Рассказы про ведьм, колдовство и порчу: страница 52

«Знахарь – человек, обладающий знаниями и использующий их для лечения людей и животных. Так же, как и колдунов, знахарей уважали, но не боялись».

В 1938 году мой прадед по маме, Андрей, вместе с семьёй переехал из только сформировавшейся Луганской области в одну из деревень, находящуюся недалеко от Задонска. Задонск тогда относился к Орловской области. Андрей вступил в колхоз, работал трактористом, получил землю для строительства дома, строился и обустраивался на новом месте. Андрея все считали зажиточным, так как он обрабатывал на своём тракторе несколько полей и за это получал зарплату зерном, мукой и керосином.

Деревня располагалась в поистине живописном месте, с одной стороны к ней подступал небольшой, но красивый лиственный лес, с другой – лог и луга, а за ними бескрайние поля.

И жил в той деревне старик Иван Фёдорович. Старый как Мир, абсолютно седой, с волосами по плечи и бородой до пояса. Он выглядел как волхв из «Песни о Вещем Олеге». Ходил всегда с дубовым посохом и корзиной для трав.

Ни для кого не секрет, что дети до 7 лет видят и слышат то, что не могут видеть и слышать взрослые. Когда мне было 5 лет, родители все время работали, а за мной присматривала моя прабабушка, ей тогда уже было 80 лет, но люди старой закалки не сравнятся с нынешним чахлым поколением. Жизнь у нее была тяжелой, в 1933 году умерла от голода ее мать, и она в 21 год осталась на хозяйстве с пятью братьями и сестрой на руках. Потом война, пятилетки, работа трактористом, комбайнером и кузнецом в колхозе.

Когда она умерла в 2002, мы до конца не знали, крещеная ли она. У нее была тетка, которая, как потом выяснилось, наградила мою прабабушку нечистым. Пока младенец некрещеный, на него навешивают нечисть, потом таких детей называют ведьмаками. Моя прабабушка страдала этим недугом, нет, она не была бесноватой, могла спокойно перекреститься.

Вспомнила случай. Точнее, помню его всегда. Я жила в деревне. У меня была подруга, Александра, только она на порядок старше меня, на тот момент мне едва исполнилось 13, а ей было около тридцати. Но сверстников у меня в деревне не было, да и с Александрой мы крепко сдружились. А ещё она ведьма, я об этом уже упоминала в рассказе «Колдовская книга».

Так вот, пошла я утром в школу. Мороз. Зашла, наконец, в здание, а там меня классный руководитель встретила, сказала, что занятия отменены, потому что в школе холодно из-за мороза на улице. А у нас отопление в школе было не очень, да и здание старое, но всё равно потеплее, чем на улице, поэтому я погрелась минут пять и пошла домой. Учительница мне ещё домашнее задание дала, но так как была пятница и впереди выходные, то я решила не сразу пойти домой заниматься, а зайти к Александре.

Замёрзла жуть, я тогда рукавицы дома забыла, карманы не спасали, и к тому же в одной руке сумку несла, так что кожа на морозе потрескалась в кровь. Косы, торчащие из-под шапки, побелели, вместе с ресницами и бровями.

С детства уважаю мистику и магию во всех её проявлениях. Верю и буду верить во всё потустороннее. И видеть собственными глазами удавалось, но понимаю, что доказать это нельзя, а на себе испытать как-то удалось.

В общем, с 8 лет любила книжки про колдовство. Мама как-то случайно приобрела подобное. Называется «Тайная магия». К слову, до сих пор имеется. В книге полно историй, поучений и заговоров на разные нужды. Часто пользовалась, прибегая и к чёрной магии. Действительно помогало, но отпечаток, по крайней мере, моральный оставался. Частые страдания без причины, депрессии, странные сны. Но главное, почему решилась рассказать — это недавно проиходящие со мной случаи. Так вот.

Расскажу свою историю, которая произошла лично со мной. У меня был родной дядя, брат отца, назовем его Вова, он нигде никогда не работал, беспробудно пил, вел аморальный образ жизни. Жил он со своей матерью, и была у него подружка Тамара, которая сама не сильно выпивала, а больше ему подливала. Случилось так, что у моего отца умерли и мать, и отец, и отчим, остался Вова жить в материном доме вместе с Тамарой.

Тут дядя стал сильно болеть, на фоне алкоголя появились наркотики — травка, он заболел туберкулёзом и раком прямой кишки. И всё это за какой-то месяц! А Тамара только здоровеет. Короче, стали мы подозревать, что хочет она Вову свести в могилу, а сама стать хозяйкой дома. Осталось ей с ним только брак зарегистрировать, а так как дядя уже не ходил, она договорилась о регистрации на дому на субботу, а во вторник дядя умер. Как она бесилась! Плюнула и не стала даже заниматься похоронами, но на похороны пришла.

Однажды жизнь меня свела с одной девушкой, её мать, как говорится, лечила людей. Честно говоря, я не пыталась выяснить, как она лечила и кого и часто ли, просто это знала и всё. Я её, честно говоря, побаивалась, вроде обычная женщина, но глаза такие чёрные и глубокие, вообще страшно заглядывать. Мы жили не в деревне, а в большом подмосковном городе, поэтому в то время это было чем-то необычным. О ней я расскажу две истории.

Один раз моя мама уговорила к ней обратиться, с просьбой показать нашу бабушку, у которой сильно трескались ладони. Она походила к ней на несколько сеансов. Деньги та женщина не брала, поэтому бабушка приносила ей что-нибудь из продуктов. У бабули все прошло довольно быстро.

Как-то раз Люба рассказала мне, что с ней случилось в 16 лет. С её слов:
«Поехала я к бабушке в деревню. Собрались с ребятами вечером посидеть у костра. Сидим, так весело, гитара, пиво, и тут бабулька какая-то подходит и предлагает картошку, чтобы мы её в костре себе запекли, говорит, мол, голодные, наверное. А нам даже ни к чему, что ночь на дворе, что лес кругом. Вот я подошла, взяла и в костёр на готовку.

Шестнадцать лет назад я с матерью, отцом и бабушкой проживала в деревне Русиновке, это Архангельская область. Мы жили своим хозяйством. Тяжело. Русиновцев к концу девяностых годов можно было на пальцах посчитать, всего человек шестьдесят. Почти половина из них — старики и четверо детей. Самым старшим ребёнком была я, двенадцати лет, на пару лет младше меня Валерия и Марина (двоюродные сёстры), фамилия у них Русиновы, как и название деревни.

Эта деревня образовалась в середине девятнадцатого века, и предки Леры и Марины были основателями её, носили фамилию Русиновы, так и деревню назвали. И ещё из детей семилетний мальчишка, я уже не помню, как его зовут, помню прозвище Цыганёнок, на цыгана он похож не был — зеленоглазый светловолосый ребёнок, просто он приёмный был в семье, а подкинули его цыгане, ну, семья Осиповых и усыновила подкидыша, своих детей у них не было. В семье парнишку Цыганёнком, конечно, не называли.

Когда я был маленьким, школьником в начальных классах, то жил в небольшом посёлке, где все друг друга знали. Семья у меня большая: бабушка с дедушкой, мама, папа, старшие брат и сестра. И, конечно, как и во многих отдалённых от города поселений, у нас в посёлке существовала легенда о Ведьме. Точнее сказать о её не успокоенном духе. Этот дух обитает в лесу на окраине села в южной его части и мстит всем за свою мучительную смерть. Многие люди пропадали.

Там же, на отшибе, жила в то время молодая Ведьма, внучка той умершей. Её тоже боялись, считая, что она причастна к исчезновению людей и вообще обходили эту часть посёлка стороной. Вот меня родители всячески предостерегали, чтобы я не ошивался там, где не надо.