Эту историю рассказала мне моя бабушка. Она родилась и провела юные годы в глухой деревеньке, которая даже не обозначена на карте РФ. Когда ей было лет 13-14, с некоторыми людьми в этой деревне началось твориться нечто очень интересное и страшное.

Представьте себе такой сюжет: человек вышел прогуляться на луг. Был возле леса в деревне такой огромный луг с высокой травой. Идет человек, идет, тихо кругом, ни души. И вдруг замечает он в высокой траве черноволосую молоденькую девушку в ярко-красном цыганском платье. Вполне реальную, не призрак. Она смотрит на человека, улыбается и с веселым звонким детским смехом бежит к нему. Гуляющий по лугу, не осознавая свои действия, разворачивается и делает ноги. А девушка смеется, бежит за ним.

Произошла эта история со мной в 1994 году. Вот уже почти 20 лет прошло, но я все помню. В те годы ездила я иногда на выходные и на праздники с моим другом Вовкой к его бабушке в село Шрамкивка Яготинского района. В то лето тоже отправились, как раз в пятницу, 6 июля. Решили отметить Ночь Ивана Купала у бабушки.

Приехали довольно поздно. Бабушка с радостью встретила гостей, приняла городские гостинцы и отправилась накрывать на стол. Нас же отправила по селу прогуляться. Мы побродили с полчаса вокруг небольшого озерца, я еще запомнила, что тогда было полнолуние. Луна огромная, белая нависала над селом.

Подруга мне рассказала одну историю, от которой меня бросает в дрожь, ибо существование призраков и их намерения, никогда не получается объяснить. Подругу зовут Ксюша и она никогда особо не верила в призраков.

Где-то в России, в небольшой деревеньке у нее жили бабушка с дедушкой, и она каждое лето приезжала к ним погостить. К сожалению, так оно всегда бывает, люди от старости умирают… В общем, умерла бабушка. Летом, 25 июля.

Ксюхин дед  так долго убивался по бабушке, что совсем забросил все хозяйство. Поэтому к нему на помощь пришла соседка, которая перебралась к нему жить. Она ему во всем помогала, убирала, стирала, кормила скотину.

В подъезде рядом, на четвертом этаже, жила молодая пара с дочкой трех лет (зовут Аня). Мне тогда было где-то лет 7-8 и эта малышка частенько гуляла со мной и моими подругами. Мы играли в разные игры и каждый раз, когда Анечка что-то не хотела делать, она объясняла это одной лишь фразой: «Мне Грэм не разрешает» (или Грель… не помню, но пусть будет Грэм). Поначалу мы думали, что она так называет папу, но когда спросили у нее, кто такой Грэм, она с равнодушным лицом ответила: «Грэм живет в маминой и папиной комнате и иногда заходит ко мне. Он очень умный, но грустный». В общем, мы решили, что это ее какой-то выдуманный друг и забыли про это. Однако Аня вдруг стала слишком часто упоминать про него, мол, Грэм злится на что-то, или «Грэм говорит то», или «Грэм сегодня спал с мамой на папином месте».

Даже ее мама, тетя Ира, стала раздражаться на эту тему, мол, достала уже этим Грэмом.

И спустя неделю в их квартире случился страшный пожар. Сгорело все в спальне родителей. Даже щепок от мебели не осталось. Было 4 утра, и тете Ире с Аней просто повезло, что в этот момент с дежурства вернулся отец Ани.  Как говорила женщина, входная дверь была заперта и ее никак нельзя было открыть. Ключ не поворачивался, дополнительную щеколду заклинило.

Года два назад я переехала жить к моему нынешнему мужу. Жизнь как жизнь, ничего особенного. Но иногда мне муж рассказывал совершенно (тогда для меня) нелепые истории. Что он увлекался эзотерикой, как ругался с домовым, что всякие сущности водятся, как квартира на черное и белое делится и прочее в том же духе. Я все это слушала как милые страшилки. Я вроде бы и верю во все это и в то же время скептически отношусь. Но этот день я запомню надолго.

У нас есть маленькая дочка. Алиса. На кухне стоит ее стул для кормление. Вот я ее покормила, и мы пошли в комнату. На подносе этого стула осталась ее игрушка. В виде апельсина, который разобрать можно, там ноги, руки есть. Звенит, шелестит, как и многие детские игрушки.

История правдивая. Имена буду заменять. Началось все это примерно год назад, переехали мы с семьей жить в новую квартиру. С нами жили кот и кошка, кота звали Барсик, а кошку Маруся.

Наступила глубокая ночь, около 3 часов ночи. В это время мои родители уже крепко спали, а мне не спалось. На улице была сильная гроза, наверное, именно она не давала мне уснуть.

Я сплю в зале на диване так, что в зеркало в коридоре отчетливо вижу кухню. Так вот, лежу, значит, и смотрю телевизор. Вдруг как бы боковым зрением смотрю на кухню. И неожиданно вижу и слышу, что в кухне тарелки из дальнего угла кухонного гарнитура со всей силы влетаю в стенку напротив, я ужасно перепугалась. Прекратилось это примерно минуты через две. Поясню: родители будто не слышали звук бьющихся тарелок, это очень странно. Так продолжим, подумала я. Казалось бы, все закончилось, но, увы, нет. Примерно минут через 15 кто-то выбежал из кухни и забегая в ванну с силой оттолкнул дверь так, что, наверное, она чуть с петель не вылетела.

Прошлой весной исполнилось в аккурат десять лет, как мы окончили университет, став дипломированными специалистами в области телевизионной режиссуры и операторского мастерства. Если вы спросите, кто такие «мы», то я отвечу, что «мы» — это девятнадцать вполне симпатичных людей, обучавшихся в одной группе с первого по пятый курс. Впрочем, в начале нас было чуть больше, — но кто-то отсеялся по причине академических задолженностей, кто-то «уволился» по собственному желанию, а ещё одного выгнали пинком под зад с предпоследнего курса за систематическое нарушение вузовской дисциплины. Этого «одного» звали Дмитрием Решетинским, и речь в моём, разумеется, абсолютно правдивом рассказе, пойдёт именно о нём.

На факультете Решетинский слыл парнем абсолютно заурядным: не глупым и не умным, не красавцем и не уродом, не хитрецом-подлецом, но и не простачком. Пожалуй, было только одно, что принципиально отличало Диму от нас, его одногруппников: уже на первом курсе он проявил себя великим поклонником алкоголя, в употреблении которого Решетинский не знал равных. Сперва всё было ничего и даже весело: Дмитрий любил прихвастнуть, рассказывая о своих пьяных загулах, а мы ухохатывались над его байками, стараясь не замечать запаха отвратительного перегара, которым от него разило в любое время суток.

Существует хорошая пословица, что всё проходит, да не всё забывается. Предлагаю вашему вниманию неплохую историю на эту тему, которая произошла с одним, тоже неплохим, человеком. Условно назовём его Игорем, возраст – около сорока лет.

«Я рос в то время, которое принято называть перестроечным. Жил в небольшом приволжском городке, в обычной семье. До четырнадцати лет у меня почти не было друзей, а потом в моей жизни появились Герман, Юрка, Даша и Вика. Мы считали себя новым поколением и противопоставляли себя всем остальным. Постепенно в нас накапливалась злость к окружающему миру, нередко принимающая форму агрессии. Мы позволяли себе лишнее.