось хорошо. Вылетели только на следующий день.

Второй случай более страшный.

Мне кажется, что у моей дочери не иначе, как дар предвидения обозначился. Может, и нет, конечно, но судите сами.

То ей снится, что свет погас в городе, просыпается, а света нет и в самом деле. Через минуту он включился, и соседи на лестнице стали говорить, что не было света во всём городе. Было ещё много подобных вещей.

А дней пять назад рассказывает мне дочь, что слышала (не во сне, а наяву), как наша соседка говорит, что у неё украли велосипед. Тут надо заметить, что голос у соседки невероятно громкий, если она что-то говорит во дворе, или на лестнице, её слышно, будто она рядом.

Я сказала дочери, что быть того не может. Я полчаса назад выходила в магазин и встретила её на лестнице. Она с работы возвращалась и свой электровелосипед на первом этаже на замок к перилам приковывала, как обычно. Рядом с моим. Но дочь уверяла, что явственно слышала крик соседки о краже её велосипеда. Чётко слышала. Надо сказать, что примерно полгода назад и в самом деле в нашем доме произошла кража электовелосипедов.

У нас на заводе заведено было на обеде не ходить в столовую, а садится кружком и есть, что принесли из дома. Тут всегда находятся темы для разговоров.

В бригаде молодой мужчина Иван, большой любитель половить рыбу. Он и поведал свою мистическую историю. Далее с его слов.

Собрались мы с соседом поехать на Белую кручу ( лесная речка 12 км в лес, сплошные омуты). Как водится, договариваемся, что я накопаю червей, возьму бутылочку и заеду на велосипеде за ним. Договорились де-то после обеда.

Приезжаю к нему, а он говорит: «Ты знаешь, извини. Меня жена попросила по хозяйству помочь, я не могу поехать». Меня такая злость взяла, реши, что поеду один, наловлю рыбы ему назло.

Добрался до Белой кручи уже ближе к вечеру. Быстро наловил живцов, поставил рогатки, донки и, когда стало темнеть, развёл костёр и приступил к ужину. Спать практически не собирался. Светает в это время рано.

Кругом ни души. Ближайшие люди — лесник через речку далеко в лесу. Омут большой, чёрный, вода водоворот крутит. За рюмочкой, за мыслями как раз за полночь перевалило.

Я подготовился к уроку истории, написав конспект на восемь листов, и положил на стол. Проснувшись утром, я его на столе не нашел, я спросил у мамы: «Ты не видела мою тетрадь по истории?». На что она ответила: «нет, ты же знаешь, я в твою комнату не захожу».

Вернувшись из школы, я увидел тетрадь на столе, где утром ее не было (при том, что мама никогда на перерыв домой не приходит).

Следующей ночью я ни с того ни с сего открыл глаза и увидел, как с моего стола на пол полетели тетради. Я подумал, что приснилось, но утром все тетради лежали на полу.

Кто принес домой голубые тюльпаны, не знаю. Но это как раз не странность. Кто угодно из домашних мог купить цветы под настроение, ученики букеты дарили.

Я тюльпаны больше всего люблю алые. Но эти были прямо какие-то волшебные, холодно голубые. Лепестки, как газовое пламя, с бледными сердцевинками. У алых тюльпанов сердцевинка желтая, как цыпленок, а у тех была бледненькая, почти белая. Тычинки черные, бархатные.

Я садилась за стол, чтобы созерцать. И прониклась так, что аж стихи написала (это дает примерную датировку, так как сочинять их я начала в восемь лет). То есть, тюльпаны, скорее всего, случились в начальной школе.

Стихи не сохранились. Помню только, что там было это сравнение — с лепестками газового пламени. С газом-то я была хорошо знакома, готовили на газовой плите, на кухонном подоконнике всегда лежали спички.

Сколько-то лет спустя, разбирая свои тетрадки, я поделилась с мамой этими стихами и спросила, помнит ли она те волшебные тюльпаны. Она не помнила. Да их вообще никто не помнил.