В 1986 году мне было всего 21 год, я была замужем, ребенку было 10 месяцев. Это были советские годы, никакой мистики и в мыслях не было. Я просто была счастлива.

И вдруг однажды мне снится сон. Я вижу густой туман, поднимаю к лицу обе свои руки и смотрю на них, и вдруг чья-то рука снимает с моей правой руки обручальное кольцо и одевает на безымянный палец левой. Сон просто врезался в память, но значения ему я не придала, только рассказала мужу со смехом, разведемся, мол.

Через несколько дней вижу опять сон: иду по заснеженному полю, смеркается, жутковато. Вижу дерево большое, а под ним заснеженный холмик. Начала его руками разгребать и выкопала упавший деревянный крест, взвалила его себе на спину и потащила.

Баба Аня растила своего племянника Алешу с пяти лет. Так случилось, что отец Леши, попал в тюрьму, а мама ребенка заболела и после тяжелой болезни скончалась. Племянника баба Аня сразу забрала себе и отвезла домой. Чтобы не пугать ребенка, о смерти матери ему ничего не сказали и на похороны не привозили. После похорон, уставшие, разошлись по домам.

Домишко у бабы Ани небольшой, состоит из кухни и горницы (так ее называли), в которой и расположены диван и у самого окна кровать. Алешу положили спать на кровать, заботливо укрыв одеялом. Среди ночи раздался громкий стук в окно. Далее от первого лица.

Рассказ пишу с маминых слов, давно он был рассказан, очень давно, когда деревья были большими…

Не в нашем селе это было, в соседнем. В этом селе была конечная остановка межгородского автобуса, приезжавшего поздним вечером, и чтобы добраться до одного из соседних сел, нужно было переждать ночь и ранним утром ехать до него на рейсовом пазике. Пассажир, ехавший до дальнего села, выйдя на конечной, решил попроситься на постой до утра в первую же от дороги хату. Хозяин хаты, открывший дверь, сказал, что заночевать-то можно, но спокойной ночи не предвидится, потому что жена рожает, скорую уже третий час ждут, а её всё нет. Хорошо, мол, что фельдшер местная пришла, а то бы хоть и не рожай.

Ночка, конечно, выдалась та еще: скорой всё не было, родили сами ближе к двум, спасибо фельдшеру. Роды прошли нормально, родилась здоровая девочка. Проводили мужики медицину домой, на радостях выпили за здоровье малышки, хозяин предложил мужику быть крестным новорожденной, тот согласился. Уставшие и захмелевшие улеглись спать.

Эта история произошла со мной вчера, сегодня же я хочу поведать её вам. Как не странно в ней немножко замешан сын моей соседки Денис, помните, я уже писала про него здесь и здесь. Но предупреждение я услышала неделю назад.

Обычным теплым вечерком я вышла на улицу подышать свежим воздухом. Выйдя за двор, я увидела, что там играются Денис со своими братьями и рядом стояла их мама. Я обрадовалась, что смогу провести время с Денисом и Ольгой — мамой Дениски. Я подошла, поздоровалась, поцеловала Дениса и начали играть с ним в прятки.

Через некоторое время на дороге появилась машина, и Ольга командным голосом закричала: «Дети, машина!». Денис пошел на обочину, а я к своему дому. Как только машина проехала, Денис как будто ошпаренный подбежал ко мне, обнял и сказал со слезами на глазах: «Тебя же могла сбить машина! Я не хочу тебя терять!».

В моей жизни было множество мистических историй, но не одна не могла сравниться с тем, что произошло в мае 2014. В тот роковой день мы с друзьями (Аня, Даша, Ксюша, Олег, Паша, Вадим, Антоха) собрались в деревню к Антохе на шашлыки. Дом достался ему от бабушки и мы там часто отдыхали. В этот раз собирались отправиться туда к вечеру.

У каждого были свои дела, а нам с Ксюшкой предстояла покупка продуктов. К 2 часам Ксюшка подошла к моему дому, и мы отправились в магазин. Купив всё нужное, мы пошли в наше любимое кафе. Время пролетело незаметно. Я уже вышла с кафе и ждала подругу на улице, когда возле меня оказался смутно знакомый парень, но я не смогла узнать его – он улыбался и смотрел на небо. Я начала вспоминать, кто это, а он в свою очередь что-то говорил. Мне хотелось узнать, что именно, но я так и не услышала его слов. Я так глубоко углубилась в собственные воспоминания, что не чувствовала касания к себе. Это Ксюшка пыталась вывести меня из транса.

Хочу рассказать свою правдивую историю о том, как наша семья столкнулась с необъяснимыми вещами. Многие слышали о заговорах, ведьмах и порчах, не все в это верят, но все равно никто не хотел бы проверять, работает ли это на самом деле, на своей шкуре. Я и мои родственники уважаем народную медицину, мы с мамой посещаем сайты на эту тему и неоднократно убеждались, что это работает. Но происходящее никак нельзя назвать позитивным. Но перейду к сути вопроса.

У моей бабушки есть родная сестра, которая всегда, еще с детства, получала больше заботы и любви родителей, чем моя бабушка.

Недавно, года три назад, они начали враждовать. Причина этому во многом материальная: в их родном селе есть дом, который разделен на две части, одна часть принадлежит моей бабушке, а другая — ее сестре Люде, которая хочет забрать полностью весь дом, и огород. Она вызывает мою бабушку на суды, обвиняя ее во всем том, в чем моя бабушка на самом деле не виновата. Наверное, хочет «взять измором» и получить-таки свое.

Дело было в далеком 2006 году, жила я тогда в служебной комнате в подселении. Квартира была двухкомнатной, и в другой комнате жила семья, состоящая из мужа, жены и маленькой дочки. Была у нас, жильцов, плохая привычка: двери входные в квартиру не закрывать. Но после того, как произошел этот случай, закрывать стали всегда, даже днем.

У моих соседей по коммунальной квартире заболел ребенок. Сильно заболел, даже в больницу положили. Мама соответственно легла вместе с дочкой. Остались мы с ее мужем Мишей одни в квартире. Выходные, народ гуляет, отдыхает, шашлыки жарит, в общем, все как обычно. Ну и загулял мой сосед допоздна.

Война, как известно, не разбирает кто свой, кто чужой — страдают все. Расскажу вам историю, которую поведала мне одна немецкая бабулька. Зовут её Ингеборг.

Дело было в мае 45-го, в Берлине. Заваруха там была такая, что казалась адом. Бомбили по нескольку раз в день. Мирному населению выживание давалось с трудом. Ингеборг было на тот момент около 18-и лет. Как-то при очередном налёте, она и ещё несколько девушек, человек 10-12, не успели добежать до бомбоубежища и спрятались в одной из воронок, оставшейся от прежней бомбёжки. Бомба, как говорят, дважды в одну воронку не попадает. Но вдруг Ингеборг стало неспокойно и с каждой минутой ощущение опасности усиливалось. Потом ей стало даже муторно. Она, как могла, стала уговаривать девушек всё-таки добежать до бомбоубежища. А бежать надо было ещё метров 150, причём из прикрытий – только руины разбомбленных до основания домов. То есть бежать нужно было бы практически по открытому пространству.