Художественные мистические рассказы: страница 43

Меня зовут Андрей, и со мной приключилась очень давно история. Она не столь ужасна, сколь трагична, но ужасы в ней присутствуют и ещё как. Я вышел из этой случившейся передряги благодаря одному чуду. И это чудо зовут Венисуэль. Так звали Богиню, которая охраняла огромный заповедный лес. Этот лес мало кто знает.

Венисуэль была малой Богиней, она не как Зевс или Геркулес и так далее, она всего лишь хранительница того заповедного леса, в котором и произошла эта история. Лес этот находится в семи километрах езды от моего места жительства. Я любил туда ездить просто погулять, там редко когда можно было быть незамеченным. Просто половина людей, приезжающих туда то поохотиться, то на пикники или ещё что, всегда попадались в руки охраны этой заповедной зоны или сами попросту пропадали. Я не знал, почему люди могли пропадать, да и мне это было совсем неважно.

Все вы знаете, что за животные такие кошки. Для вас, людей, в вашем представлении кошки являются лишь обычными млекопитающими, которых можно приручить. Мягкие и пушистые, мурлычат, когда им приятно, играют с вами. Но вы многого не знаете. Это пытаюсь рассказать вам я, обычный кот! Ну как сказать, кот, который живёт уже не одну жизнь.

Видите ли, я хочу вас просветить, что кошки — это животные, которые живут бок о бок с реальным и потусторонним миром. Нам действительно дана такая возможность, мы настолько не простые четвероногие, что даже имеем девять жизней. А знаете почему? Боги нам дали эту возможность, потому что никто нас не хочет принимать в потусторонний мир. В этом мире мы выглядим в облике вот таких пушистых хороших домашних друзей. В другом же мире мы намного больше, мощнее и свирепее. Но однако доброта везде с нами, и в этом, и в том мире.

Это был обычный день. Эля, а именно так зовут нашу героиню сегодняшнего рассказа. Эта история о ней, девочке, которая не смогла сохранить свою жизнь с наступлением темноты. Ей хотелось, но я не дал ей шанс на выживание. Вы спросите: «А кто ты такой?», и я вам отвечу. Я Смерть. Я иногда не умею контролировать себя. Я могу забирать вас к себе в самых неожиданных ситуациях и в самое неподходящее время. Когда я себя не контролирую, то я ещё и без разбору всех беру. Но я не повелитель ваших жизней, я могу вас запросто убить, но не все человеческие жизни этому поддаются.

«Тинь-динь»! — сработало оповещение о новом письме на мой е-мэйл. Я нехотя поплёлся к компу, роняя на ходу мягкий плед. «Ночная порция спама», — пронеслась мысль, но я уже покинул тёплое гнёздышко у телевизора и должен убедиться, что сделал это зря.

«От кого: Сергей Гавр-ов; кому: Друг; Сегодня, 20:00: «Зацени, какая цыпа?». Далее шла прикреплённая фотография и вправду красивой девушки. Тёмные длинные волосы, голубые глаза. Естественный макияж и ровные черты лица.

«Смотри, не накосячь там, я тебя знаю, пикап-мастер недоделанный. И вообще, дуй спать!». На этом Серёга не успокоился и позвонил мне. Рассказал, что зовут красавицу Диана (с её внешностью подходящее имя) и что познакомился он с ней по переписке. Диана оказалась француженкой, а мой гениальный друг общался с ней при помощи программы-переводчика. На моё искреннее удивление: «Она об этом знает и вообще не прочь приехать в Россию». — «Ну, удачи тебе, я спать, короче», — моментально нажал кнопку отбоя, чтобы Серега не передумал заткнуться. Хм, везёт же ему.

Каждый из нормальных людей боится попасть в это место. В место, где из нормальных людей делают психов, а из психов — овощи, неспособные даже осознавать, что они живы. Я как раз в этом самом месте — месте умалишённых. Знаете, как трудно и одновременно легко понимать, что уже никогда тебя отсюда не выпустят.

Меня зовут Джил и мне 28 лет, вроде не старая, а чувствуешь, что уже прожила больше половины жизни. Здесь я знаю одно: я никогда больше не покатаюсь на карусели, никогда не окуну ноги в нежную и в то же время тёмную воду океана, никогда не услышу смех своих детей, всё это я никогда… Грустно. Я провела в больнице 20 лет. Я не видела своих родителей 12 лет, возможно, они наконец избавились от этой тяготы, тяготы понимать, что нет больше ранимой и беззаботной девчонки Джил. Я их не виню за это, я счастлива, что наконец они зажили спокойно и радостно. Я знаю это. Это есть. Есть эта жизнь, она в моей голове, она прекрасна.

Сколько я себя помню, мне никогда не приходилось ездить на поездах, но каждый раз, вспоминая о них, мне в голову приходят разные воспоминания. Воспоминания о непонятном, тёмном. Как будто что-то меня с ними связывает, но я не помню что.

И вот, когда я только подошла к ЖД вокзалу, я снова почувствовала это. По телу пробежали мурашки, что-то вспомнилось, но тут же забылось. Это как своего рода дежавю. На минутку я остановилась, пробежала глазами вокзал, глубоко вздохнула. Здесь даже пахнет по-другому, и я это почувствовала. Если у одиночества есть запах, то он именно такой как здесь.

На перроне я должна была встретиться со знакомым проводником. Нужно было решить один вопрос. У меня не было билета, но не потому, что у меня нет денег, чтобы его купить, и даже не потому, что меня жаба давит заплатить, когда есть возможность побыть зайцем. Просто туда, куда я направляюсь, официальной остановки нет, но поезд там проезжает. Я планирую сойти в лесу, а там 5 километров пешком до деревни бабушки. Сергей должен был договориться с водителем, чтобы тот остановился в нужном месте, а через неделю там же, но на обратном пути, прихватить меня обратно.

Без приукрас скажу вам честно, я не могу смотреть в глаза,
Людей, чьи имена безлики, а по лицу бежит слеза…

Серый день. Он сер не из-за дождя и не из-за скуки. Он сер от постоянства и изнеможен от однообразия. Как и я. Я тоже сер и бессилен перед надвигающейся надо мной горой. Она незаметна, прозрачна и легка, как мыльный пузырек. И стоит только приложить усилие и дотронуться до нее, как она разлетится на тысячи маленьких частиц, не оставив и следа. Но я-то знаю, что следы остаются всегда. Мы просто их не замечаем.

* * *
— Твое сердце будет прибито вон там, на доске, и ты будешь наблюдать, как оно обливается твоей же собственной кровью. Я тебе это обещаю! – Прокричала невысокая, худощавая девчонка мне вслед.
Сразу после этих слов я скрылась за потрескавшейся, многолетней дверью выхода и, спокойным шагом спустившись по лестнице, отправилась домой.

— Саш? Мы едем?

— Да-да, едем.

— А где твой чемодан?

— Уже в машине, всё, сейчас возьму ключи, телефон и едем!

Саша взяла всё что нужно, одела лёгкие туфельки и выскочила на улицу.

— Брррр, холодно. Нет, лучше одену сапожки.

Девушка зашла в дом и начала искать сапоги, полученные в подарок от её друга, и ни разу не одетые. Она нашла сапоги и засунула туда свои продрогшие ножки. Саша попробовала встать, но сапоги были не разношены, и очень сильно жали. Девушка с трудом сняла сапоги и начала искать, что ещё можно одеть в поездку в посёлок к бабушке. Ничего не найдя, она одела свои старые резиновые сапоги и выскочила на улицу, где её ждал уже продрогший до костей её близкий друг Алексей.