В наше село приехала на жительство новая семья: бабка с внучкой. Спустя некоторое время люди заговорили о том, что бабка эта – колдунья, но рассказ мой не о ней, а о ее внучке.
Новенькую посадили за одну парту со мной. Я никогда не хотел сидеть с девчонкой, но с нашей классной руководительницей не поспоришь, ее побаивались в нашей школе все: здоровая, под два метра ростом, в ботинках 44-го размера, она возвышалась над нами, как каланча. Она видела и слышала все, что мы делаем или пытаемся сделать.
Новенькую девочку звали Надей, она приехала к нам из деревни со странным названием – Нахаловка. Название ее бывшей деревни никак не подходило к внешности этой девчонки. Она сидела тихо и слушала внимательно, а когда решала примеры, то голову склоняла к плечику и от усердия прикусывала язык. Ссориться с ней было не из-за чего, и мы с ней, как ни странно, подружились.
Эту историю рассказала моя прабабушка, когда я в 12 лет, будучи пионеркой, попыталась ей объяснить, что Бога нет.
В начале 70-х годов меня двухлетним ребенком отправили «на молоко» в деревню в Рязанской области. Здоровьем я не блистала и умудрилась простыть. Так как медики в деревне был только в овчарне (пристанище овец) зоотехник, думаю, только по опыту — без образования. Он и посоветовал моей прабабушке намазать меня с головы до пят медом и молиться, чтобы поскорее меня забрали родители.
Моя прабабушка, 1904 года рождения, даже читать не умела, очень любила советский кинематограф и слушать, когда я ей что-то читала. И принялась бабушка меня лечить. Поила чаем, обтирала уксусом, мазала медом, а я «горела» от температуры и бредила.
Это было примерно 2 года назад на заводской фабрике, где я работала сторожем. Мы с Митей, можно сказать, коллегой, сидели в вагончике. Тогда были холодные дни, а ночи просто морозные. Мы спокойно сидели и пили чай.
Раз дело пойдет о фабрике, то надо о ней рассказать. Обычная фабрика, но рядом с ней кладбище – темное, холодное, страшное. В нашем городе было три кладбища, все они находились на окраине города, а это, как его называют, Мертвецкое кладбище, находится почти в центре города.
Самый худший кошмар приснился мне лет 10 назад. Всю жизнь мне снилась всякая гадость: призраки, зомби, ведьмы, в общем – полный набор. Может быть, всему виной мое увлечение разной мистикой. Эти сны меня уже практически не пугают. Истинный ужас во сне я испытывала лишь однажды.
Снилось мне вот что: будто стою я на зеленой полянке и гляжу на небо. Лето, птички поют, солнечно, облака плывут, хорошо так, спокойно вокруг. Одета я почему-то в красное вечернее платье и туфли тоже красные, на шпильке. И вот смотрю я в небо и замечаю, что облака чуть быстрее поплыли, будто ветер поднимается. Спокойствие сменилось странной тревогой – будто что-то страшное надвигается. Облака плывут все быстрее и быстрее, уже просто летят. Я не понимаю, что происходит и откуда взялся этот ураган.
Сколько себя помню, в нашей квартире происходили всякие странные вещи: то мяч из-под кровати на середину комнаты сам по себе выкатится, то банка трехлитровая с соленьями из шкафа вылетит и об пол, то шторы на окнах шевелятся… и так далее. Живу я в этой квартире всю жизнь и уже перестала удивляться подобным мелочам, но то, что произошло в канун Рождества 2012 года, абсолютно выбило меня из колеи.
Живем мы вдвоем с дочерью, которой в тот момент едва исполнилось полтора года. Уложив ребенка спать, я еще какое-то время занималась своими делами, и примерно в 11 часов пошла умываться перед сном. Войдя в ванную, я увидела в зеркале (или мне показалось, что я увидела), промелькнувшую тень. Не обратив на это абсолютно никакого внимания, я пошла спать.
Это произошло 4 года назад. Я ехал по делам из Питера в Псков (было тогда 3 часа дня). До Пскова оставалось всего 3 часа езды. Не смотря на то, что был день, на дороге не было абсолютно никого, сплошная стена леса.
Проезжая мимо заброшенного-заколоченного дома, я увидел рядом с домом грязно-ржавый грузовик 40-х годов.
— Хм, интересно, кто тут живёт? — спросил у самого себя, и поехал дальше.
Еду себе, и тут мне на хвост сел тот самый грузовик. Он подъехал слишком близко и начал гудеть. Я пытался прижаться к обочине, но не получалось, решил оторваться от него, выжал 150 км, но каким-то образом этот грузовик догнал меня без всяких усилий. Подъехав ко мне слишком близко, он начал меня подрезать. Я открыл окно, высунулся, и крикнул ему: «Ты что творишь, урод?» Стёкла были сильно тонированы, а на номерном знаке было написано «JON».
Я иногда играю в мистические жуткие игры, люблю мистику, которая в нашей семье она имеет место быть. Но чаще всего что-то происходило с моими родителями в юности. Меня же вся эта чертовщина обходила стороной. До одной ночи.
Это было примерно в 2005 — 2006 годах. Рождественская неделя. В народе говорят, что небеса открыты и может происходить что-то необычное. Но мне почему-то казалось, что это что-то доброе. А вот и нет. Вечером я и мой молодой человек пришли ко мне домой. Квартирка небольшая, в старом доме. Никакая квартира не жуткая, с отличным ремонтом, полная техники. Решили мы лечь спать — совершенно трезвые. Хоть и шла неделя активных гуляний.
Кровать стояла посреди комнаты. Напротив нее окно, в котором отчетливо видны фонари с военных кораблей. Позади кровати — шкаф с зеркалами. В общем, мы легли, глазки закрыли. И тут началось. Почему-то, внезапно, мне стало страшно. Просто тупо страшно. Это невозможно объяснить. Я еще не спала, но уже понимала, что глаза открыть я не могу. Не потому, что что-то давит на них. Я не могу открыть глаза, так как точно знаю: сверху на люстре кто-то сидит и смотрит на меня. Я просто это знаю.
Вот уже много лет я занимаюсь таким хобби, как кладоискательство, поиск различной старины и свидетельств прошлого. Как-то незаметно для себя занялся исследованием исторической науки почти профессионально. «Почти», потому что по образованию я все-таки не историк. Материала накопилось не на одну диссертацию — начал публиковать статьи, сводить воедино всю информацию, которую удалось накопить за годы. Я и с женой-то познакомился, когда пришел на кафедру Отечественной истории, чтобы оформить научное руководство. Она тоже работает над диссертацией и тоже по нашей «сибирской» тематике. Именно со своими изысканиями я и склонен связывать произошедший со мной случай.
Последний год я как-то отошел от научных и поисковых дел, захлестнула работа, стройка дома. Металлоискатель покрылся слоем пыли, недописанную диссертацию открывал очень редко, а сил хватило всего на пару научных статеек.
В один погожий выходной, в сентябре, удалось вырваться за город на одно, так сказать, культовое место. Когда-то давно была на этом месте богатая ямщицкая деревня Мысовая, аккурат на старом сибирском тракте. Поселились первые жители здесь в незапамятные времена. Место это удивительной красоты и уюта. Сколько раз мне приходилось убеждаться в том, что умели наши прадеды выбирать место для житья.
