Художественные мистические рассказы: страница 24

1 марта, США, Сиэтл

— Кругом лишь снег, холодный и белый. Тёмно-синий небосвод покрыли звёзды, сияние которых немного разгоняет тьму. Свет бледной, полной луны отражается от снежного покрова, заполняя всё призрачным блеском. Лунный диск так близко, будто реально долететь до него, будь у меня крылья, но увы!

Мне очень-очень холодно, кожу колет мороз, я не чувствую пальцев и не ощущаю больше сил. Вдалеке виднеются разноцветные полосы северного сияния, манящие к себе. Что же я делаю здесь, посреди бесконечного белого поля, покрытого огромным слоем льда, в одной пижаме и босиком? Времени размышлять нет, слышны чьи-то негромкие шаги по скрипящему снегу. Нужно взглянуть в ту сторону, просто приподняться и посмотреть, но я словно застыла: пронизывало ноги и руки, а шея с болью ворочается то вправо, то влево.

В начале июня этого года мы с сёстрами поехали к подруге на ночёвку. Я как-то умудрилась подхватить высокую температуру. Ну, думаю, всё, накрылись мои каникулы! И каково же было моё удивление, когда на следующий день я проснулась совершенно здоровой!

Когда Рита (имя подруги изменено) об этом узнала, то сказала:

— Это, Селина, тебя Вертиньяна вылечила.

Никто, естественно, ничего не понял, так как мы с сёстрами знали про эту Вертиньяну столько же, сколько и вы. Тогда Рита рассказала нам легенду, которая уже давно ходит по этому посёлку. Далее с её слов.

Новое виденье давно забытой истории о кровавых днях Франции, о двух сотнях мёртвых детей и юных дев, о Жеводанском звере, державшем в страхе целую провинцию Жеводан.

16 ноября 1765 — 20 июня 1767 года

***

Я глянул в узкое оконце, заделанное металлической решёткой: на улице была ужасная погода. Все дороги и тропы развезло, любая телега увязла бы в такой грязи, даже сильные грузовые лошади не могли спасти положение. Уже неделю шёл проливной осенний дождь, делавший моё ожидание освобождения ещё более мрачным и грустным.

— Сын мой, скоро мы сможем покинуть это место, — пробормотал слегка простуженный отец из угла камеры.

— Надеюсь. Ожидание сильно утомляет меня.

— А ведь мы здесь из-за тебя, Антуан! — воскликнул мой брат Пьер.

1) Бог Кобра

Где-то в Восточной Индии

Трое мужчин, вооружённые палками с раздвоенными концами, окружили кусты. Там, в гуще зарослей притаилась огромная змея. Чёрная, с бледно-жёлтыми полосами по туловищу. Один из мужчин попытался прижать её голову раздвоенной палкой к земле, но огромная рептилия поднялась вертикально, расправляя капюшон и приоткрывая рот. Королевская кобра. Змея заняла оборонную позицию в кустах, но опасность была со всех сторон.

Один из мужчин привлек её внимание движением руки, змея повернулась в его сторону, и другой мужчина, используя палку-пинцет, захватил её шею. Огромная змея заизвивалась, но ещё двое мужиков схватили её руками за шею и туловище, выволокли из кустов и принялись запихивать в холщовый мешок.

Небольшая и уютная Швеция сейчас считается самой толерантной из множества стран с разными политическими и экономическими режимами. Второй по величине город Швеции — Гётеборг, он расположился на берегах холодного, но безумно красивого пролива Каттегат и является главным портом страны, а также славится тем, что здесь находится резиденция самого епископа.

Многие туристы со всего мира едут сюда, чтобы увидеть одно из самых старых зданий Европы — Крунхюсет, прогуляться по кучи древних и безусловно впечатляющих церквей, посетить исторические выставки, а также увидеть шестидесятидвухметровую Морскую башню и Морской центр, в котором работал глава исконно шведского семейства Аксель Зермерлёв.

Это было один из обычных будничных дней лета, кто-то лето проводит на улице, кто-то дома за компьютером с бутербродом в одной руке и с мышкой в другой. А я это лето проводила во всяческих кружках, в которые меня с любовью записали заботливые родители. От кружка рисования до бассейна и кружка вязания крючком.

И вот я иду с театрального кружка полумёртвая или же полуживая, как обожают говорить оптимисты. У нас планировалась постановка, и я с восьми утра до двенадцати стояла на сцене. Как говорила наша великая и могучая Клавдия Ивановна: «Репетиция». Или проще говоря: «Не так, не так и не так!».

И вот дойдя до дома и кое-как открыв дверь, я как убитая плюхнулась на ждавшие меня с самого утра кровать и подушку. Сны полились на меня контрастным душем из кошмаров и романтических.

Дело было несколько лет назад. Возвращался я ночью из гостей домой. Вызвал такси, приехала старенькая девятка вишнёвого цвета. За рулем был молодой парень, то ли таджик, то ли узбек.

Назвав адрес, я расположился на заднем правом сиденье, опасаясь за безопасность и зная, как они «любят» соблюдать скоростной режим и другие правила дорожного движения. Как я и предполагал, парень гнал свою шушлайку 110-120 км/ч в городской черте, хоть и дорога была свободной.

И вот, входя в правый поворот на неосвещённом участке дороги, он не заметил женщину, переходящую дорогу по пешеходному переходу. Он увидел её в самый последний момент, когда нельзя было уже избежать наезда. Принял влево, но всё равно сбил её правой стороной автомобиля. А нас выбросило на левую обочину, и водительской стороной мы врезались в опору электропередач.

Оправившись от удара, я осмотрелся, водитель лежал головой на руле и стонал, но был жив. Я вышел из машины, чтобы посмотреть, что с этой женщиной. Она лежала метрах в 20 от места столкновения, а рядом с ней лежал маленький ребёнок. Я к ним подбежал, женщина была вся в крови и пыталась встать, глядя в сторону ребёнка, а маленькая девочка, около 2 лет, была без признаков жизни. Эта женщина была цыганкой, в национальном длинном платье.

Всем давно известно, что понедельник — день тяжёлый, потому что следует после расслабляющих душу и тело выходных. Этот понедельник не был исключением и следовал ещё и после трёхнедельного трудового отпуска на даче. В дополнение ко всему, как назло, сломался автомобиль и требовал ремонта, поэтому Веронике пришлось спускаться под землю поближе к народу в переполненный пассажирами вагон. Благо станция, на которой она садилась, была предпоследней, и свободное место для неё нашлось, чтобы не толкаться в проходе.

Поезд стремительно мчался по тёмному длинному тоннелю, то приглашая, то провожая на проезжающих станциях вечно спешащих по своим обычным делам суетливых пассажиров. Вероника, прикрыв уставшие с непривычки от работы за компьютером глаза, дремала на сиденье в конце вагона подальше от входной двери и мечтала поскорее добраться домой.