Мистические истории из жизни: страница 180

Была у моей мамы во время учебы в медицинском подружка, Елизавета. Лиза — поздний ребенок из зажиточной семьи, хохотушка и болтушка, с длинными-предлинными волосами. В общем, когда моя мама и Лиза учились на втором курсе, у Лизы умерла мама, и даже перед смертью, держа Лизу за руку, мама повторяла: «Ты только институт закончи, доченька! Это самое главное, ты только доучись, родная». Ну, мечта у нее такая была, она Лизу в мединститут чуть ли не с детсада стала готовить. В общем, умерла мама, осталась Лиза вдвоем с папой жить.

Как- то засобиралась моя мама к парикмахеру, стрижку делать, ну и Лиза с ней напросилась, волосы свои подровнять. Но в намеченный час Лиза к месту встречи не подошла, а позже поведала моей маме свой сон. В общем, приснилась Лизе ее мертвая мать, которая так же, как и в последний день жизни лежала в кровати, держа Лизу за руку, только была мама очень страшная, с синей, висящей лохмотьями кожей. Ну вот, держала она Лизавету за руку, и просила: «Ты только волосы, доченька, не стриги! Тебе же еще институт закончить надо! Слышишь? Не стриги!». Лиза даже сквозь сон слышала, как звонит будильник, а проснуться не могла, мама не отпускала. В общем, пришлось Лизе дать обещание, что стричься она не будет.

Был у меня дед, отец моей матери. Очень большая семья у деда, сейчас бы сказали «цветник». Помимо супруги, моей бабушки, у него 7 дочерей и всего один сын. Вырастил и воспитал всех своих детей. Приучил их к труду с малых лет. Не пил от слова вообще. С бабушкой держали справное крепкое хозяйство, скотинку там разную — коровы, свиньи, лошади. Имелся приличный кусок земли для огорода, где было все всегда посажено, земля урожай давала хороший.

Легкой и беззаботной такую жизнь точно не назовешь, но зато дом полная чаша, все сыты, одеты и при деле. А самое главное, все счастливы. Много ли надо для счастья? Проверенная формула — теплый дом, миска с харчами и дружная семья.

Это произошло за день или два до Нового 2015 года. На нашей Ярмарке, пишу с заглавной буквы, так как Ярмарка у нас многозначительное название — это и остановка так называется, и потрясающий рынок, на который все ходили как на праздник. Почему ходили (пишу в прошедшем времени), это долгая история, сейчас этой замечательной Ярмарки нет, несмотря на протесты народа, ее снесли, но речь сейчас не об этом.

Так вот, где-то за день или даже в последний день старого года я, как и многие другие наши труженики делала покупки, можно сказать в последний момент. А наша Ярмарка состоит из трех ворот, и когда заходишь в средние ворота, то в начале расположена небольшая открытая площадь (как-бы фойе или холл в помещении), а поодаль начинаются торговые ряды.

В 1989 году в квартире проживали престарелая бабушка и её дочь, нынешняя хозяйка квартиры, со своими взрослыми детьми — внуком и внучкой бабушки.

В 1988 году бабушка, упав в квартире, сломала шейку бедра. Дочь самоотверженно подняла её на ноги. На это ушло семь месяцев. Но характер бабушки круто изменился: слегла она одним человеком, встала совсем другим — недобрым, жёстким. Изменился даже её облик: лицо приобрело неприязненные черты, глаза стали совсем иными, в них горел какой-то мрачный огонь. Постепенно эти изменения стали приобретать всё большую определённость.

Это было в 1947 году. Бабушка была врачом и вышла замуж за своего одноклассника Павла. Она работала в больнице, а место его работы не знал никто из родных – это было государственной тайной.

Шло время, родился ребенок. Молодые на лето сняли дачу в Подмосковье, но Павла срочно отозвали на работу. Договорились, что Катюша с ребенком останется на даче с хозяйкой, а он вернется, как только освободится. Стояло теплое тихое лето, ярко светила луна. Бабушка спала в саду под раскидистыми липами. И вдруг она услышала стук в калитку. Такой стук был ее с мужем условным сигналом. По стуку она знала, что Павел пришел домой с работы, на двери их старой квартиры не было звонка.

Эта история произошла со мной, когда мне было всего 4 года. Но я этот случай очень хорошо запомнила.

Мы остались одни дома со старшим братом. Он меня старше на 8 лет, то есть, ему на тот момент было 12. Мы жили на улице, где все друг друга знали, поэтому мы ничего не боялись и сидели с открытой дверью. Более того, со своим братом я вообще ничего не боялась.

Был белый день, мы сидели, рисовали, и вдруг раздался стук в дверь. Брат встал, чтобы открыть. Это могли быть его друзья или соседи – к нам все время кто-то заходил. Но вдруг со мной что-то произошло, я побежала наперерез брату и повисла на его шее, умоляя не открывать дверь сразу, а сначала спросить, кто там. Максим сначала хотеть меня пристыдить: «И чего ты испугалась? Кто бы там ни был, я ему покажу!». Но меня не на шутку била дрожь. Я держала брата изо всех сил, умоляя не открывать. Макс никогда ничего и никого не боялся, но, глядя на меня, он почему-то поверил. Мы тихо подошли к двери и увидели, что крючок снят, то есть мы сидели не запертые! Я тихо-тихо накинула крючок, а Максим спросил: «Кто там?».

Тот день с самого утра не задался. Возможно, от внезапно нахлынувшей жары людям «крышу посносило», все вокруг стали злыми, агрессивными. Утром я во дворе с мужиком из-за собаки поругался, едва до драки не дошло. Он пообещал мою собаку пристрелить, а я за это на него с кулаками кинулся, еле разняли. Потом на пешеходном переходе меня огромная иномарка не пропустила, чуть по ногам не проехала, едва отскочил.

Дальше по улице иду в бешенстве, от злости и раздражения всего трясет, вот с таким настроением в пивной бар зашел, кружку пива пропустить, стресс снять, да заодно и от жары спастись. Время буднее, день рабочий, в баре народу немного, свободных столиков полно, вот я, не разбираясь, и плюхнулся в первый попавшийся, спиной к телевизору.

Принесли пиво, потихоньку пью, но легче не становится, чувствую, в спину какой-то очень сильный негатив идет. Это от телевизора, там новостной канал работает, передача про расследование на кладбище: гробы, покойники, могилы.

Я работал тогда лесником, точнее уже мастером леса. Свой участок, немаленький, кстати, знал так же хорошо, как домашнее подворье. Где что растет, где чья нора, куда можно за грибами-ягодами сходить, и все такое прочее. Жил я не в лесной избушке, конечно, но обходы делал каждый день, дел много, на потом не отложишь. Вот как-то раз пошел на территорию, как обычно. В планах было проверить дальний участок, может, маркировку обновить на вырубку придется.

Иду, капюшон надел, дождик срывался, дохожу до горочки, за которой участок нужный. Поднялся. И тут какое-то чувство непонятное, вот не хочу я дальше идти, а почему, не знаю, но не хочу. Начал сам себя убеждать, что это же свой лес, родненький, весь исхоженный, что ж тут дурью маяться, маркировка сама себя не обновит.