Когда умерла моя бабушка, мне было 13 лет. Умерла она в пасхальную неделю, и люди вовсю поговаривали о том, что она попадёт прямо в рай. Действительно, она была добрым, душевным, спокойным человеком. Больше всего меня шокировало в те дни то, что перед смертью она успела напечь пасок, которые торжественно стояли в зале на столе. Потом в этой же комнате стоял гроб, где все прощались с бабушкой, а на её лице застыла умиротворённая улыбка.
После похорон эти пасочки стояли на столе ещё много лет, потому что дедушка держал их в доме на память о бабушке. А для меня это было ежегодным напоминанием (мы приезжали нечасто в село) о бренности тела и нетленности результата трудов человечьих: бабушки нет давно, а паски, сделанные её руками, стоят годами на столе.
Целых два раза в моей жизни кладбища одаривали меня странными и плохо объяснимыми событиями. Расскажу об одной такой истории, которая произошла со мной в 1980х годах. В ней всё абсолютная правда до самой последней запятой. Мне тогда было 20 лет. Как-то раз я со своим другом Сашкой-стоматологом (студентом на тот момент) пошли вечером в ресторан. События эти происходили летом в Подмосковье, а точнее, в Сергиевом Посаде (тогда Загорске). Ресторан «Золотое Кольцо», самый большой в городе, увы, оказался полностью заполненным.
— Мест нет, — ответили нам.
В другом, «Севере», та же история. Надо заметить, что в то, советское, время попасть в ресторан вечером было не так-то просто. В общем, еле-еле нашлось для нас место только в гостиничном ресторане на окраине города, т.е. в ресторане при гостинице. Он был такой маленький, всего 5-6 столиков на первом этаже. Не помню точно, как назывался, «Берёзка» или как-то так, раньше мы в нём никогда не были.
Каждая история про призрака начинается с дома и трагедии. Так начнётся и моя история. Дедушка (прадедушка) Андрей жил трудной жизнью. На его долю выпала революция, Гражданская война, Финская зимняя война, ВОВ и Японская. Все войны прошёл, не получив ни одного ранения. Вернулся в родную деревню, к жене и детям.
Но поссорился он с председателем Серёгой. И захотел Серёга его под суд отдать. Придрался, что тот поля не так распахивает, а Андрей был опытным трактористом, знал как пахать, знал, что если распахать склоны холмов, как велит Серёга, вода размоет их, создав овраги.
Умерла у нас тётя моей мамы. Так как сыну и невестке до неё дела не было, пришлось нам взять похороны на себя. Да и любили мы её: хорошая была старушка, ни в чём нам не отказывала, считала за своих внуков да и считали её за свою бабушку.
Началось всё с того, что, когда мы помогали родителям пасти коров (родители живут в деревне), над нами кружил ворон и всё время каркал. Я тогда сказала маме, что надо ждать плохих новостей. А так как время было уже осеннее, меня отправили домой истопить печку, чтобы в доме было тепло до прихода всех остальных.
Димка умер давно. Ещё тогда, когда мне едва ли исполнилось девятнадцать. В тот день я, вздыхая, рассматривала его фото в «Одноклассниках». Дима строчил в ответ, что очень хочет отведать моей сегодняшней стряпни, ведь ему так не хватает женской заботы. Я мысленно таяла, но не позволяла подойди ближе, чем на расстояние социальной сети.
А через день он умер, оставив раздирающий статус у себя на странице: «Жизнь — это очередь за смертью. Не суйся без очереди!».
Хоронили всем маленьким районом, в котором он жил. Там были все его друзья и мой будущий муж, с которым я мало общалась на то время. Ведь я любила Диму. Тихонько, неслышно и для себя ещё со школы. Он был местным первым парнем на деревне и не имел долгих отношений. Меня он не замечал. Я любила издалека. Теперь среди толпы плачущих бывших любовниц я стояла и смотрела на бледного Диму. Тоже издалека.
Это случилось 4 апреля 2016 года, ему было за 30, по рассказу моей сестры. Я живу далеко, в другой стране, скажем, в Италии, не могу хоронить своих родных и близких, перелёт стоит дорого. Моя невестка разошлась с моим братом и устроила жизнь с мужчиной, который на 10 лет был младше неё.
Жили они долго вместе и были счастливы. Он занимался постоянно в тренажерном зале, качался много лет и даже занесён в Книгу рекордов Гиннесса. Он сам из Нальчика, а звали его, например, Егором.
Итак, 4 апреля этого года он себя почуствовал нехорошо и сказал моей невестке, что сегодня он чувствует себя плохо и не пойдёт в тренажерный зал. Они сели за стол, поели, попили чай.
Мой отец ушёл из жизни рано — в 46 лет. Перед смертью он болел, но недолго, всего месяц. Первый раз попал в больницу с инсультом с работы. Откачали. Вернулся домой, через несколько дней снова инсульт. Я как сейчас помню, положили его на кровать в спальне, ждём скорую.
Все куда-то разбежались, я одна осталась возле него. Мне было всего шестнадцать лет. Вот сижу я на кровати, а у самой почему-то странная мысль в голове: «Сидит красивая дочь у одра своего отца!». Откуда она в моей голове, не знаю. Приехала скорая, отца забрали.
Эта моя последняя история перед отпуском. Сейчас я сижу на чемоданах, слушаю тиканье часов, слежу за двигающейся стрелкой, чтобы в определённый миг сорваться на вокзал. Но пока есть время, расскажу вам ещё одну историю.
Это случилось с моим дедом много лет назад. В то время наша деревня активно застраивалась многоэтажными домами, и дед участвовал в стройке, работал, не покладая рук. Тогда вот дед и познакомился с одним мужиком, с которым они стали друзьями. Вместе работали, вместе отдыхали, а после окончания стройки им выдали по квартире.
