Раз в год, почти как в «Иронии судьбы», мы с друзьями выезжаем в леса. Коллектив сплоченный — проверенная тройка человек. Все из разных областей, но выезжаем обязательно — традиция такая. Выезд подразумевает под собой отдых на лоне природы, в лесах, в течение 4-6 дней и поиск по местам боевой славы.
Я вообще не любитель ходить по «войне». Энергетика тяжеловата. Но, кстати, не всегда и не везде. Я больше ходок «по старине», по монеткам, так сказать. Да и в некоторых полях на месте пропавших деревень бывает более не комфортно, чем в таких лесах. Как я уже сказал, выезжаем мы каждый год на 4-6 дней. Всегда в один и тот же район области. Бои в 1943 году там были страшные, немца, который за два года успел достаточно прочно закрепиться, выбивали танковыми и пехотными атаками. Даже кавалерия была задействована. Хотя к 1943 году, она не имела уже столь стратегического значения. Но та, гвардейская кавалерия генерала Белова, дошла даже до Германии.
Со мной и с моей подругой был осенью такой случай. Затосковала я по покойному брату, решила с подругой после работы на кладбище съездить. Когда мы заезжали туда, было часов семь вечера. Солнышко ещё ярко светило, но уже потихоньку спускалось на горизонт.
Едем мы по тропе, она глянула в сторону нужного нам сектора и говорит: «Вечереет уже, хорошо люди сидят, не одни хоть будем». Ну, я выхожу из машины, смотрю, а никого и нет. Я ей: «Вероника, а где ты людей-то видела». Она мне: «Ну, вон же, за столом сидят, помина…». И тут её речь оборвалась.
В этот день я долго стояла на остановке и ждала свою маршрутку. И вот после моего получасового ожидания наконец-то она подъехала. Я ещё помню, как внимательно посмотрела на её номер.
Это была двенадцатая маршрутка, которая довозила меня прямо до офиса. Я села в неё и поехала. Когда она доехала до перекрёстка, то повернула направо, хотя должна была ехать прямо. Я спросила у водителя, поменялся ли у него маршрут. В ответ услышала: «Почему поменялся? Двадцать первый маршрут всегда так ездит».
История эта случилась это в 80-е годы прошлого столетия. В деревне нашей коровы пропадать стали. Не все с выпаса приходят. И не то, чтобы бесследно исчезают. Находили их. То мертвыми — волк порвал, то ошалевшими. Каждую неделю пропадало по корове, а то и по две.
В те времена стадо большое было. Но ведь каждый за своих коров боится, переживает. Пастухи отмалчиваются. Был у нас в деревне Егор. Мужик угрюмый, но все уважали его. Мастер на все руки и помочь не отказывался никогда. Жил один, говорили, что он как монах в миру. Через пару месяцев уже не смешно совсем стало. На пастухов грешить начали. Женщины гонять в стадо скотину боятся. Вызвался Егор пасти. Прямо вот так и сказал: «Завтра я пасти пойду.» Отлично. Пастух только рад такому повороту. Отозвал он Егора и говорит: «Ты, Егор, только осторожней будь. Коровенка там чёрная прибегает. Остальные шугаются, некоторые в лес бегут».
Тоже столкнулась с чем-то схожим, как в этой истории.
Есть у нас в городе (небольшой городок 40 тыс. жителей), так называемое «Царское село», где расположены добротные коттеджи, все новые, самые первые дома там начали строиться в конце 90-х.
В этом элитном районе, на месте «Мичуринского яблоневого сада», уже несколько лет стоит дом бывшего председателя райисполкома, домик классный, ремонт был в свое время сделан дорогой. Жить там председатель, со своей новой женой не смог. Буквально пару месяцев пожили и стали скандалить, до стрельбы доходило. В общем, разъехались они по разным домам, позднее он ее убил, но не в этом доме.
Есть у меня друг и партнер по совместительству, ездили мы как-то по делам бизнеса в другой штат на машине, дорога длинная, коротали время, разговаривая. Проезжаем мимо апельсиновых садов. Время сбора урожая: ветви деревьев сгибаются под тяжестью плодов, закат красит небо в оранжевый цвет, вид шикарный.
Я и говорю: «Какая монументальная и идеалистическая картина! Райский пейзаж!». Тут мне партнер и отвечает, мол, да, только иногда в этих садах происходят совсем не райские сюжеты. На мой вопросительный взгляд, вздыхает и молчит. Я за рулем была, моя очередь, говорю: «правило такое — я веду машину, ты меня развлекаешь разговором, ты — ведешь — я говорю, так что рассказывай». Помялся и начал рассказ.
Кладбище — это священная земля и недаром наши предки с давних времен знали что ходить, прогуливаться по кладбищу просто неприлично, а иногда и небезопасно.
У меня тоже была подобная история. В конце 80-х годов, мне было лет 15 и мы с отцом ездили в лес, место, где когда-то был поселок, в котором мой отец родился и жил до армии, там же жила его мать и родственники, пока в 70-х власти не объявили деревеньку неперспективной и практически разогнали людей.
Обычно не важен тот опыт, который ты приобретаешь в такого рода ситуациях, более важными являются время и место. Это произошло примерно 3 года назад, когда я отправился на отдых вместе со своими двоюродными братьями. Они живут в небольшом городке за пределами Бельгии, который оказывается в большей своей части расположенным в глуши. Причина, по которой я отправился туда — это пара незанятых недель, которые я специально освободил от работы. Прошло достаточно большое количество времени и, конечно, теперь я искал возможности снова увидеться с дальними родственниками, которых не навещал уже почти 10 лет. Речь идет о семье, живущей в небольшом домике, окруженном фермерскими полями. Этот странный случай произошел в одну из ночей, когда мы направлялись обратно в город.
Расскажу и кое-что о себе. Я родом из Лос–Анджелеса – для меня является привычным делом ориентироваться по свету городских фонарей и светофорам. Поэтому представьте себе мое удивление в момент, когда все придорожные фонари оказались полностью выключенными в центре города. Здесь единственным источником света были передние фары автомобиля и очень тусклый свет от уличных ламп, которые разбросаны на расстоянии примерно в пару километров друг от друга. Итак, мы въехали в город и поняли, что по времени будем на месте только к полуночи. Дом находился на расстоянии часовой езды, поэтому требовалось время, чтобы добраться до него.
