Жила я в селе у своей бабушки с младенческого возраста, между тем как мои родители были в Сибири на заработках.

Помню, что сколько мне ни снился бабушкин дом, всегда во сне я его вижу мрачным. Даже до сих пор, хоть я уже выросла, вышла замуж и у меня есть сын, снится мне наш дом мрачным, несмотря на то, что прошло моё детство там спокойно.

Но, как бабушка говорит, враги есть у всех. Когда умер дедушка, на его похороны и поминки пришло много людей, хороших и плохих. После поминок бабушка много раз находила и в доме, в огороде, и во дворе странные клубки то ли волос, то ли шерсти, внутри которых лежали чьи-то ногти, скелет птичьей головы и много всякого мусора.

Дождь застал меня так не вовремя, спряталась я на остановке под козырьком. Тоскливая картина: на лавочке сидит больной старичок с палочкой. К нему подошёл его ровесник и чуть не расцеловал его. От того, что я услышала от них, мне стало ещё тоскливее и страшнее. Приведу, пожалуй, их разговор дословно.

— Здравствуй, Семён! Рад тебя видеть, а говорят, ты уж помирать собрался? – сказал один старичок другому.
— Эх, Ваня, до смерти было совсем недалеко мне, когда с инсультом слёг. Ниночка моя, голубка, извелась вся, за мной ухаживая, но это ещё не самое худшее. Сынок-то мой Васька совсем и стыд, и совесть потерял за пьянками. Он, когда выпьет, буйный становится. Тогда беги кто куда. Особо стал раздражать его я, лежачий, прямо шипел от злости, на меня глядя. А я ждал смерти, как избавления, стали мне во сне родственники мои являться: сидят за длинным столом, радуются. Среди них я узнавал своих родителей и бабушку с дедушкой, брата, тётку. Остальных не знал никого, может, потому что умерли они задолго до того, как я родился. На столе была вода в чашках да блины на тарелках. Одно место было не занято, и я понял, что оно для меня.

У меня было беззаботное детство. От родителей я всегда получала все по максимуму. По сути от меня требовалось хорошее поведение и хорошая учеба. Но как бы я не старалась, у меня ничего не получалось. Не знаю с чем это было связано, может потому, что я старалась даже в свои 15 получить как можно больше от жизни. Шумные компании с друзьями, выпивка, неожиданные связи, но как и ожидалось, ничем хорошим это не закончилось.

В 15, неожиданно даже для самой себя, я забеременела. Как и все подростки в моем возрасте, родителям сказать я боялась, думала не поймут, да и что я им скажу, ведь я даже не знала кто отец моего будущего ребенка. Мне так и не хватило смелости. Так ни о чем и не сказав родителям, я сделала аборт.

Жизнь моя продолжалась. Все шло своим чередом. К удивлению даже для самой себя, я стала примерным ребенком, с головой окунулась в учебу. Больше не разгуливала с шумными компаниями. В общем в корне изменила свою жизнь и о прошлом стараюсь не вспоминать. Хотя мне это с трудом удается. Дело дошло до того, что я стала обходить стороной детские площадки, с болью в душе смотрю на маленьких первоклассников. Ведь очень трудно смотреть на детей и представлять, что у меня тоже могло быть маленькое чудо, бегать со мной за ручку, плакать, говорить «мама, мамочка». Но что сделано, то сделано.

Произошло лично со мной, когда мне было восемь лет. Я перешла во второй класс и на летних каникулах у меня умер дедушка. Я не присутствовала при его смерти и не попрощалась с ним даже.

Живем мы в частном доме, который при жизни принадлежал деду. Затем, как и полагается, моя бабушка полностью наследовала дом и ей пришлось очень долго побегать с различными документами. Когда она занималась этим, у меня начались занятия в школе. Как помню, был конец сентября, начало октября, примерно так. На улице уже было довольно прохладно. А училась я со второй смены.

В один день, бабушка рано утром поехала оформлять какие-то документы, мама ушла на работу, дома я осталась одна. Было еще очень рано, может часов 8 или 9 утра, но так как я училась со второй смены, я естественно, спала. Сквозь сон слышала, как все ушли, и уже начинала снова засыпать.

Эту историю моей бабушке рассказала прабабушка, а уж бабушка мне.

1913 год, названия села не помню, Тамбовская губерния. Пелагее (мой прабабушке) 16 лет. Вечер теплый, за околицей гулянье. Песни, пляски, гармонь, кадриль с «канавой». Короче, молодежь развлекается.

Наплясались, пошли по домам. И видят, что у избы Прокла-кузнеца старуха странная стоит. В белой кофте, белой юбке и белом платке. Стоит, на окна смотрит и качается из стороны в сторону, как пьяная. Стоит, значит, качается и на окна смотрит. В деревнях тогда все знали друг друга, а эта бабка незнакомая. Остановились парни и девки. Пелагея бойкой девкой была, выступила вперед и спрашивает:

В начале двухтысячных работал я начальником отдела снабжения на одной фирме. Фирма была, как сейчас сказали бы, инновационная, т.е. бралась за всё, что может принести хоть какой-то доход. В основном занимались разработкой и внедрением различной химии — от нефтехимических присадок до ветеринарных препаратов. Имелся кое-какой научный потенциал — химическая лаборатория, в которой работали сбежавшие из институтов учёные. Кроме основного производства я снабжал всем необходимым и эту лабораторию, т.к. в возглавляемом мной отделе я работал совсем один. Этим учёным могло понадобиться что угодно и когда угодно, иногда я целыми днями ездил по реактивным фирмам и хозяйственным магазинам, закупая всякую всячину. Директор, видя мои труды, не раз предлагал мне в штат помощника, но кандидатуры мне не нравились.

Как-то к нам на фирму устроился разнорабочим парнишка-татарин из деревни под Казанью. Был он высок, белокур и сероглаз (не удивляйтесь, настоящие татары как раз так и выглядят), звали его Камиль. Кроме того, ввиду деревенского воспитания был вежлив, умел пошутить и обладал кое-какой житейской смекалкой. Я присматривался к нему около месяца, создавалось впечатление, что ему как-то не по себе в шкуре разнорабочего, и когда директор в очередной раз в категорической форме потребовал взять в отдел человека, я сказал, что хочу взять Камиля. Директор немного завис, но согласился и сказал, чтобы я сам пошёл и предложил ему должность.

Недавно случайно встретилась со своей хорошей знакомой, не виделись пару лет в силу обстоятельств. И вот встретились, разболтались и договорились как-нибудь созвониться и сходить куда-нибудь. На днях созвонились и договорились пойти в суши-бар.

И вот мы там под коктейльчик стали делиться всем на свете, сплетничать и рассказывать новости. За это время они с мужем купили дом, сделали там ремонт и переехали. Сменила работу, и всё вроде хорошо, одни положительные и хорошие новости. Человек она светлый и добрый, и я искренне была рада за неё. Но когда я спросила про ее сынишку (Егорке 6 лет), мол, как он и всё такое, она вдруг помрачнела.

— Что случилось? С ним что-то не так?

— Да я и сама не знаю, уж не знаю, что и думать, – вздохнув, ответила она и начала рассказ. Далее от первого лица.

Эта история произошла лично со мной и берёт своё начало очень давно, примерно 17 лет назад. Я была маленьким ребёнком, очень много болела, не могла посещать детский сад, сразу заболевала. Бабушек рядом не было, иногда я оставалась у знакомых, друзей или мне нанимали няню, но одна я успела провести очень много времени.

Оставаясь одна дома, я стала ощущать постороннее присутствие в квартире, причём чувствовала, что оно враждебно ко мне. Постоянно за мной словно кто-то наблюдал. Шаги в других комнатах, явный топот повторялись так часто, что я даже привыкла. Потом стали пропадать вещи, которые позже появлялись там, где мы их всей семьёй уже не раз искали.

Однажды мне подарили резинового домовёнка Кузю, который быстро бесследно исчез внутри квартиры и не находился и спустя много лет, даже когда бывали полные перестановки и ремонты. Позже меня что-то дёргало за волосы, просыпалась я с царапинами на руках, хотя животных дома не было. Однажды я чувствовала во сне, что меня кусают за руки, в итоге я проснулась от боли и увидела, как нечто светлое, с длинными лапами спрыгнуло с моей груди и повисло на двери скалясь, утром обнаружила настоящие царапины на руках.